Чтение онлайн

– Почему же? – Женя присел рядом с ними.

– Он же не православному богу молился. – Пояснила женщина без единого синяка на лице. Красоту ее можно было назвать меланхоличной. Наверное, именно таким дамам посвящали песни. – Я сама устраивала похороны. Он ненавидел меня за это. За то, что после смерти он не встретится с ней.

– Думаю, сейчас ты поняла, что все это чушь?

– Хах, если бы с самого начала знала, то прожила бы совершенно иную жизнь.

– Он воссоздал тот момент из твоих рассказов? – Женя указал на раскрытую дверь, что вела в церковь.

– Да, все было не так.

– Дядя, вы пришли, чтобы помочь папе? – Неожиданно девочка повернулась к Жене, вопросительно вскинув бровь. Женя ненадолго впал в ступор, вспоминая то, что с ее образом вытворял черт. – Я не хочу, чтобы он страдал.

– Помочь ему сможешь только ты. – Уголки губ дернулись в слабой улыбке, и Женя протянул ей руку, что по сравнению с девичьей ладошкой была огромной. Холодная кожа девчонки заставила Женю вздрогнуть, но он отпустил ее и вместе с ней вошел в церковь. Писклявая поминальная молитва отражалась от расписных стен. Так молитвы не читают. Лики святых были нечеткими, потому что Ринат их не знал. Ринат беззвучно рыдал возле гроба. Женя кивнул на его фигуру, а девочка сделала уверенный шаг вперед, смерив Женю серьезным взглядом. Женя никак не мог привыкнуть к мудрости умерших детей.

Шаги девочки гулко разносились по церкви. Чем дальше она шла, тем больше желтых свечей зажигалось в разных углах. Женя привалился к стене, скрестив руки. Дочь приблизилась к отцу, и тот упал перед ней на колени. Даже издалека Женя разглядел широкие дорожки слез. Дочь похлопала Рината по плечу, обнимая и что-то шепча на ухо. Она привнесла четкости темнице Рината, освобождая его. Теперь святые с сожалением наблюдали за развернувшейся сценой искупления и принятия. Жене словно стало… неловко? Ему частенько приходилось становиться свидетелем семейных тайн, жутких сцен. Но больше всего его трогали темы с детьми.

У Жени никогда не будет своих детей. А если бы такое и случилось, то всем нечестивым созданиям пришлось бы самим строить себе клетки в теневом мире, пока их не настигнет шаманская ярость Жени. Девочка помахала и благодарно улыбнулась. Женя принял это за хороший знак.

Теперь и ему можно вернуться назад.

Больше, чем бороться с чертями, отбивать заблудших юношей у русалок и выгонять озлобленных призраков из квартир, Женя ненавидел писать рапорты и различные отчеты. Для него найти преступника, даже умело заметающего следы, легче легкого, словно расколоть скорлупу грецкого ореха. На помощь всегда приходит дух-покровитель, мертвецы или магия. Женя и до майора довольно быстро дослужился, потому что усопшие в теневом мире всегда безошибочно указывали на своего палача. За плечами у майора Евгения Николаевича довольно много раскрытых дел о маньяках и прочих психопатах.

Поймать душегуба – раз плюнуть. Написать о нем рапорт – самому удавиться можно.

Женя лениво потянулся к ящику рабочего стола с затертой поверхностью и выдвинул его, достав оттуда новенькую пачку «Тройки». Многие в отделе ругали эти дрянные сигареты, называли дешевкой, от которой можно легкие выплюнуть. У Жени никогда больших денег не водилось, да и с его образом жизни он бы просто не смог курить какие-нибудь тонкие ментоловые «Kiss». Содрав полиэтиленовую «шелестелку», как он ее называл, с темно-коричневой упаковки, выудил зубами сигарету и зажал фильтр меж губ. Женя проворно чиркнул янтарной зажигалкой и прикурил, уронив один локоть на папку с делом Рината. Легкие саднило от спасительного никотина, и Женя весь вытянулся в жестком кресле.

