Чтение онлайн

Суть метода заключалась в выяснении того, что же заказчику на самом деле нужно, потому что если делать то, что он хочет, получится мусор: этот заказчик просто не понимает, что он хочет получить на самом деле. А в процессе выяснения этого обе стороны приходят к пониманию того, что же они на самом деле хотят получить — и, что для меня сейчас было важнее всего (так как никакие программы я писать не собирался) — это полностью и в деталях понимает именно «заказчик».

Меня в их предложении «приехать и помочь» больше всего устраивало то, что оба они сами очень хотели во всем этом разобраться: тракторные заводы для них были буквально «камнем на шее». Во Владимире полностью укомплектованный завод едва вышел на двадцать процентов от плановой производительности, да и то половину тракторов сразу после поступления на МТС нужно было капитально ремонтировать. А в Смоленске получилось еще смешнее: завод тоже целиком укомплектовали, но смогли за месяц изготовить всего один-единственный трактор, да и то он с главного конвейера смог сойти наполовину. То есть реально наполовину, сломавшись точно в тот момент, когда передняя часть уже на землю сошла, а задняя с кабиной так на конвейере и осталась. И за это оба получили соответствующие воздействия от руководства страны, но лучше от этого никому не стало. Так что я был убежден, что ко мне они обратились (да и на семинар приехали) буквально от безысходности: у них все идет не так, а в Горьковской области уже много заводов почти сразу вышли на полную мощность и работают практически без брака. А посланные на эти заводы гонцы возвращались с одним и тем же ответом:

— Нам Шарлатан сказал так работать, мы и работаем как он сказал…

Но никто так и не смог толком объяснить, что же конкретно этот самый Шарлатан говорил…

Самолет, который в семь утра приземлился на Павловском районном аэродроме, был мне совершенно незнаком. Но он мне понравился (а когда я из него уже во Владимире вылез, мне сказали, что это был Ил-12). Правда, Ил этот был какой-то «не такой», в нем всего двенадцать кресел имелось — зато в салоне было очень просторно. Да и кресла, откровенно говоря, меня совсем не порадовали: они были слишком уж массивными и спинка у них не откидывалась. Однако самолетик оказался довольно шустрым, на дорогу до Владимира мы потратили чуть больше получаса. Мы — потому что товарищ Попов сам на этом самолете прилетел сначала в Кишкино (то есть в Павлово… то есть на Павловский аэродром) и во Владимир мы уже вместе летели. И мне показалось, что Дмитрий Михайлович все это время хотел со мной о чем-то поговорить, но моторы ревели так, что поговорить у него не вышло.

На Владимирском аэродроме нас встретил лично Георгий Николаевич, и мы — на ЗиМе — поехали в горком, где и уединились в большом кабинете. И, когда мы расселись, я поинтересовался:

— Для начала было бы неплохо узнать, чего вы хотите.

— Мы хотим, чтобы ты помог нам разобраться, что не так с нашими тракторными заводами, — ответил товарищ Пальцев.

— Вы в корне неправильно сформулировали задачу. Моя помощь — это всего лишь процесс, а процесс сам по себе не может быть целью. Поэтому давайте вместе подумаем и постараемся разобраться, чего же вы конкретно хотите. Не от меня, а вообще: так потом будет проще понять, как ваше желание может быть исполнено.

— Тогда мы хотим, чтобы тракторные заводы заработали в соответствии с планами как можно скорее, — уточнил задачу товарищ Попов.

— Мне кажется, что ответ снова неверный. А чтобы найти верный, давайте зайдем с другой стороны. Георгий Николаевич, что вы можете рассказать от Ковровском экскаваторном?

— Несколько неожиданный вопрос… но постараюсь ответить. Завод работает, планы полностью выполняет, даже вроде перевыполняет. А что еще тебе узнать хочется?

— А какие у экскаваторного проблемы?

— Да вроде никаких.

