Чтение онлайн

Я перевёл взгляд на парня в хаки. Тот сидел, опустив голову, но явно внимательно слушал, что о нём говорят — напрягся, втянул шею в плечи.

— С ними пришёл, — сказал я. — Но не нападал. Просто стоял у стены, не вмешивался.

— А связан тогда почему?

— Когда все закончилось, мы его тоже скрутили на всякий случай. Чтобы не вмешался, если передумает. — Я пожал плечами, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Но он реально не участвовал. Никого не трогал. Я претензий к нему не имею.

Олег дёрнулся. Поднял голову и уставился на меня с искренним, почти детским недоумением. Глаза расширились, губы приоткрылись. Я сделал вид, что не замечаю.

— То есть двое нападали, третий просто стоял, — уточнил капитан, зачем-то записывая в блокнот. — И вы его тоже связали.

— Да. Для безопасности.

Соколов хмыкнул, но спорить не стал. Подошёл к «браткам», перевернул одного, посмотрел на стяжки на запястьях.

— Хомутами, значит, связали. Грамотно.

— В подсобке нашлись, — вставил Витька из-за стойки. — Для ремонта покупали.

— Ладно. — Капитан выпрямился, убрал блокнот. — Всех троих заберем, в участке уже разберемся. С вами, — он кивнул на меня и Витьку, — протоколы допишем, и свободны.

Молодой с планшетом уже возился с «братками», срезая стяжки ножницами и надевая наручники. Те молчали, даже не пытались возмущаться. Только лысый сплюнул кровь на пол, но ни слова не сказал.

Это было даже странно — я ожидал хотя бы пары фраз про «вы ещё пожалеете», но они просто дали себя увести, волоча ноги к выходу.

Остался Олег.

Он сидел всё там же, в углу, и смотрел в пол, на грязный линолеум. Молодой полицейский уже шёл к нему с наручниками, когда я шагнул вперёд.

— Можно ему пару слов скажу? — обратился я к капитану. — Напоследок.

Соколов посмотрел на меня с лёгким прищуром. Взгляд у него был тяжёлый, опытный.

— Зачем? — нахмурился он.

— Хочу объяснить, как плохо с такими типами якшаться. — Я кивнул на дверь, куда только что вывели «братков». — Чтоб неповадно было, если выпустят. Молодой ещё, может, не всё потеряно.

Капитан хмыкнул, но, видимо, решил, что ничего криминального в этом нет. Тем более, мы всё равно ждали, пока молодой допишет протоколы.

— Давай, — махнул рукой. — Только быстро. Нам ещё в отделении с ними возиться.

Я подошёл к Олегу. Он сидел, привалившись спиной к стене, руки по-прежнему стянуты за спиной толстовкой — полицейский ещё не успел до него добраться. Я присел перед ним на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Слушай сюда, — сказал я так, чтобы полицейские тоже слышали. Голос спокойный, даже дружелюбный. — Я не знаю, как ты в это вляпался. Но что-то мне подсказывает, что не по своей воле.

Олег молчал, только смотрел на меня с тем же странным выражением.

— Если не хочешь с ними продолжать — не продолжай. — Я выдержал паузу, давая словам осесть. — Когда выйдешь, приходи сюда. Двери «Семнадцати вкусов весны» будут для тебя открыты. Найдем, чем тебе заняться, обязательно. Поговорим. Я почему-то уверен, что ты — не плохой парень. Что твоя мама учила тебя не так.

Олег вздрогнул.

Буквально дёрнулся всем телом, будто я ударил его током. Глаза расширились до предела, на лице появилось выражение абсолютного, полного шока. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я уже выпрямился и отошёл к стойке, оставив его сидеть в углу.

— Всё? — спросил капитан, наблюдавший за нами.

— Да. Спасибо, — кивнул я.

Молодой полицейский подошёл к Олегу, помог ему подняться и надел наручники. Тот шёл как во сне, всё время оглядываясь на меня через плечо, пока его не вывели за дверь.

К полуночи протоколы дописали, последние подписи поставили. Капитан Соколов ещё раз окинул взглядом ресторан, покачал головой, но ничего не сказал. Полицейские увели Олега, хлопнула входная дверь, за окном взвыли моторы и стихли вдалеке.

Мы остались одни.

Витька проводил взглядом удаляющиеся огни полицейской машины, потом повернулся ко мне. На лице виднелась долго сдерживаемая смесь удивления и непонимания, брови сведены к переносице.

— Объясни, — сказал он без предисловий. — Почему ты не накатал на него заявление тоже? Он ведь с ними пришёл. Понятно, что его бы тоже быстро отмазали, но это выиграло бы нам день-другой. Он на тебя лианами кидался, чуть не спеленал. А ты ему — «двери открыты» и про маму.

Я устало потёр лицо ладонью. Рука всё ещё побаливала — порез напоминал о себе тупой пульсацией, бинт намок и противно лип к коже.

— Показалось мне, — ответил я. — Что он не совсем отморозок. На самом деле хороший человек.

— На самом деле? — Витька прищурился, скрестил руки на груди. — Ты его знаешь? Раньше видел?

Я замялся. Сказать правду — значит рассказать про книгу. Про Олега Рябинина, персонажа, который в «Крови и Стали» прошел путь от мелкого жулика до одного из сильнейших магов, а потом искупил все прегрешения ценой собственной силы. Про то, что я знаю его судьбу наперед.

Но я пока не был готов. Слишком много всего навалилось за последние сутки. Слишком мало времени, чтобы переварить всё самому, не то что объяснять другому. Хотя совсем недавно я был почти готов, но после случившегося решил пока оттянуть этот момент.

Но и отмахнуться не получалось. Витька смотрел выжидающе, уперев руки в бока.

— Долгая история, — ушёл я от прямого ответа, отводя взгляд. — Если коротко, то я уверен, что далеко не все, кто работает на братву — плохие ребята. Кому-то просто не повезло. Или хочешь сказать, что тебе такое не знакомо?

Витька хмыкнул.

— Ладно, уел. Тебе виднее. Ты вообще в последнее время столько всего знаешь, что я уже перестал удивляться. Всё равно не пойму, откуда, но привыкаю.

Он отвернулся и пошёл к перевёрнутым стульям, которые валялись у стены. Я же вдруг ощутил невероятную усталость. И почти сразу до меня дошло.

Со вчерашнего утра я поспал от силы часа четыре, и то урывками, где-то в поезде или в коридоре больницы, а переживаний за эти двое суток было столько, что хватило бы на два месяца.

Тело вдруг стало тяжёлым, веки налились свинцом, голова загудела. На меня резко навалилась все сдерживаемая до сих пор усталость.

— Вить, — сказал я, чувствуя, что язык еле ворочается. — Я спать.

Он обернулся, посмотрел на меня, оценил моё состояние и кивнул.

— Иди. Я покараулю.

— Если эти придут…