Шарль пеги. наша юность. мистерия о милосердии жанны д арк.
Шрифт:
Он вновь видел жалкую колыбель Своего детства, в которую Его тело было положено в первый раз. Пеленки на соломе и бык, и брюхо Осла, и дары пастухов и волхвов.
Жаннетта
– Он родился в Вифлееме в бедном хлеву.
Госпожа Жервеза
– Дары, которые Ему принесли пастухи и волхвы. Он вновь видел жалкую вифлеемскую колыбель,
В которую Его тело было положено в первый раз; Дары, которые Ему поднесли, которые Ему подносили пастухи и волхвы.
Вифлеем, Вифлеем, и ты, Иерусалим. Жизнь, начавшаяся в Вифлееме и закончившаяся в Иерусалиме. Жизнь, заключенная между Вифлеемом и Иерусалимом. Жизнь, вписанная между Вифлеемом и Иерусалимом. Он вновь видел жалкую колыбель своего детства.
Жизнь, начавшаяся в Вифлееме и вовсе не закончившаяся в Иерусалиме.
Пеленки на соломе были собраны для стирки; На смену была приготовлена другая стопка пеленок. Простершись ниц, пастухи дарили шерсть.
Шерсть своих овец, дитя мое. Шерсть овец того времени. Такую же шерсть, как та, что прядем мы.
Жаннетта
– Такую, как эта.
Госпожа Жервеза
– Волхвы подарили золото, ладан и смирну. Золото — как своему Царю.
Жаннетта
– Ладан — как своему Богу.
Госпожа Жервеза
– Смирну — как смертному человеку.
Жаннетта
– Который однажды будет умащен благовониями.
Госпожа Жервеза
– Волхвы Гаспар, Мельхиор и Валтасар. [369]
Жаннетта
– Гаспар, Валтасар и Мельхиор, волхвы.
Госпожа Жервеза
– Все это происходило под ясными небесами. Ангелы в ночи образовали хороводы.
Ангелы в ночи пели, сплетаясь в венок, словно цветы. Над пастухами, над волхвами. Ангелы в ночи пели вечно.
Под добрыми, под юными, под вечными небесами. Под твердью, которую назвал Он небом [370]
Словно цветы песнопения, словно цветы гимна, словно цветы молитвы, словно цветы благодарственного молебна.
Словно распускающиеся цветы, словно распускающаяся листва, завязывающиеся плоды молитвы и благодарения.
Все это происходило под хорами ангелов. Все это происходило под добрыми небесами. Гнезда в ночи блестела словно шляпка золотого гвоздя. Звезда в ночи блестела вечно, звезда в ночи — словно золотая булавка.
Жаннетта
– Появилась звезда, взошла звезда, которая не взойдет уж больше никогда.
Госпожа Жервеза
– Как все маленькие дети, Он забавлялся картинками.
Совершенно неожиданно:
Вопль, который звучит еще во всем человечестве;
Вопль, от которого пошатнулась воинствующая Церковь;
В котором Страдающая узнала свой собственный ужас;
Которым Торжествующая поверила свое торжество;
Вопль, который звучит еще в сердцах всех людей;
Вопль, который звучит в сердцах всех христиан;
О, кульминационный крик, вопль вечный и непреходящий.
Крик, словно Бог, подобно нам, впал в грех;
Словно даже Бог пришел в отчаяние;
О, кульминационный крик, вопль вечный и непреходящий.
Словно даже Бог, подобно нам, впал в грех.
В грех самый тяжкий.
Грех утраты надежды.
Грех отчаяния.
Словно Он согрешил сильнее, чем два разбойника, распятых по бокам; что выли смертным воем, как две тощие собаки.
Разбойники те выли лишь воем человеческим;
Разбойники кричали лишь человеческим предсмертным криком;
И брызгали лишь человеческой слюной:
Один лишь Праведник издал вопль вечный.
Но почему же? Что с Ним было?
Разбойники те исходили лишь воплем человеческим:
Они ведь познали лишь человеческую смертную тоску;
Они вкусили лишь человеческую смертную тоску.
Один лишь Он мог вопль сверхчеловеческий издать;
Один лишь Он, сверхчеловеческой тоской пронзенный.
Вот почему разбойники издали лишь крик, который затих в ночи.
А крик, который Он издал, будет звучать всегда, во веки вечные, крик, тот, который не затихнет уж никогда во веки веков.
Ни в одну из ночей. Ни в одну из ночей времени и вечности.
Ведь разбойник слева и разбойник справа
Чувствовали лишь гвозди в ладонях рук.
Что причинял Ему удар римского копья;
Что причиняли Ему удары молотка по гвоздям;
Вонзающиеся гвозди, пронзающее копье;
Что причиняли Ему гвозди в ладонях Его рук;
Гвозди, вонзающиеся в ладони обеих Его рук;
Его горло, которое болело. Которое сохло. Которое горело. Которое саднило.
Его пересохшее горло, жаждавшее воды.
Его пересохшая гортань.
Его гортань, жаждавшая воды.
Его левая рука, которая горела.
И Его правая рука.
Его левая нога, которая горела.
Его правая нога.
Потому что Его левая рука была пронзена.
И Его правая рука.
И Его левая нога была пронзена.
И Его правая нога.
Обе Его руки и обе Его ноги.
Обе Его бедные руки и обе ноги.
И Его бок, который жгло, будто огнем.
Его пронзенный бок.
Его пронзенное сердце.
И Его сердце, которое жгло, будто огнем.
Его сердце, испепеленное любовью.
Его сердце, истерзанное любовью.
Отречение Петра [371] и римское копье;
Плевки, оскорбления, терновый венец;
Бичующая трость, тростниковый скипетр;
Крики толпы и римские палачи.