– Ты должен жить в согласии с этим миром, окружать себя созиданием, – сердито отчитывал его дух-покровитель, невидимой рукой скинув баночку с ручками на пол. – А ты себя целенаправленно разрушаешь.

– Меня воротит от всей этой писанины. – Скривился Женя, выдыхая горьковатый дым. – Нет ли ритуала, чтобы какой-нибудь дух писал их за меня?

– Хватит ёрничать, – устало произнес дух-покровитель. – Угораздило же меня выбрать именно тебя.

– А меня угораздило ввязаться во всю эту шаманскую хренотень.

Женя откинулся на спинке ободранного кресла. Дух-покровитель, действительно, избрал его сам, объясняя это тем, что Жене по судьбе было суждено стать шаманом-защитником рода людского. А смертельная болезнь, лейкемия, от которой дух-покровитель избавил Женю, была признаком того, что он долгие годы не исполнял свое предназначение.

– Моим джинсам пришли кранты, – внезапно пожаловался Женя, притворно вздохнув.

– А я тебе говорил… проводить обряды обнаженным.

Женя поперхнулся сигаретным дымком и потушил бычок об пепельницу, потерев мешки, оставленные великодушно хроническим недосыпом, под глазами. Еще бы он голым не щеголял по местам преступлений. Женя поднялся и выключил настольную лампу болотного цвета. Рабочий кабинет он делил с Костей и Славой. Однако ни один из них не явился после обеда. Женя в надежде ожидал Костю, чтобы предложить что-нибудь коллеге за то, что он напишет за него рапорт.

– Все, не могу больше, – зевнул Женя, снимая с вешалки излюбленный плащ. Путешествие в теневой мир его слишком измотало. – Доделаю завтра. Точнее Костя доделает.

Дух-покровитель осуждающе замолчал, на что Женя закатил глаза. Если дух-покровитель не нуждался в сне, еде и горячей ванне, то это не означало, что Женя тоже будет питаться фотосинтезом и не то, чтобы не спать, но и даже не моргать. Вдруг проморгает какую-нибудь важную деталь! Свежий порез на старом Алатырь-шраме защипало под бинтом. Женя накинул на плечи плащ и запахнулся.

– Женя, срочный фызоф! – В кабинет ворвался запыхавшийся Слава. На его подбородке остался след от майонеза. Что же такого важного смогло оторвать напарника от перекуса?

– Моя смена закончилась.

– Жень, ты щас сам забьешь на сфою смену. – Слава вытер подбородок рукавом. – Наши щас пулей фыехали. Позфонил ребенок. На детский дом, говорит, напали.

– Если шутка? – Женя с сомнением относился к подобным вызовам. Ребятня баловались иногда ложными вызовами: то в детский дом, то в школу, то еще куда-нибуди приходилось мчаться их отделу.

– Ладно, – сдался Женя. – Полагаю, все служебные машины разобрали?

Слава кивнул в ответ.

– Поедешь со мной.

Харлей Херитейдж низко замурлыкал Жене в ответ, когда он повернул ключ зажигания. На блестящей смолисто-черной поверхности мотоцикла отражались блики теплого и желтого света уличных фонарей. В свинцовых лужах расплывался кривой силуэт Жени верхом на верном байке, а сзади уселся Слава. Поздняя осень влажным воздухом покусывала красный кончик носа, и Женя стер рукавом дождевые капли с зеркал. Женя потянул правую ручку на себя, и Харлей сорвался с места, по-тигриному зарычав. Знакомая вибрация пробежала по телу, и пронзительный ветер по-разбойничьи засвистел в ушах. На какое-то мгновение Женя пожалел, что не носит ни шарфы, ни шапки, но в следующую же секунду откинул все сожаления. Он ни на что не променяет холод свободы большой скорости на комфорт.