Чтение онлайн

Женя со Славой мчались мимо Новособорной площади, что, казалось, никогда не пустовала. Хотя все осенние праздники давно минули, и главный фонтан города ушел в спячку. И все же у Жени под сердцем потеплело от мысли, что хотя бы некоторые люди не успели позабыть о радостях обычной прогулки без гаджетов. Женя мягко нажал пяткой на задний тормоз и повернул руль вправо, выезжая на Московский тракт. С горы мотоцикл покатился быстрее. Но не успел он доехать до пивзавода, как резко нажал на правый тяговой рычаг, затормозив. Узкая улочка была затоплена красно-синим огнем полицейских мигалок, а дальнейший путь перекрыт служебными автомобилями.

– Ты слышишь этот вой и плачь? – Нервно пролепетал дух-покровитель, что было ему совершенно несвойственно. – Их слишком рано забрали! Они не могут попасть в теневой мир! Гнусно, гнусно их терзали.

Женя никого не слышал. Он обычно закрывался от тех призраков, что блуждали меж мирами. Тем не менее это не помешало ему почуять гнилой запах смерти. Да настолько стойкий и резкий, что у Жени тошнота к горлу подступила, хотя он еще ни крошки в рот за сегодня не взял. Женя заглушил байк и сжал ключи в кулаке, спрыгнув с него. Он пружинисто перебежал через дорогу, не заботясь, успевает ли Слава за ним, и пролез под лентой, которой успели оцепить участок детского дома «Мягкие облака».

– Женька, ты когда, блин, мобилу себе купишь! – Из распахнутых дверей выскочил взлохмаченный Илья, потерявший где-то свою фуражку. На бледном от ужаса лице двумя похоронными ямами зияли глаза. – Я уже за тобой собирался ехать. Вы че так долго?! Там полный пиздец!

Женя бы поспорил, что и пятнадцати минут не прошло, но подобное было не к месту сейчас.

– На детский дом напали?! Скольких убили? – Женя накинулся на Илью с расспросами, вбегая по скользкому крыльцу. – Виновных поймали?

– Жень… – Илья остановился внизу и не поднялся вслед за ним. Женя замер в дверях, уже подозревая, что ему скажет Илья. – Там всех порешали. И детей, и воспитателей… Я пока свежим воздухом подышу. Там невыносимо. Наши пока трупы фоткают и отпечатки снимают. В общем, сам взгляни. Это на словах не описать.

Женя не успел сделать двух шагов в здание, как уже на пороге наткнулся на полураздетый труп шестилетнего или пятилетнего мальчика. Вся спина ребенка была исполосована неаккуратными сигилами, словно их вырезали второпях, да еще самым тупым в мире ножом. Ни одного знака, ни одну руну Женя не показалась ему знакомой. Те (а Женя не сомневался, что убийца был не один), кто устроил здесь ритуальную резню, не принадлежали к сибирским колдунам и ведьмам, точнее ковену, разбитому самоубийством их верховной.

– Ты узнаешь что-нибудь? – Тихо обратился Женя к духу-покровителю, всматриваясь в каждый безобразный след. Ему необходимо было запомнить каждую деталь во всех красках, потому что Женя уже предчувствовал, что без чужой помощи здесь не обойдется.

– Нет… – Задумчиво ответил дух-покровитель. – И я никакой связи между ними прочувствовать не могу, словно это оторванные наугад друг от друга символы, вырванные из контекста разных направлений. И ни одной славянской руны я не вижу.

Женя оторвался от мальчика и пошел дальше. Весь холл был усеян трупами воспитанников детского дома «Мягкие облака», которых теперь им не суждено достичь. Женя ступал аккуратно между детьми. Он не мог отвести взгляда от изуродованных тел, как бы ему этого не хотелось. Женя недоумевал, сколько же последователей лукавого здесь потрудилось? Одно было кристально ясно: то были не демоны, не черти, не какая-либо другая нечисть. Только ведьмы и колдуны использовали различные знаки для усиления своей магии.

– Попробуй опустить завесу и поговорить с несчастными душами. Пообещай проводить их к свету, – произнес дух-покровитель. – На всякий случай запомни все хорошенько. Попросим помощи у Александра. Он многое на своем веку повидал. А я тем временем побеседую со старцами в пантеоне.

Женя коротко кивнул, не решаясь заговорить вслух. Впервые дух-покровитель покинул Женю и отправился в пантеон, в котором находились души древних шаманов. Как рассказывал дух-покровитель, в пантеоне обитали те, кто хранил вековую мудрость мироздания и отказывался становиться наставником у более молодого поколения товарищей по ремеслу. Они обладали слишком обширным спектром знаний, чтобы делиться ими лишь с одним шаманом.

– Я стены разрушаю, мертвецов в свой дом приглашая, – прошептал Женя себе под нос, и целая какофония стенаний настоящим цунами обрушилась на него. Заговор, созданный самим Женей, разбил крепость, что защищала его от мертвецов, не нашедших свой путь в теневой мир. Пространство подернулось сизой дымкой и вокруг опустился молочный туман. Мимо Жени сновали поникшие и ревущие навзрыд дети. Некоторые из них стояли у своих тел, обнимая самих себя в попытке вернуться. Все происходящее, похоже, чудилось им ночным кошмаром. С маленькими ребятами так обычно и бывало: им нужно много времени, дабы понять, что они умерли. Особенно тем, кого насильно забрали раньше срока.

Женя и не пытался с ними поговорить, выискивая кого-нибудь из взрослых. Он было дело направился в сторону столовой, как навстречу ему вышла воспитательница Людмила Игоревна. Она плыла среди воспитанников, почти не касаясь пола. Женщина быстро осознала, что со всеми произошло.

– Подождите, Людмила Игоревна. – Женя ринулся за ней, пытаясь схватить ее, но пальцы проваливались сквозь ее силуэт. – Людмила Игоревна, скажите, кто с вами это сделал! – Женя не оставлял попыток: бежал за ней, тянулся ей вслед рукой. – Я не смогу найти виновных, если вы мне не расскажите!

Женя силился сделать еще шаг, но ноги вязли в молочном тумане, как в зыбучих песках, а Людмила Игоревна совершенно его не замечала или не могла этого сделать. Глухая и немая женщина ушла в учебные комнаты.

«На детях вырезали не просто чепуху, несвязный бред», – дошло наконец-то до Жени.

Тот, кто это сделал, хотел запечатать бедные души именно в этом месте между мирами. Заточить их в эту темницу так глубоко, чтобы никакой шаман не достал до них.

Задерживаться Жене здесь больше было нельзя. Иначе он сам застрянет в мертвенных казематах.

– Я мертвецов выгоняю! Дом на замок запираю!

Туман выпустил его на свободу, впитавшись в засохшую кровь на полу.

– Илюха уже фызфал следака. До нас сюда приехали из октябрьского. – Слава осторожно подошел к Жене.

Женя не сразу обрел дар речи. Легкие болезненно скручивало колючей проволокой, а в ушах стоял режущий звон. Женя сам себе напоминал пустой сосуд, из которого выпили весь жизненный сок. Два серьезных путешествия высосали из Жени столько энергии, что ему бы лучше взять недельку на восстановление. Женя уперся ладонями в колени и часто заморгал, избавляясь от вполне ожидаемого приступа головокружения.