Шамбала-это не миф
Шрифт:
а) ментально и физически;
б) ментально, но не физически;
в) физически, но не совсем ментально;
г) ни то, ни другое, но с фильмом акаши, введенным между внешним и внутренним человеком.
3. Малейшие применения оккультных сил, как вы теперь видите, требуют усилия. Мы можем приравнять это к внутренним мускульным усилиям атлета, готовящегося применить свою физическую силу. Невероятно, что какой-либо атлет стал бы все время забавляться, напрягая свои мускулы в предвкушении поднятия тяжести; также нельзя предполагать, что какой-либо Адепт будет держать в постоянной напряженности своего внутреннего человека, держать его функционирующим, когда в этом нет немедленной необходимости. Когда внутренний человек отдыхает, Адепт становится обычным человеком, ограниченным его физическими чувствами и функциями физического мозга. Привычка обостряет интуицию последнего, но не в состоянии сделать их сверхчувствительными. Внутренний Адепт всегда наготове, всегда бодрствует, и этого достаточно для наших целей. Во время покоя его способности тоже в покое. Когда я сижу за едой или когда я одеваюсь, читаю или как-нибудь иначе занят, я не думаю даже о тех, кто находится рядом со мной. И Джул Кул легко может разбить свой нос до крови, стукнувшись в темноте о балку, как это с ним случилось вчера вечером (как раз потому, что вместо введения «фильма» он необдуманно парализовал все свои внешние чувства, пока разговаривал с другом на далеком расстоянии), — и я остался в полном неведении этого факта. Я не думал о нем, отсюда мое незнание этого факта.
Из вышесказанного вы легко можете сделать вывод, что Адепт является обычным смертным во все моменты ежедневной жизни, за исключением тех, когда действует внутренний человек.
(…) Рассуждайте так: К. X., когда он пишет нам, не есть Адепт. He-Адепт подвержен ошибкам. Потому К. X. очень легко может совершить ошибки.
Ошибки в знаках препинания, которые часто меняют значение предложения; идиоматические ошибки, которые весьма вероятны, особенно при такой спешке в писании, как у меня; ошибки, возникающие из-за случайной путаницы в терминах, которые мне приходилось узнавать от вас, так как вы являетесь автором «больших кругов», «малых кругов», «земных кругов» и т. д. и т. п. Теперь, вместе со всем этим, я прошу разрешения сказать, что после того, как я сам внимательно перечитал «Знаменитые Противоречия» снова и снова, и после дачи их для прочтения М и затем высокому Адепту, чьи силы не сформированы канцелярией Чоханов*, чтобы он их не растрачивал на недостойные цели по личной склонности, после всего этого мне было сказано следующее: «Все это совершенно правильно. Зная, что вы хотите сказать, не больше чем любой другой человек, ознакомленный с этой доктриной, я не могу найти в этих отдельных отрывках ничего, что действительно противоречило бы одно другому. Но так как многие предложения неполны и предмет разработан безо всякого порядка, то я не удивлюсь, что ваши мирские ученики находят в них недостатки. Да, они нуждаются в более исчерпывающем объяснении». («ПМ», 88 б.)
«(…) Я далеко не совершенен, следовательно, не непогрешим во всем, что делаю, хотя и все не совсем так, как вам кажется, что вы открыли. Ибо вы знаете или думаете, что вы знаете одного К. X., и вы можете знать только одного, тогда как имеются два отдельных персонажа, отвечающих на это имя в том, которого вы знаете. Эта загадка только кажущаяся, и ее легко разгадать, если бы вы только знали, что такое Махатма в действительности». («ПМ», 125.)
«(…) Я не могу закончить письмо, не рассказав вам об одном инциденте, который, будучи смешным, все же заставляет меня благословлять свою судьбу, — он наверняка позабавит вас. Ваше письмо с вложенным в него письмом К. К. М. было получено мной на следующее утро того числа, когда вы передали его (…). В это время находился поблизости Пари-Дзонга {…) и был очень занят важными делами. Когда я получил сообщение о прибытии письма, я как раз проходил по внутреннему двору монастыря. Так как я сосредоточенно прислушивался к голосу ламы Тэндеба Гичао, у меня не было времени читать письмо. Потому, механически вскрыв толстый пакет, я только взглянул на него и положил, как мне казалось, в дорожную сумку, висевшую у меня через плечо. Однако в действительности оказалось, что конверт упал на землю, и его содержимое рассыпалось при падении. Никого не оказалось поблизости, а мое внимание всецело было поглощено разговором. Я уже дошел до лестницы, ведущей в библиотеку, как вдруг услышал голос молодого ге-лонга, крикнувшего кому-то из окна. Обернувшись, я с первого взгляда оценил ситуацию, иначе ваше письмо никогда бы не было прочитано мною, так как я увидел почтенного старого козла, завтракающего им. Это создание уже сожрало часть послания К. К. М. и вдумчиво готовилось расправиться с вашим, как более мягким и доступным для его старых зубов. У меня ушло одно мгновение, чтобы спасти оставшееся, несмотря на отвращение и противодействие животного. Но от письма так мало осталось! Конверт с вашей эмблемой исчез, буквы невозможно было разобрать… Короче, я был просто ошеломлен при виде этого бедствия. Теперь вы понимаете, почему я оказался в таком затруднении: я не имел права реставрировать это письмо, так как оно пришло от «Эклектика» и во всех отношениях было связано с несчастными «пелингами». [24]
24
Пелинг (тиб.)— иностранец, «человек с Запада». — С.
