Чтение онлайн

Спали мы сразу же в одной кровати, я уже не проверяла Стэйсона на прочность и не оголялась. Одела свою целомудренную пижаму и даже так видела, как у ребят глаза расширились. Пришлось попросить их меня не обнимать. А то сразу, как легли спать, они меня так сжали и гладили, что мне стало тяжело дышать. С трудом понимала, что я их завожу и они меня хотят. Но я не могу так быстро. Они мне нравятся, но мне нужно больше времени и что-то большее, чем просто симпатия. Легла на краю кровати подальше от них. Но даже так на утро обнаружила себя по центру кровати, а они — на небольшом расстоянии от меня и не трогают. Проснулась от их будильников.

— Доброе утро, — сказала сонно.

— Прости, что разбудили.

— Не страшно. Дома я рано вставала, а в космосе было сложно отслеживать время суток. Да и потом — в клинике.

— Тебе незачем рано вставать, — сказал удивлённо Стэйсон.

Приподнялась на локте, чтобы посмотреть на него. Он вполне серьёзный, без каких-то намёков.

— Я тебя задел?

— Я не люблю безделие. Пошли умываться?

Умываться меня отправили первой. А сами они решали, что нужно ещё ванную переделать, отделить туалет и сделать его побольше — на несколько кабинок. Потому я быстро привела себя в порядок и, взяв расческу, вышла из ванны. Пошла готовить нам кофе.

— Какой кофе будете?

— Чёрный.

— Любой, без сахара.

Сказали братья одновременно. Кивнула и пошла делать всем чёрный кофе без сахара. Я с чашечкой сразу устроилась на ковре возле окна. Тут уже стоял низкий кофейный столик, на который я отнесла наши чашки. Парни пришли быстро, поцеловали меня в щеки одновременно с двух сторон. Улыбнулась и каждого быстро поцеловала в губы, а потом убежала к кухонному гарнитуру. Задумалась над завтраком.

— Что предпочитаете на завтрак?

— Всё, — ошарашенно от обоих.

— Что, даже кашу? Или яичницу?

— А у нас дома почти ничего нет, — почесал затылок Яр.

Посмотрела в холодильнике. Были булочки, масло, запечатанная нарезка красной рыбы и немного помидоров.

— Да, вам тут чисто перекусить получится.

Бутерброды делали вместе. Оставила им домазывать масло на хлеб, посмотрела, что ещё есть, и в дальнем углу нашла упаковку яиц с нормальным сроком годности. Сделала для них пышный омлет к бутербродам, в духовке. Они в таком шоке смотрели на меня.

— Что? Не зря меня мама научила готовить.

— Ага, — от братьев, — только наша мама не умеет готовить.

— Ну, мальчики, вашей маме и не нужно. У меня папу просто на кухню не пускают под страхом — сожжёт кухню.

— Мне одну булочку с рыбой, всё остальное вам. Кушайте.

Только после этого небольшого ремонта они вышли на работу, оба. Яр прислал мне, где можно делать заказ доставки еды, и посоветовал погулять по району, оставив запасной комплект ключей, и показал, как открывать и закрывать двери.

Сразу проверила кухонные шкафчики. Они были просторными и девственно пустыми. Сразу видно: мужчина живёт один и еду только заказывает. Но зато нашла у него технику — мультиварку и аэрогриль. Вот зачем они ему, если он не готовит, и вместо аэрогриля есть духовка. Зашла на сайт и стала делать заказ домой — продукты и ёмкости для сыпучих продуктов, корзинки для свежих овощей. Как в холодильнике, так и в кладовой, которая тоже нашлась рядом с кухней за неприметной дверцей.

После заказа стала думать о том, что стоит начать учить языки, которые мне пригодятся на этой планете. Так, перебирая варианты за одно, вышла на преподавателя. Он согласился со мной провести пробные пятнадцать минут. И от него узнала, что лучше начать с общего языка. Его позабавило моё удивление про общий язык. Я выучила всё, что было на родной планете, а про общий — тот, что используют в космосе и при перелётах, не узнала. Не порядок. Преподавателя звали Майтэн, сухопарый мужчина с цепким взглядом и чёрными короткими волосами.

В первые же мгновения заметил мои кисти. При попытке их спрятать передо мной извинился за любопытство. Он хорошо знал мой родной язык Вэйский, планеты Вэя. Очень удивился, что я дома выучила все языки, и на минутку задумался. Потом кивнул сам себе и спросил:

— Сколько тебе понадобилось, чтобы свободно заговорить на Ялвийском?

Вот честно, смутилась сильно. Он это сразу понял.

— Месяц.

— О, это будет интересно. Давно я не встречал кого-то подобного. Сколько ты уже на Ялве?

— Почти две недели.

— Женихи есть? — кивнула. — Сколько?

— Двое.

— Хорошо. Тогда давай начнём наш урок. Готова к глубокому погружению в язык? — моя довольная улыбка была ему ответом.

Мы четыре часа без перерыва занимались. Он сразу дал базу по грамматике и по буквам. А потом я просто читала по слогам сразу и переводила. Точнее, Майтэн помогал с переводом. А я впитывала новые знания как губка и запоминала. На пятом часу я уже более бегло читала и запомнила все слова, что мы до этого прочли. Наставник был в приятном шоке. К нему подходил другой мужчина, мельком заглядывал в экран и отходил. Он что-то объяснял ему на том языке, который я не знаю, и это бесит.

— Прости, что отвлекся. Брату стало любопытно: это всё один ученик или уже другой, так бегло читает. Я тебе для домашней работы пришлю послушать записанные слова с переводом.

— Хорошо.

У него пиликнуло сообщение, и, прочитав его, он нахмурился, а потом, посмотрев на меня, спросил:

— Силы и желание ещё почитать и поговорить есть?

— Да, — сказала с улыбкой.

Он мне открыл новый текст, тут некоторые слова были переведены, а большинство — нет. Почитала ему ещё час разных текстов. Он помогал переводить, и если слова, что сегодня звучали, я спокойно переводила, то Майтэн переводил только новые. После дополнительного часа чтения он решил попробовать устную речь. Приходилось формулировать так, чтобы использовать слова, которые выучила.

— Как давно у тебя обожжены кисти?

Натянуто улыбнулась и расстегнула пару верхних пуговиц. Сейчас я была в рубашке, одела Стэйсона. Просто дома я хожу в футболках, а для урока я не хотела одевать платье и сверкать голыми руками тоже. Расстегнув несколько пуговок, показала, что там тоже ожог. Заметила, как у мужчины расширились зрачки. Потому быстро застегнула обратно и расстегнула манжет, показав руку больше.

— Насколько большой?

— Ниже ключиц вниз, спина полностью, руки, ноги. Одежда загорелась.

— Как давно?

— Двадцать лет назад, я была ребёнком, — сама не заметила, что отвечаю ему на общем языке.

— Но как?!

— Детская ревность, — на меня так ошарашено посмотрели, — старшая сестра дико ревновала меня к родителям.

— Её наказали?

— Я отказалась писать на неё заявление, ведь правда открылась не так давно.

Раздался звонок в двери.

— Кого-то ждёшь?

— Доставку.

— Поверни ноутбук так, чтобы входящий видел, что ты на видеозвонке, грубо говоря, что ты не одна. И говори на Ялвийском сейчас.