— Скорее всего, какие-то проблемы там все же есть, но вы о них не знаете. И не знаете потому, что вам это неинтересно: завод работает, планы выполняются… и со своими проблемами там сами как-то справляются, вас по каждому поводу не дергая. И, отмечу, вас это полностью устраивает. Так вот, я думаю, что вы на самом деле хотите точно так же не знать ни о каких проблемах тракторостроителей, хотите на них вообще внимания не обращать: все же у вас и других забот выше крыши. И Дмитрий Михайлович хочет примерно того же: забыть о Смоленском тракторном как о страшном сне.

— Ну, если так смотреть…

— А мы именно так смотреть и будем. Итак, у нас задача — забыть о том, что на тракторных заводах когда-то были какие-то проблемы. Но для этого нужно, чтобы главные проблемы, которые на заводах сами решить не могут, исчезли. Поэтому переходим к следующему этапу: рассмотрим, что это за проблемы такие, которые заводчане решить не могут? Или они просто не хотят их решать?

— Ну ты, Шарлатан, насчет того, что не хотят решать, загнул: там все на ушах стоят…

— А человекам куда как удобнее стоять все же на ногах. А еще удобнее сидеть или вообще лежать. И смотреть, как другие работу работают. Теперь давайте подумаем, какие-такие проблемы у ваших двух тракторных заводов общие?

— Ты не… заводы разные и проблемы у них разные.

— Разные у них винты с гайками, а проблемы одинаковые, раз приводят к одинаковому результату. Вы же на семинаре все внимательно слушали, а я этот момент отдельно объяснял.

— Вова…

— Вовка.

— Ну хорошо, Вовка, ты там такую математику развел, что даже товарищ Келдыш не сразу понимала, о чем ты говоришь, а мы-то не математики!

— Я и человеческими словами объяснял. Но повторю: одинаковые неверные решения приводят к одинаковым неверным результатам. А вот что было неверно, давайте и подумаем, и для начала рассмотрим три позиции: укомплектованность заводов кадрами и качество этих кадров, применяемые методы стимуляции имеющихся кадров к выполнению целевой задачи заводов и, на что стоит обратить особое внимание, соответствие текущей целевой задачи задаче уже вашей личной.

— Это какой? Забыть о существовании завода что ли?

— Вот именно. И начнем, Георгий Николаевич, с вашего завода.

— Ну можно, а почему ты решил с Владимирского начать?

— Сейчас на дворе сорок седьмой год заканчивается, а завод продолжает с трудом выпускать унылое говно тридцать четвертого года разработки. То есть вы все силы тратите на то, чтобы современный завод в конце концов как-то приспособился к производству принципиально устаревшей машины. Сразу уточню мою позицию: на Павловском автобусном изначально предполагалось тоже повторить чудо техники тридцать третьего года выпуска, но оказалось, что гораздо быстрее и дешевле наладить производство куда как более современного автобуса.

— Но у нас… у завода план…

— И в плане написано «делать унылое говно»? Нет, там написано «делать универсальные трактора», а какие именно в плане никак не указывается.

— Но у нас в стране просто нет более современных конструкций.

— Есть, но об этом мы позже поговорим, немного позже. Здесь я только отмечу, что насколько мне известно — из разговоров с механиками нашей МТС кстати — основные претензии к продукции Владимирского завода касаются качества моторов и трансмиссий. Кстати, на Смоленском, насколько я в курсе из газет, проблема та же: у вас же на выходе с конвейера у трактора мотор заклинило?

— И что? Вывод-то какой?

— Вывод простой: моторы на заводах делать хорошо не умеют. Скорее всего потому, что у рабочих квалификации не хватает.

— Учим мы рабочих, но это дела, сам понимаешь, не особо и быстрое.

— Согласен. Но Ковровский экскаваторный просто перешел на павловские дизеля и планы перевыполняет, потому что дизеля эти качество имеют превосходное. То есть все же терпимое, но ковровцам хватает. И тракторостроителям такое качество подойдет, причем Смоленску можно просто ставить павловский мотор: он изначально для тракторов разрабатывался, там и мощность с большим запасом будет, ну и за качество можно уже не беспокоиться.