Чтение онлайн

Прежде чем я успеваю выразить обуревающие меня сомнения, Клемент отзывается:

— Ага!

Лицо администратора проясняется, и мне даже становится немного совестно. Покорно подхожу к стойке и говорю:

— Двухместный номер, пожалуйста. На одну ночь.

Женщина записывает мои данные и представляется: ее зовут Эмма, и она совладелица «Сандаун-Бей», на пару с престарелой матерью, которая прежде вела бизнес со своим покойным мужем. Не в моих привычках точить лясы с гостиничным персоналом, однако Эмма настроена очень дружелюбно и, подозреваю, рада возможности пообщаться.

— Если вам что-нибудь понадобится, просто позвоните.

— Конечно, спасибо.

— Идемте, я покажу вам номер.

Женщина ведет нас по коридору, затем вверх по лестнице и снова по коридору. Вполне ожидаемо, все весьма запущенно. Своего мнения, впрочем, я не озвучиваю, а решаю проверить телефон на предмет сообщения от Габби. Ничего.

— Вот мы и на месте. Это наш лучший двухспальный номер.

Эмма распахивает дверь и приглашает нас внутрь, все с тем же выражением надежды на лице.

Переступаю через порог и делаю от силы четыре шага по комнате — и словно погружаюсь в прошлое на столько же десятилетий. Напоминаю себе, что мы здесь всего на ночь, и вру Эмме, что номер очень милый. Она вручает мне ключ и поспешно удаляется — пока мы не передумали.

— Ну что за халупа, — бурчу я себе под нос, изучая видавший виды комод.

— Ты же только что сказал, что здесь мило! — замечает великан.

— Просто из вежливости. Номер такой же ужасный, как и погода.

Клемент плюхается на одну из кроватей, и та отзывается на внезапное насилие страдальческим стоном пружин.

— А мне нравится.

Нисколько этому не удивлен, с его-то нарядом из семидесятых.

— Раз уж мы здесь остаемся, придется смириться.

— А сколько сейчас времени?

— Полтретьего.

— Чем займемся?

— Займемся?

— Ага. Не сидеть же здесь до утра!

Сказать, что выбор у нас ограничен, — значит не сказать ничего. Чем еще можно заняться в почти безлюдном приморском городке в октябре, да в самый разгар бури?

— Пойдем в паб?

Клемент немедленно усаживается.

— Вот это верное решение!

Хм, не совсем в этом уверен.

Мы возвращаемся к стойке. Эмма сидит, уставившись в пространство, однако при нашем появлении немедленно приосанивается.

— Джентльмены отправляются прогуляться?

— Совершенно верно, — отзываюсь я. — Поскольку мини-гольф наверняка закрыт, не порекомендуете какой-нибудь приличный паб поблизости?

Рассмеявшись моей шуточке, женщина выходит из-за стойки.

— Знаю одно приятное местечко в нескольких минутах отсюда. Я вас подброшу.

— Право, не стоит.

— Да пустяки. Отлучусь минут на десять, ничего страшного.

— Ну, раз вы настаиваете…

При виде миниатюрного хетчбэка становится ясно, что мне ехать сзади. Сперва забираюсь я, а Клемент втискивается на переднее сиденье. Мы пристегиваемся, и Эмма заводит хилый движок и выруливает на улицу. Нисколько не сомневаюсь, автомобильчик не сдувает с дороги словно бумажный пакет только благодаря нашему весу.

— А чем вы занимаетесь, когда не застреваете в Сандауне? — интересуется Эмма.

Великан хранит молчание, и я вынужден ответить:

— Я работаю в Вестминстере.

— О, как интересно. И кем же?

Обычно насчет работы любопытствуют лишь для поддержания праздной беседы, и сам вопрос совершенно не подразумевает искреннего интереса. Однако Эмма, похоже, не из таких.

— Я депутат парламента.

Женщина поворачивается ко мне, что немедленно приводит меня в некоторое беспокойство, с учетом скорости около пятидесяти километров в час.

— О, какая честь, что вы остановились у нас, — смеется она.

Я сконфуженно улыбаюсь.

— Хотела бы я повидать Вестминстерский дворец, — задумчиво произносит она. — Такая потрясающая архитектура.

Ее замечание слегка меня озадачивает. Как правило, после моего признания о месте работы следует вопрос, знаком ли я с премьер-министром и какая она на самом деле.

— Обязательно повидайте. Дворец великолепен.

— Как-нибудь выберусь. Вечно не хватает времени — нужно заниматься гостиницей, присматривать за мамой.

— Зимой-то здесь наверняка затишье, может, и получится съездить на денек в Лондон.

— Да уж, зимой у нас тихо как на кладбище, вот только счета сами себя не оплатят. С ноября по март я шью занавески для компании с Большой земли, просто чтобы свести концы с концами.

Что ж, это объясняет плачевное состояние гостиницы. И мои уничижительные замечания, пожалуй, были чересчур суровы.

— Если все-таки выдастся возможность, буду рад все вам показать.

Эмма бросает на меня взгляд в зеркало заднего вида. Несмотря на улыбку, на ее лице отражается сомнение, что в ближайшем будущем у нее появится время для экскурсии.

Воцаряется молчание, однако через минуту мы уже останавливаемся перед пабом с дверью посередине фасада.

— Джентльмены, мы прибыли. «Трактир с видом на залив».

— Позвольте мне заплатить за бензин, — предлагаю я.

— Да бросьте. Если захотите, чтобы я подвезла вас обратно, просто позвоните в гостиницу.

Я достаю из бумажника десятку.

— Если не возьмете, Эмма, сочту себя смертельно оскорбленным.

Женщина медлит, однако уступает и берет банкноту.

— Спасибо.

Мы выбираемся на тротуар и машем вслед крошечной машинке, удаляющейся в обратном направлении. Надеюсь, ее не сдует в море.

— Милая женщина, — небрежно замечаю я.

— Небольшой совет, — кричит Клемент сквозь ветер. — Прежде чем клеиться к ней, убедись, что она не твоя родственница.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он уже шагает к дверям паба. Остается лишь сокрушенно покачать головой и последовать за ним.

«Трактир с видом на залив» оказывается приятным заведением. В отличие от многих современных пабов, в интерьере никаких имитаций: настоящие дубовые балки и неоштукатуренный кирпич, в камине уютно потрескивают поленья. Даже горстка посетителей словно бы является частью обстановки, и рассматривают они нас с некоторым подозрением, сразу распознав чужаков.