Что мне оставалось делать для восстановления утраченных частей? Я уже хотел обратиться к Чохану за получением такого исключительного разрешения, как вдруг увидел перед собой Его святое лицо с необыкновенно сияющими глазами и услышал голос: «Зачем нарушать правила? Я сам это сделаю». И он восстановил отсутствующие части — и притом чисто, как вы видите, и даже превратил скомканный конверт, сильно поврежденный, в новый, с эмблемой и со всем прочим. Я знаю, какую огромную силу нужно применить для таких реставраций, и это дает мне надежду на уменьшение строгостей в ближайшие дни. Потому я от всего сердца поблагодарил козла. А так как он не принадлежал к подвергнутой остракизму расе пелингов, то в благодарность я укрепил остатки его зубов, чтобы они могли пережевывать более твердую пищу, чем английские письма, в течение многих лет (…)». («ПМ», 91.)
Адепты подвержены не только ошибкам, но и проблемам, свойственным обычным людям. В частности, это относится и к их физическому здоровью и самочувствию.
Отвечая на вопросы последователей, Е. И. Рерих писала:
«Могут ли высокие духи болеть и даже подвергаться заразе? Конечно, да, если по условиям своего задания они должны находиться в постоянном общении с людьми. Ведь высокий дух постоянно отдает часть своих сил окружающим и приходящим к нему, и, как бы ни был велик запас его психической энергии, все же при чрезмерной щедрости запас этот может временно истощиться. И вот такие минуты истощения полны опасности, ибо заградительная сеть ауры, не получая излучений, идущих из запаса, питающего наши центры, нарушается, и микробы заразы могут проникнуть в наиболее слабое место. Вот почему в книгах «Живой Этики» так настойчиво указывается на хранение заградительной сети. Ученик, достигший известной ступени духовного развития, не может долго оставаться в отравленной атмосфере городов и должен удаляться в природу для накопления праны и вести более или менее уединенную жизнь. Христос, Будда и другие великие Подвижники часто удалялись в пустыню и не оставались долго в одном месте. В Евангелии от Марка, гл[ава] 5:25:34, указано, как Христос, очищая и исцеляя больных, ощущал затрату силы. Когда страдающая женщина прикоснулась к одежде Его — «Иисус почувствовал Сам в Себе, что вышла из Него сила…».
Так и современный подвижник Индии Бхагаван Рамакришна, оставаясь, во все время своего учительства, в постоянном окружении людей и принимая прикосновения от всех приходивших к нему, часто зараженных злокачественными болезнями, выдавал силы свои вне всякой соизмеримости, следствием чего была горловая болезнь, нечто вроде рака, которая и унесла его. Интересно отметить, что именно эта болезнь породила соблазн в некоторых слабых умах, и они усомнились в его духовной высоте. Ведь невежество полагает, что высокий дух при всех условиях защищен от заболеваний и опасностей. Но мы знаем, что камень, сброшенный с утеса Девадаттою на проходившего Будду, если и не убил его, то все же повредил Ему палец ноги. Есть указания и на то, что Владыка Будда испытывал часто сильные боли в спине. Также и в «Письмах Махатм» можно найти упоминание, как Учитель К. X., при основании Теософического Общества в Индии, после прикасания к аурам людей должен был удалиться на несколько недель в полное уединение. Так каждый план существования подчинен своим законам, и нарушение их приносит соответственные следствия».(Выделено нами. — С.) (Е. И. Рерих, 22.02.36.)
В вопросах физического здоровья адептов особенно выделяется проблема их контактов с обычными людьми. Как уже говорилось в одном из писем Е. И. Рерих, длительное взаимодействие Архата с обычным человеком нежелательно для обоих вследствие разницы в вибрационно-энергетических характеристиках их биополей.
