Чтение онлайн

Дальше мне пришлось поработать с переводом. Некоторые слова я проверяла в словаре, чтобы был правильный и корректный перевод. Через три часа сделала перерыв на чай и перекус. А потом ещё раз всё проверила и передала старшему мужчине в семье.

— Спасибо, милая, деньги я переведу напрямую тебе, по двойному тарифу. Яр мне прислал твою страницу на фрилансе и номер твоей карты.

— Когда только успели узнать…

Мужчины только синхронно улыбнулись. И я поняла, что он его биологический отец, просто одно лицо! К нам подошёл один из мужей матери Яра.

— Я смотрел фотографии с твоей родины. На тебе ведь традиционное платье?

— Да, только рукава такие носят осенью.

Мне кивнули.

— А что это за ткань, что девушкам на свадьбе вплетают в косы?

— Лучше я открою на своём телефоне, будет понятней.

Яр подал мой телефон, я нашла в галерее фотографии второго брата и показала ленты с пожеланиями.

— Один из старых языков, сейчас его используют больше для вышивки пожеланий дочерям на свадьбу. Мать для дочери вышивает.

— У тебя тоже такая есть?

— Нет, мне не вышивали, никто не верил, что у меня будет пара. Это фото со свадьбы второго и третьего брата с побратимами.

Семья Яра с любопытством посмотрела их. А потом, видимо, дошли до фотографий племянников.

— Племянников там очень много фотографий, — сказала, понимая, что уже про них смотрят. — Сестричек моих можно узнать только по резинкам в волосах, если они их не стянули.

— Спасибо. Хорошая семья. Ты можешь выйти замуж по нашим традициям, — сказал старший муж мамы Яра. Я кивнула с благодарностью.

Дальше был семейный ужин. Молчаливый, но при этом спокойный и тёплый. Когда уже подали чай, извинившись, зашёл ещё один брат Яра. Заметив меня, его взгляд изменился из расслабленного на цепкий, напряжённый и даже шокированный. При этом он смотрел только на моё лицо, а не на руки. Он дождался, пока закончится чаепитие, и подошёл к старшему отцу.

— Пап, ты говорил, что пара может быть не одна, помнишь?

— Да. Потому не будь дураком и иди к брату.

Яр помог встать из-за стола, и мы отошли в сторону. Он пока понимал больше меня, что происходит. Был собран и, вижу, немного взволнован. Обернулась на мать семейства — она украдкой вытирала слёзы. Парень подошёл к нам и протянул мне пластиковую карту. Только сейчас я поняла, что это банковская карта.

— Прими карту и скажи то, что и мне говорила, — едва слышно сказал Яр, и столько тихой мольбы в его голосе.

— Он ощутил во мне пару? — спросила в шоке и тоже едва тихо.

Парень стоит напряжённо с протянутой картой. А Яр мне только едва заметно кивнул. Вздохнула глубоко и приняла карту.

— Принимаю тебя.

Парень хлопнулся на колени и обнял меня за талию.

— Платье, — прошипел тихо, он коленями немного прижал платье к полу, и оно оголило то, что не нужно — мои шрамы.

— Брат, платье отпусти, а то ты нашу невесту разденешь так.

Он отпустил коленями подол платья, и ткань вернулась на место, а я погладила мужчину по голове. Потому что он вцепился в меня, и слышу, как он нервно дышит.

— Стэйсон, хватит, — сказал отец с улыбкой. — Хочется многого, но девочке неловко, что на вас смотрят.

Парень поднялся и с таким счастьем, наполовину с неверием, смотрит на меня.

— Спасибо, — сказал он хрипло.

После этого стали собираться домой. Стэйсон жил с родителями, но теперь был настроен переехать к брату, попросил дать ему двадцать минут на сборы. Улучив минутку, спросила у Яра:

— Скажи, это традиция — протягивать банковскую карту?

— Да, — он показал на карту. На ней на Ялвийском написано «карта жены». — У нас у каждого такая у сердца, чтобы когда встретим свою половинку, протянуть ей символичный ключ от всего, что у нас есть. Карта привязана к счёту мужчины. Теперь ты можешь пользоваться и его, и моей картой.

— А своей могу продолжать? — вижу, как Яр напрягся.

— Можешь, но нам будет приятно, если ты будешь тратить с наших, со Стэм, карт.

— Учту. Может не сразу, но разберусь.

Выйдя на улицу, увидели перед домом многоженство журналистов. Мои мужчины меня сразу закрыли собой и увели в дом.

— Разберусь, — сказал старший отец. — Пойдите пока в одну из гостиных, пообщайтесь.

Стэйсон немного отличался от Яра: видно, что мать у них одна, а вот отцы разные. Яр более брутальный, Стэй — утончённый.

— А ты кем работаешь?

— С циферками… эм… не бухгалтер. Рассчитываю планы полётов, чтобы корабли вовремя взлетали и прилетали, и прокладываю им оптимальные маршруты.

— Оу.

— Я могу показать свой банк на телефоне.

— Смирись, Лили, все твои парни будут показывать и отчитываться тебе по деньгам.

Утешил меня Яр, а брату объяснил:

— Лили непривычны некоторые моменты, потому может зависать и искать помощи, чтобы ей объяснили.

Через час мы добрались до квартиры Яра, не встретив ни одного журналиста. Но что-то в новости явно попало. Я заметила, как братья шипят и ругаются. Потому взяла телефон и посмотрела новости. Были мои фото, и особо акцентировали внимание на руки. Благо я нигде не появлялась в футболке или с открытыми руками. Потому решили, что у меня изуродованы только кисти. Но даже так называли выскочкой, уродиной, отхватившей золотых мальчиков. Яр подлетел и забрал телефон. Но заметив, что я не злюсь, растерялся.

— Ничего нового. Прими как факт: я про себя наслушалась за двадцать лет столько гадости, что это меня не трогает. И если хотите отвлечься, давайте займёмся гардеробной. В неё явно стоит докупить плечиков.

Перебирала вещи сама. Видимо, меня всё же зацепило то, что прочитала, и я не сильно себе в этом признаюсь. Потому что мальчики сидели или стояли и не мешали. Яр, дождавшись отмашки и примерного подсчёта, сколько надо плечиков, заказал их с запасом. И на следующий день ещё пригласил планировщика интерьера. Нужно было сделать из его просторной пустой квартиры что-то более удобное.

Парни настояли, что мне нужна своя личная комната, спальня-кабинет, в которую я смогу никого не пускать и отдыхать от мужчин и детей. Удивилась, но согласилась. А я им напомнила про их работу и что не стоит из-за меня её сильно забрасывать. Столько умиления после этого! Стены возводили быстро и без особого мусора. Даже не знаю, что за материал это был. Даже гардеробную переделали, сделав её удобней и вместительней. И моя личная комната была готова уже к вечеру, даже мебель в неё привезли и текстиль. И в ней сразу же можно было жить.