Чтение онлайн

– Все вы умоляете о смерти, но не все ее достойны. – Фыркнул Женя и подхватил Рината под локоть, отрывая от табурета. Преступник уже был закован в наручники, однако в них не было никакой нужды. Ринат и не думал сопротивляться, бороться за хрустальную свободу, что ему теперь опротивела.

– Тропу костлявой выбрать, конечно, проще. По ней ты шагаешь невесомо. Одно мгновение и все кончено, – припомнил Жене дух-покровитель. – Путь истинного искупления выбирают только храбрые сердца. Не все способны заглянуть внутреннему монстру в пасть и выпотрошить его.

Женя проглотил очередные вопросы о сущности смерти. Каждому шаману его дух-покровитель в первый же день раскрывает то, что из себя представляет смерть. Но дух-покровитель Жени все время причитал о том, что ему предстоит об этом узнать немного позже.

Женя повел Рината к двери, но возле нее остановился и достал тот самый жестяной футляр с табаком. Сдвинул крышку большим пальцем и высыпал весь табак за печку. В благодарность ему послышался забавный чих. Женя поспешил из кухни, пока домовой не раскрыл его обман.

В гостиной с убитой Женя заприметил фотографию дочери Рината. Перед рамкой с толстыми деревянными краями лежал золотой браслет. Женя вместе с преступником подошел к полке и забрал драгоценность. На крыльце их уже ожидал следователь с двумя женщинами в погонах. Следователь, Иван Петрович, стирал пот со лба засаленным платком. За время, что Женя работал в полиции, следователь совсем расслабился. Работали они всегда в паре, потому что только он с радостью свесил всю ответственность в расследовании убийств на майора. Не на бумажке, конечно, но на деле.

– Я все сделал. Допрос пересказывать не буду. – Женя кивнул следователю, передавая Рината Славе. Слава повел убийцу к служебной машине. – К сочинительству у вас прирожденный талант. Описывайте чистосердечное.

Иван Петрович зашел в избу, а Женя отправился со всеми в участок заканчивать начатое. Состояние Рината не давало покоя Жене. Он не чувствовал в преступнике той самой полноценности.

***

Костян со Славой сразу же посадили Рината за решетку. Женя перед очередным ритуалом решил, что неплохо бы выпить горьковатого кофе из рабочей кофемашинки. Зерна туда засыпали самые дешевые, потому что никто не горел желанием скидываться на что-то подороже. Зарплата и без того оставляла желать лучшего. Желудок урчал от голода. Женя пообещал себе, что после ритуала быстро составит рапорт и уйдет на обед. Коричневая жижа медленно стекала в чашку. Кофемашинка работала со скрипом и шумно жужжала на весь отдел. Первые дни на нее еще обращали внимание, ворчали, что эти адские звуки сбивают с работы, но полицейские быстро приспособились.

На пороге появилась Анна. Женя заметил ее раньше Илюхи и оставил наполовину заполненную чашку, торопясь уйти. Однако девушка последовала за ним, окликнув полным именем. Бежать уже не было смысла.

– Жень, – более ласково обратилась Анна, заставив Женю повернуться к себе. Белое шерстяное платье облегало заметно округлившийся животик. Анна держала серый пакет, из которого доносился сладкий аромат мучного. – Как ты?

– Илюха скоро придет.

Ответ Жени был резким. Он не желал делиться с женой коллеги подробностями своей жизни. Хотя и сам повинен в том, что у них с Анной ничего не вышло. Женя выступил инициатором разрыва их отношений, как бы Анна слезно не умоляла его всю неделю передумать, найти иной выход. Да, это было решением Жени, но что-то в районе солнечного сплетения все равно протяжно ныло при встрече.

И все же это лучше. Лучше и милосерднее того, что случилось с бабушкой Жени.

– Понятно. – Анна сердито поджала губы. В этот раз голубые глаза не застилала слезная пелена. Наконец-то отпустила их совместное прошлое? – Все-таки ты был неправ.

Женя не ответил. Он жестом руки указал, чтобы она продолжала.

– Это не так страшно. Жить вместе. Строить семью. Заводить детей.

Анна красноречиво погладила живот, после чего залезла в пакет, достав сверток с масляными пятнами.

– Я рад, что ты обрела счастье, о котором мечтала. – Женя не лукавил, искренне радуясь за то, что у Анны все получилось, хоть и не с ним. Женя знал, что шаманы не могут быть семьянинами. Пусть некоторые и пытаются доказать обратное. Но нечисть никогда не дремлет. Если нечестивый не может достать до самого шамана, то обязательно сотворит ужасное с его близкими. Женя на своем опыте в этом прекрасно убедился.

Анна протянула сверток Жене. Когда Женя начал отнекиваться и стараться отвернуться, девушка насильно всунула угощение ему в руки.

– Надеюсь, ты тоже найдешь то, что ищешь. – Тоскливо протянула Анна. – И не говори, что ничего не ищешь. Я уже не та наивная дурочка и понимаю, что если мужчина отказался строить семью с женщиной, то это не потому, что он не хочет этого вообще. Вся правда кроется в том, что он не хочет этого конкретно с этой женщиной.

– Ну и чего вкусненького сегодня принесла? – Илюха становился слишком громким, когда видел жену. Коллега потер ладони в предвкушении и забрал пакет, не забыв поцеловать Анну в покрасневшую щеку. – Я бы и сам мог сходить домой. В твоем положении…

Женя откланялся, так и не вернувшись за кофе. У него были свои планы до появления Анны. Сверток с чем-то съестным Женя закинул в кабинет и направился к камерам. Пока Ринат сидел один, и Женя надеялся, что так и будет до конца дня, хоть и осознавал, что такому никогда не бывать. Золотой тонкий браслетик задрожал в кармане, когда Женя открыл со скрипом камеру и зашел. Его опасения оправдались.

Ринат, как и дома, восседал на железной скамье, обивку с которой давно содрали, понурив голову. Женя долго не церемонился, не объяснялся с ним. Осколок души-то Ринату вернул, но чувство вины не только не ушло, а усилилось в несколько раз. Значит, был еще один осколок, который, скорее всего, уже никто не удерживал. В Жене не проснулась внезапная симпатия к убийцам, но если уж начал работу, то доводи ее до конца.

В этот раз заговоров никаких не потребовалось. Хватило коснуться чужого загривка, сформировать четкое и ясное намерение, куда Женя хочет попасть. По серым стенам потекла чернильная жижа, затапливая помещение. В последнее мгновение Женя коснулся подушечками пальцев браслета и задержал дыхание, чтобы сердцебиение утихло.

Приторный запах ладана заставил Женю чихнуть. Мимо него бродили люди с расплывчатыми лицами. Женя обнаружил себя стоящим на пороге церкви с несомненно богатым убранством. Интересно, как долго супруги решали, какую веру выберет их дочь? И каково же мусульманину было находиться под церковными сводами?

Женя обернулся, обрадовавшись, что за спиной была вовсе не улица, а розовая детская. На мягком ковролине разбросаны игрушки, конструктор, открытые вниз книги. Ясно, при жизни девочка не любила читать. Женя шагнул в сторону детской и, преодолев порог, застал убитую жену Рината с их дочерью. Они разглядывали плюшевого медведя и оживленно о чем-то беседовали. Недолго покойница цеплялась за жизнь.

– Он не был на ее похоронах, – сказала женщина, не отвлекаясь от дочери. Она с упоением наглаживала распущенные волосы девочки. Шелковый алый бантик с длинными лентами скреплял несколько прядей сзади.