Это обстоятельство играет определенную роль и в скрытости ашрамов Шамбалы от внешнего мира, хотя главные причины заповедности легендарной обители заключаются, конечно, в другом. Вынужденные при контактах с обычными людьми создавать особые условия для защиты их аур от сверхмощной напряженности своих собственных излучений, Архаты, по-видимому, нередко жертвуют при этом энергетическим равновесием собственного организма.
Кроме того, сложнейшая деятельность сотрудников Белого Братства требует особых в духовном и энергоинформационном отношении условий. По этому поводу Е. Ф. Писарева в биографическом очерке о Е. П. Блаватской писала:
«Многих смущают тайны, окружающие их. Но на это существуют важные причины, из числа которых наиболее понятной для европейского ума должно быть естественное утончение всей нервной системы; в какой степени такая утонченная организация должна страдать от наших современных условий жизни, это поймут все, обладающие «тонкими нервами». Если взять ту же чувствительность, только в неизмеримо усиленной степени, нетрудно представить себе предел, за которым шумы и вибрации городской суеты и скопления множества негармонично настроенных людей станут даже опасными для сильно утончившихся нервных проводников. В этом главная причина того факта, что люди, достигавшие святости, которая неизбежно сопровождается утончением всей нервной системы, всегда стремились в уединение, скрывались в пустынях и джунглях. Когда же человеку с исключительно тонким психическим развитием — по свойствам его жизненной задачи — все же приходится оставаться среди многолюдия, он должен сильно страдать (…)».
Эта мысль подтверждается и в учении Живой Этики. В одной из книг этого учения говорится:
«Вы слышали, что Наши Братья заболевали от соприкасания с земными дисгармониями. Не раз Они страдали от долгого людского разъединения. Потому Мы редко посещаем города. Эти появления связаны с особыми обстоятельствами и не бывают длительными. При этом Мы в самом городе остаемся весьма кратко. Можно находить в природе места, где не слишком сильны токи разложения. И во Франции, и в Англии имеются пригородные леса, довольно содержащие озон, необходимый для Нас. Не нужно удивляться, что даже Наша накопленная энергия нуждается в озоне. Не нужно думать, что Мы недостаточно сильны, чтобы выдержать флюиды толп. Действительно, Мы можем сосредоточить энергию до огромного напряжения, но во всем должна быть соизмеримость и бережность.
Вы читали, как тяжка была аура некоторых заминдаров [25] Нашему Брату. Конечно, Он мог отбросить их одним разрядом энергии, но такое убийство не входило в задание Нашего Брата». («Надземное», 31.)
О разнице в вибрациях, существующей между аурами Махатм и обычных людей, и о нежелательных последствиях их долговременного контакта упоминала и Е. И. Рерих в одном из своих писем:
«(…) следует понимать, что ни один из Учителей Братства, проведший многие десятки лет в главной Твердыне, не может жить среди людей во время Армагеддона. Ибо если даже ученики, находящиеся на известной ступени, не могут оставаться продолжительное время в долинах и соприкасаться с разными аурами, то как же трудно это для Учителей Бел[ого] Братства! В письмах Махатм упоминается о том, как тяжко заболел Великий Учитель К. X. после соприкасания с аурами долин и людей. Ведь Великий Учитель К. X. был вызван обратно в Тибет по Указу предыдущего Вл[адыки] Шамб[алы] на довольно продолжительное время для восстановления заградительной сети. (Конечно, Махатмы имеют возможность вполне защитить себя от воздействия толп, но при такой защите многие могут неожиданно для себя оказаться в Тонком Мире, потому Махатмы и не пользуются своею мощью.) Также и Учитель М., посещая Сикким для встречи с Е. П. Блав[атской], почти всегда курил особый препарат из озона. Между прочим, отсюда пошла легенда, что Махатма М. курит. Ибо Е. П., описывая свое свидание с М. М. и упоминая индусскую трубку, которую Он курил, не подумала добавить, что это была за трубка и чем была она наполнена. Так творятся легенды».
25
Заминдар— помещик, землевладелец в Индии. — С.
Но вернемся к необычным способностям, отличающим адептов от всех остальных людей.
Как и в чем проявляются эти способности?
Как мы помним, и доктор Лаодзин, и все остальные, кому посчастливилось побывать в ашрамах Шамбалы, свидетельствовали о необычных, фантастических научно-технических достижениях сотрудников загадочной обители. Но сила и могущество Белого Братства состоят не только в непревзойденном научно-техническом потенциале, на тысячелетия опередившем уровень земной науки и техники. Уникальные возможности адептов Шамбалы заключаются прежде всего в высочайшем уровне их духовного развития. В Агни Йоге говорится о том, что самым мощным творческим потенциалом в Космосе обладает психическая энергия и тесно связанная с ней сила мысли. Именно развитием психической энергии характеризуется эволюционный уровень любого разумного существа в Космосе. В «Письмах Махатм» о психической энергии говорится: