Чтение онлайн

Чеп вынул из внутреннего кармана пальто толстый конверт и небрежно швырнул его на стол.

– Здесь двадцать пять тысяч долларов наличными. Отошлите их Рикки.

Квинс широко разинул рот от удивления. В голове пронеслось столько туманных мыслей одновременно, что он закрыл глаза и какое-то время сидел неподвижно, беззвучно шевеля губами. Кто эти люди? Как им удалось прочитать письмо?

Почему они предлагают ему деньги? Как много они знают о нем? И вообще что здесь происходит? Ясно одно: ни в коем случае нельзя им доверять.

– Не волнуйтесь, мистер Гарб, эти деньги ваши, - попытался успокоить его Уэс.
– А взамен вы предоставите нам более подробную информацию о деле.

– Какую именно?
– встрепенулся Квинс.
– Насчет Рикки?

– Что вам известно о нем?
– перешел к делу Чеп.

– Известно, что Рикки - это не настоящее его имя.

– Верно.

– Что он сейчас в тюрьме.

– Верно, - снова повторил Чеп.

– Что у него есть жена и дети, - продолжал вспоминать Квинс.

– Верно, но лишь отчасти, - уточнил Чеп.
– Он действительно был женат, но сейчас в разводе. А дети, естественно, остались с матерью.

– Он также сказал, что сейчас они живут в нищете и именно поэтому он вынужден заниматься вымогательством.

– Не совсем точно, - снова поправил его Чеп.
– Его жена вполне обеспечена, а дети со временем унаследуют все ее состояние. Откровенно говоря, мы сами не знаем, почему он решил пойти на мошенничество.

– Но мы хотим во что бы то ни стало остановить его, - добавил Уэс, пристально наблюдая за Квинсом.
– А для этого нам нужна ваша помощь.

Квинс растерянно заморгал. Он вдруг понял, что впервые за пятьдесят один год своей жизни сидит перед людьми, которые хорошо знают о его гомосексуальных наклонностях. И это вызвало у него паническое чувство страха перед неизвестностью. Первым импульсивным порывом было напрочь отрицать этот факт, придумать какую-нибудь душещипательную историю о своем знакомстве с Рикки, но в голову не приходило ничего путного. Затем он вдруг осознал, что эти люди могут просто-напросто уничтожить его, разрушить всю его жизнь и навсегда опозорить. Теперь он уже не сомневался в том, что у них есть для этого не только возможность, но и вполне реальная, а оттого еще более пугающая власть над ним. Но почему в таком случае они предлагают ему двадцать пять тысяч долларов?

– Что вам от меня нужно?
– устало спросил Квинс.

Чепу и Уэсу показалось, что собеседник вот-вот расплачется. Конечно, им было наплевать на его чувства, но это могло помешать делу, ради которого они проделали столь далекий путь.

– Послушайте, мистер Гарб, - неожиданно сказал Чеп.
– Предлагаем вам сделку: вы берете деньги и отсылаете их Рикки, а мы получаем от вас информацию об этом мерзавце. Для этого вы покажете нам все его письма и введете в курс всего, что так или иначе связано с ним. Как только вы это сделаете, мы тут же уедем и навсегда оставим вас в покое. Договорились?

– А вы обещаете, что все останется между нами?
– Квинс никак не мог поверить им.

– Разумеется.

– Нам нет никакого смысла рассказывать кому бы то ни было о ваших пристрастиях, мистер Гарб, - добавил Уэс.

– А вы уверены, что действительно можете остановить его?
– продолжал допытываться Квинс.

Чеп и Уэс молча переглянулись, прекрасно понимая, что не могут привести никаких доказательств серьезности своих намерений.

– Конечно, мистер Гарб, мы не можем быть в этом уверены на сто процентов, - мягко заметил Уэс, - но сделаем все от нас зависящее, чтобы этот мерзавец больше не беспокоил ни вас, ни нашего клиента, ни кого-либо другого.

– В таком случае, - осмелел Квинс, - вам придется защитить не только своего клиента, но также и меня.

– Мы сделаем все возможное, мистер Гарб.

Неожиданно Квинс привстал и резко подался вперед, опершись обеими руками на крышку стола.

– У меня просто нет выбора, - решительно заявил он, однако к деньгам не прикоснулся, а направился к древнему книжному шкафу, доверху забитому старыми книгами.

Открыв ключом шкаф, он отодвинул несколько книг, а потом вторым ключом отпер укрытый за ними потайной сейф.

Немного порывшись в сейфе, он вынул оттуда тонкую синюю папку и положил ее на стол рядом с толстым конвертом. Гости молча наблюдали за ним, удивленно переглядываясь.

Не успел Квинс открыть папку, как из динамика внутренней связи донесся голос секретарши:

– Мистер Гарб, ваш отец хочет немедленно видеть вас.

Квинс резко выпрямился и вытер тыльной стороной ладони перекошенное от панического страха лицо. Его глаза налились кровью, а одутловатые щеки стали мертвенно-бледными.

– Скажите ему, что у меня сейчас совещание, - пробормотал он.

– Сами и скажите, - огрызнулась та и отключилась.

– Извините, - виновато проворчал Квинс и попытался улыбнуться, но вместо улыбки получилась гримаса боли и страха. Сняв телефонную трубку, он нажал несколько кнопок и повернулся к гостям спиной.
– Папа, это я, - выдавил он, низко наклонив голову.
– Что случилось?

Потом он долго выслушивал наставления старика, постоянно хмурясь и закрывая глаза.

– Нет-нет, они не из Федерального резервного банка, - вымученно промямлил он через минуту.
– Это... это адвокаты из Де-Мойна. Они приехали сюда по делам и представляют интересы семьи моего старого приятеля по колледжу.

Вновь повисло тягостное молчание.

– Это Франклин Делани, папа. Вряд ли ты его помнишь.

Он умер несколько месяцев назад, не оставив завещания. И вот теперь у них там в связи с этим самый настоящий бардак.

Нет, папа, успокойся, это не имеет абсолютно никакого отношения к нашему банку.
– Квинс положил трубку и посмотрел на посетителей, как бы желая убедиться, что его умение врать произвело на них должное впечатление. Затем он бросил взгляд на дверь и вспомнил, что она была заперта в самом начале их беседы.

Чеп и Уэс одновременно встали и подошли к тому краю стола, где лежала раскрытая синяя папка. Первое, что они там увидели, - это фотография симпатичного молодого человека с грустной улыбкой и слегка прищуренными глазами.

– Это, должно быть, Рикки?
– высказал догадку Уэс.

– Да, он, - угрюмо подтвердил Квинс.

– Ну что ж, - тихо заметил Чеп, словно речь шла о смазливом герое журнала "Плейбой", - вполне симпатичный молодой человек.

Всех троих неожиданно охватило странное чувство неловкости.