Шанхайский регтайм
Шрифт:
Тогда господин капитан высказал шейху пожелание, чтобы он организовал ему встречу с теми из вождей, которых считает наиболее важными союзниками. В личных беседах Дуков помог бы убедить их в общности наших целей. Объяснить все выгоды союза с могущественной российской империей. Абдурахман помрачнел и довольно резко заметил, вождям будет достаточно его слов — слов шейха, ибо никто другой не сможет донести правоверным волю Аллаха лучше, чем он.
На этом раздосадованный хаджи прервал нашу встречу. Мы покинули крепость. На обратной дороге Дагар выпрашивал у нас подарки и деньги. Намекал, что уважаемый Абдурахман прислушивается к его скромным советам и он может быть нам полезен… Завершилось все тем, что господин капитан подарил прохвосту пятьдесят червонцев и пригласил отужинать с нами.
Деньги начальник телохранителей шейха принял с видимым удовольствием и долго рассыпался в благодарностях. От ужина, после долгих колебаний, решительно отказался. Оглянувшись на своих людей, шепотом пояснил, мулла не приветствует открытой дружбы с неверными.
Перед тем, как мы расстались у гостевого домика, Дуков попросил Дагара снова вызвать проводника. Начальник охраны обещал прислать Абдула.
Когда проводник явился в дом, господин капитан предложил ему денег и попросил выполнить такую просьбу: Самар должен будет найти предлог и покинуть селение муллы. Встретиться с вождями соседних племен, с теми, кто наиболее враждебно настроен против англичан. Передать им небольшие денежные подарки и сообщить о нашем присутствии в селении шейха Абдурахмана. Намекнуть на то, что посланцы русского царя с удовольствием встретились бы с ними. Переводя Абдулу просьбу, я подумал, что мой начальник явно потерял терпение и решил идти ва-банк.
Выслушав предложение капитана, проводник решительно заявил, что не возьмется за его исполнение. Любые действия за спиной муллы приведут к гибели. Дуков попытался подействовать на Самара, увеличив вознаграждение, но тот был непреклонен. И сразу ушел.
Расстроенный неудачами господин капитан попросил его не беспокоить и закрылся в комнате. Обсуждая с Понятовским сегодняшние события, я заметил, начальство торопится и, на мой взгляд, совершает ошибку. На Востоке не любят, когда их торопят, подталкивают. Вода по капле камень точит.
Поручик пожал плечами. Он считает, тратить время на бесплодное ожидание бессмысленно. Мулла — старый хитрец и будет тянуть время до бесконечности, выпрашивая одну подачку за другой, но такое развитие событий для нас неприемлемо. Необходимо искать других союзников среди племенных вождей. Давать побольше денег и подарков приближенным шейха Абдурахмана, купить их расположение. Через советников повлиять на муллу, или установить контакты с другими племенами. Патаны любят золото.
Так то оно так, но на деле пока выходит по-другому. Впрочем, посмотрим, как будут дальше развиваться события.
Сидение взаперти начинает раздражать меня и остальных людей. Хотя мы все прекрасно понимаем, что окружающая нас туземная жизнь скучна и малоинтересна и оставаясь в гостевом жилище, мы совершенно ничего не упускаем. Но возможность совершать короткие прогулки для моциона была бы очень кстати.
Неважно себя чувствую эти дни из-за нервного напряжения и сильно разряженного горного воздуха. Все время ощущаю усталость и сильную сонливость.
Вновь с острой тоской подумал об утраченном отпуске."
"9 июля 1883 года
Приехал с обычным визитом Дагар и на наш вопрос о здоровье шейха степенно ответил, что несмотря на бессонную ночь, проведенную муллой в молитвах и размышлениях, великий человек чувствует себя хорошо. После чего наш охранник и надсмотрщик откланялся.
Решили устроить сегодня банный день. Солдаты натаскали из маленького бассейна, который имеется во дворе дома и питается по трубе из горного ручья, много воды и нагрели в чанах, которыми нас снабдил Дагар. До самого вечера все мылись, стирали, чинили форму.
Никаких событий больше не происходило. Сижу сейчас на камне, в дворике и делаю эту запись. Чувствую себя немного уставшим. Через четверть часа мне заступать в караул."
"10 июля 1883 года
Во время утреннего дежурства наблюдал, как сотня всадников покинула селение и вытянулась цепочкой на тропе, уходящей в горы. Доложил об этом начальству.
После завтрака вздремнул. Проснувшись, вышел во двор. Там застал поручика Понятовского, готовившегося к отъезду. Оказывается, господин капитан попросил у муллы разрешение на посылку гонца в долину. Абдурахман милостиво позволил, но прислал сопровождение: десяток своих воинов. Такое впечатление, что шейх очень боится, чтобы кто-нибудь не сделал и шага без его ведома.
Дуков через Дагара вновь вызвал в гостевой дом проводника. Хотел снова повлиять на несговорчивого Абдула и золотом склонить на поездку к соседям. Вместо проводника пришел его племянник и сказал, что дядя очень извиняется, но придти не может, так как со вчерашнего вечера захворал. Юноша также передал просьбу, выплатить Абдулу остаток денег, причитающихся за работу. Сегодня в селение приедут торговцы и дядя намеревается приобрести у них какие-то товары для перепродажи на афганской стороне. Капитан выдал деньги и попросил, чтобы дядя подробно разузнал у купцов о новостях. Не упуская ни одной мелочи. Юноша сказал, что передаст и ушел.
Остаток дня я отчаянно скучал. Дремал, смотрел на селение и крепость. Все время жевал фрукты привезенные людьми муллы.
Господин капитан не в духе. Сидит у себя в комнате, что-то пишет. Драгуны и казаки курят, чинят сбрую. Время от времени начинают негромко браниться друг с дружкой. Думаю, им так же скучно, как и мне.
К вечеру ничего нового не произошло. Спросил Дукова, каким он видит наше ближайшее будущее? Что будем делать?
Начальство ответило, что попросит о новой встречи с муллой. Будем говорить, говорить, говорить…
М-да. Обидно, если наше путешествие не даст результатов и мы вернемся не солоно хлебавши. Столько сил и денег потрачены ради дикарского царька! Неужели он надеется, что мы отдадим ему золото ради красивых глаз? Напрасно ждет.
И самое смешное, что рано или поздно он все равно ввяжется в схватку с британцами. Мулла и его люди — настоящие разбойники. Ничего кроме убийств, насилия и воровства, они не знают. Для них грабеж и смертоубийство такое же привычное занятие, как для наших крестьян сеять хлеб и столкновение людей муллы с англичанами — неизбежно."
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Кабул, 1928
Напольные часы пробили одиннадцать утра и недовольный Юсуф отложил дневник туркестанца. История путешествия к мятежному мулле увлекла его. В свое время, изучая материалы по Афганистану, он читал у англичан об Абдурахмане и его предположительных контактах с русскими. Если ему не изменяла память, то закончил шейх весьма плачевно. Перед конфликтом на Кушке, буквально через два года после описываемых в дневнике Бека событий, британцы с союзниками из враждебных племен провели карательную экспедицию. Муллу убили, а крепость и селение разрушили. Юсуфу по-детски захотелось заглянуть в конец дневника, чтобы узнать, чем закончилась миссия Бека, но он сдержался.