Шарлатан 2
Шрифт:
А теперь таким же способом предполагалось и новый автомобильный заводик укомплектовать. Точнее, все же доукомплектовать, серийные станки туда все же с серийных заводов отправлялись. А вот все остальное предстояло «как-то сделать самим». На как-то самостоятельным образом выстроенном заводе.
Ну а что нужно, чтобы завод таким образом построить, было в общем-то понятно, чай не впервой — так что я снова пришел в гости к товарищу Ильгарову. Дядька Бахтияр меня выслушал, посмеялся конечно — и принялся за работу. А еще за работу принялась Маринка: я ее попросил выбить через Сергея Яковлевича новенький Ил-12 для ПАЗа, объяснив, что без собственного самолета автозавод в далекой деревне уж точно не выстроить. Причем детально расписал ей и способ такого «выбивания» — и «родственница», все равно сомневаясь в том, что хоть что-то из этого может получиться, согласилась «попробовать». Ну и где-то до середины марта и пробовала, правда потом позвонила мне и обозвала разными словами. В основном, конечно, приличными — но вот самый неприличный эпитет «жопа с ушами» меня только рассмешил…
А я все это время в основном все же тратил на учебу в школе: все же действительно я почти все, что учил в старшей школе, основательно подзабыл и восстанавливать знания приходилось уже всерьез. И, сколь ни странно, больше всего приходилось налегать на математику. Потому что с каким-нибудь матричным исчислением у меня проблем не было, а вот с обыкновенной алгеброй, которая мне в работе и не пригождалась никогда, пришлось повозиться. С физикой тоже, но учебник Перышкина показался мне просто сборником очень интересных рассказов, настолько в нем все было просто и понятно. Настолько просто, что я без труда постоянно получал по физике «пятерки», хотя в прошлой жизни, изучая эту же физику по учебнику Кикоинов, я с огромным трудом получил в аттестат «четверку». И понял, почему наша школьная «физичка» настоятельно нам советовала «где-то найти учебник Перышкина»: мне «повезло» через год после замены учебника к физике приобщиться и старые книжки, хотя и с трудом, найти было все же можно. А «труд» объяснялся просто: учебники тогда все покупали, а старые чаще всего по окончании учебного года тут же в макулатуру сдавали: пионерам-то очень приличные «планы» по сбору макулатуры назначались и без использования такого «сырья» их почти невозможно было выполнить…
Кстати, тоже это стоило бы взять на заметку, но это как-нибудь потом, когда много времени свободного появятся. Да и не срочно: все же сейчас пока еще учебники «передавались из поколения в поколение», так как из страна печатать просто не успевала. А пока мне приходилось заниматься делами уже совсем другими. То есть в свободное от учебы время приходилось.
С тракторными заводами, слава богу, товарищи первые секретари сами все свои проблемы решили. Пока лишь частично: во Владимире потихоньку переходили на выпуск дизельных тракторов с моторами в двадцать шесть сил — а потихоньку, так как в Ваче моторный завод еще не заработал и штук по десять таких моторов в сутки изготавливались в Павлово из Вачских отливок. Но и это позволило заводу почти вдвое увеличить производство тракторов — а в результате и правительство «обратило особое внимание на проблемы Вачи». Там-то планировалось (павловцами) основные механические цеха укомплектовать «самодельными» станками (ну и теми, которые позже с моторного производства во Владимире снимут), а вот правительство решило, что «ждать милостей от природы» — не наш метод и все нужные станки завезли из Австрии и Германии. Ну молодцы, что сказать: в Ваче новые цеха для станков только в начале апреля строить начинать хотели. Зато теперь лично меня «проблемы Вачи» волновать вообще перестали: туда прибыла какая-то воинская часть, сугубо строительная, и, как мне дядя Петя Сергиенко сказал, цеха там уже в мае и выстроят, и все оборудование в них установят. А с жильем для потенциальных новых рабочих павловцы уже все продумали и даже с нужными артелями обо всем договорились, так что и дома там новые построить успеют.
Для новых рабочих новые дома: весной сорок восьмого только в области ФЗУ должны были выпустить под сотню тысяч «молодых талантливых рабочих» — а это уже привело к серьезным проблемам относительно предоставления этим молодым и очень талантливым рабочих мест. И эта проблема, похоже, не только у нас в области возникла, так что весной, еще в апреле, была полностью отменена «мобилизация» выпускников седьмых классов на обучение в эти самые ФЗУ. Вот так: рабочих везде не хватало, но молодых рабочих стало просто неуда девать…
Впрочем, это было явлением сугубо временным, и с ним «боролись» не только у нас в области: я точно знал, что «малые предприятия» строились и в Смоленской, и во Владимирской области, и в Тульской с Рязанской, да, наверняка, и в других областях народ «передовой опыт» старался перенять. А конкретно в нашей начиная с марта народ начал активно готовиться к посевной, правда, тоже «на основе передового опыта».
Раньше-то как народ готовился: на МТС всю технику в порядок приводили (и обычно это еще в январе заканчивали), а затем народ лежал на завалинках (я до сих пор так и не понял, что этим словом называется) и в носу ковырял, ожидая подходящей для выхода в поля погоды. А сейчас в большинстве колхозов, насмотревшись на результаты, продемонстрированные в прошлом году в Грудцинском сельсовете, готовился уже всерьез. Потому что в уборочную сорок седьмого средний урожай даже пшеницы (культуры, в области мало где популярной) превысил двадцать центнеров с гектара, то есть оказался даже выше, чем на Черноземье.
Объяснялось это просто: пшеницу все же на самом деле у нас мало где сеяли — как раз в силу невысоких урожаев, но в сорок шестом с полями немногочисленными «поступили правильно» — в расчете, конечно, на рост урожаев той же картошки или капусты, то есть хорошо вспахали и хорошо удобрили. А в качестве «хорошего удобрения для полей» использовали заранее подготовленные смеси из торфа, навоза, ила с газовых реакторов (червячное удобрение все же целиком на собственные огороды крестьян уходило) — и удобрения этого (с добавкой фосфатов и калия) на поля высыпали очень много. Торф, конечно, сам по себе — удобрение почти никакое, но почву он разрыхляет очень хорошо, а с добавкой извести или доломита ее еще и не закисляет, а перемешанный с илом (то есть, по факту, перевезенным с юга «концентратом» в виде соломы тех же черноземов) превращает наши суглинки в что-то восхитительное. Да, высыпать на гектар поля пару сотен тонн такой смеси — это тоже трудовой подвиг невероятный, но если уже есть самосвалы и с тракторами особых проблем не наблюдается, подвиг осуществимый. Однако такую «удобрительную смесь» нужно все же заранее приготовить — и в колхозах народ, начиная буквально с января, ее приготовлением и занимался. Заранее ее даже поближе в полям развозя…
В Грудцино тоже от этой работы не отлынивали, все же в прошлом году немного полей таким образом улучшить смогли. И сейчас готовились сев капусты провести на таких «обильно удобренных» полях, а поля под картошку наш сельсовет во всех колхозах успел еще осенью заметно улучшить. Все же газовые генераторы ила дают немного в масштабах мировой революции, но раз уж он «не уступает озерному сапропелю»…
Тетка Наталья, как я уже окончательно осознал, способна была мертвых с кладбищ поднять и отправить их делать работу, которую она решила считать необходимой. Ну, до некромантии пока еще дело не дошло, но когда я ей рассказал все, что знал про сапропель, до того момента, когда на Турбинном рабочие по ее заказу изготовили пяток небольших земснарядов, прошло, по моему, не больше пары недель. А потом ее буквально до морозов проклинали шофера и трактористы Ворсменской МТС: насосы за час по полсотни тонн сапропеля со дна озер вычерпывали — и эти тонны нужно было вывезти в поле и там запахать в землю. Но с соляркой (в отличие от бензина и керосина) в стране проблем особых не было, МТС топливо получала — и тут же тратила. Зато под снег ушло уже очень много полностью готовых к посадке картошки полей, да и некоторые поля, отведенные по плану под ячмень и овес, тоже «свое получили». Пока что «без суперфосфата, калия и торфа с известью» — но и насчет торфа ни у кого сомнений в том, что он в полях появится, не было. Потому что тетка Наталья, если бы этого не случилось, душу из всех колхозников бы вынула…
Но насчет вынимания душ теткой Натальей — это была все же необязательная опция на будущее, а вот Маринка к этой работе (то есть к выниманию душ) уже приступила. Она, конечно, в обкоме предупредила, что сразу после защиты диплома с работы в обкоме уйдет и даже в апреле официально ушла в положенный по закону отпуск для подготовки к защите, но занялась она не подготовкой, а… то есть не подготовкой к защите, а подготовкой к строительству. Сразу после того, как из Красных Баков вернулся дядька Бахтияр, который там свои проекты жилых домов «привязывал к местности», и которого я после привязки к Маринке-то и затащил для обсуждения чисто производственных вопросов.
Завод в Красных Баках было решено строить в основном силами студенческих стройотрядов, и жилье в Ваче собрались только стройотрядами и выстроить — так что она занималась формированием этих отрядов во всех горьковских институтах и техникумах, организовывала обустройство «на местах» временного жилья для студентов, решала вопросы с их питанием и медицинским обслуживанием — в общем, благодаря Маринке весь горьковский комсомол стоял на ушах. И не комсомол тоже: она умудрилась договориться и с преподавателями почти всех институтов о том, что по желанию студентов некоторые из них (ну, кто, по мнению преподавателей, все же в году учился хорошо) могут и экзамены досрочно сдавать. А ведь это — организация экзаменационных комиссий, куча дополнительной бюрократии, так что без вынимания душ тут точно не обошлось. И это еще даже зачетная сессия не началась…
Я тоже постарался сдать экзамены пораньше, но мне-то было куда как проще, чем студентам: и с учителями у меня отношения было в целом неплохие, и Надюха мне во всем потворствовала. Правда, в результате всего мне пришлось сдавать четыре экзамена в течение всего двух дней, но я справился. И справился на «отлично», правда математичка сказала, что пятерку она мне ставит больше из уважения к моим наградам и надеется, что «уж в следующем году»… Я тоже на это надеялся: промежуточные экзамены, в общем-то, ни на что не влияли, а вот выпускные были для меня исключительно важны: я очень хотел получить за школу медаль, которая давала бы право поступления куда угодно без экзаменов. Но если человек был похож на будущего медалиста, на экзамены к нему приезжала комиссия из ОблОНО, а с ними и у Надюхи отношения все еще были отвратительные, и меня там точно не обожали. Так что учиться в следующем году нужно было уже на полную катушку.
Но это было вообще вопросами второго плана, у нас в семье назревали серьезные изменения. Очень серьезные, и хорошо, что я о них вовремя узнал. То есть хорошо, что я вообще о них узнал, случайно буквально услышав, как взрослые, сидя на кухне (а у нас на кухне все взрослые собирались по воскресеньям), обсуждают «проблему». Причем и услышал-то я только потому, что баба Настя буквально кричать на всех начала — и это бабуля, которая даже не меня никогда голос не повышала! Ну да, крапивой отходить — это просто воспитательный момент, а обругать — это же человеку унижение! И поэтому, когда она начала кричать, я прислушался — а услышав достаточно, зашел на кухню и высказал уже свое мнение: