Чтение онлайн

– Перерождение крови, – сказал я ровно. – Я провёл процедуру вчера ночью, пока вас не было.

– Это что ещё такое?

– Перерождение крови, – ответил за меня Олег. – Это особый ритуал для превращения крови в так называемый ихор – сверхпроводящую ману субстанцию, благодаря которой сила магии и уровень контроля над маной вырастают в разы. И это смертельно опасно.

– И ты не сказал мне?! – рявкнул Витька после пары секунд осмысления. – Ты провёл процедуру, которая могла убить тебя, и не счёл нужным меня предупредить?!

– Потому и не сказал, что не хотел спорить о её необходимости, – отрезал я.

Витька шагнул ближе, уставился на меня сверху вниз.

– Серёга, ты понимаешь, что мог сдохнуть?! Один, без помощи, без…

– Но не сдох, – перебил я. – И стал намного сильнее.

Витька молчал, челюсть сжата так, что скулы выступили. Потом выдохнул, провёл рукой по лицу и сказал:

– Хорошо. Раз ты выжил, значит, процедура работает, – он опустил руку, посмотрел мне прямо в глаза. – Я тоже хочу пройти её.

– Нет.

– Что – нет?!

– Ты не будешь проходить перерождение крови, – сказал я твёрдо. – У тебя техника Соузы. С ней ты можешь дойти минимум до седьмого уровня, а с тем талантом, что ты показал, и восьмой не исключён. Перерождение крови полезно в начале, но блокирует дальнейшее развитие. Ты застрянешь на шестом уровне. Тебе не нужна эта процедура.

– А тебе зачем она была нужна? – огрызнулся Витька. – Если она блокирует развитие, какого хрена ты её провёл?

Я замолчал. Не мог сказать правду. Не при Олеге. Полукровка – это информация, которую я пока не собирался раскрывать никому постороннему.

– У меня… особый случай, – сказал я, наконец.

– Какой особый случай? – Витька не отступал.

– Скажу позже. Когда будет время, – я поднял штаны, застегнул ремень. – Сейчас важнее другое. Как успехи в Выборге? Перчатки добыли?

Витька моргнул, будто только сейчас вспомнил, зачем вообще ездил. Быстро стянул рюкзак с плеч, бросил его на диван, расстегнул молнию и начал копаться внутри. Через секунду вытащил перчатки и протянул мне.

Плотная тёмно-серая ткань, без пальцев – открытые фаланги, чтобы не мешать хвату. На тыльной стороне тонкие кожаные нашивки, на ладонях – усиленная набивка. На вид – ничего особенного, если не знать, что это такое.

– Перчатки Антея, – сказал Витька с нескрываемой гордостью. – Достать было реально сложно, но мы справились.

Я взял их, покрутил в руках. Ткань плотная, но гибкая – не стесняет движений. На ощупь жёсткая, будто в неё вплетено что-то твёрдое. Артефакт. Для гемоманта, который усиливает тело кровью, такие перчатки дают и защиту, и дополнительную мощь удара. Хорошая вещь.

– Хорошая работа, – сказал я, возвращая их Витьке.

– Ага, – Витька сунул перчатки обратно в рюкзак. – Мы молодцы.

– Виктор сам почти всё сделал, я, так, чисто на подхвате был, – улыбнулся Олег.

– Да брось, – Витька обернулся к нему и хлопнул его по плечу. – Без твоих лиан я бы туда вообще не добрался. Не надо принижать себя. Работали вместе – вместе и взяли.

Олег пожал плечами, но промолчал. Я заметил, как уголки его губ чуть дрогнули.

Я смотрел на них и думал о том, что всё получилось именно так, как я рассчитывал. Несколько дней назад они не знали друг друга. Олег вообще пришёл с чужими людьми и совсем с другими намерениями.

А сейчас стоял рядом с Витькой, и между ними было что-то, что появляется только после совместной работы в трудных условиях. Это одна из причин, по которым я отправил их вдвоём. Не только за перчатками. Им нужно было притереться. Судя по всему, получилось.

– Голодные? – спросил я.

– Невероятно, – ответил Витька, потирая живот. – Жрать хочу – сил нетю

Олег просто кивнул.

Я кивнул и пошёл на кухню.

– Сейчас приготовлю.

– Что будешь делать? – крикнул Витька мне вслед.

– Ну, раз сейчас только шесть утра, то завтрак. – ответил я через плечо. – А раз и вы вернулись с победой, и я ресторан отстоял, то можно расщедриться и на кое-что праздничное.

– Тогда поднажми, брат. Я готов сожрать слона.

Я усмехнулся и начал доставать продукты из холодильника.

«Трус, Балбес и Бывалый» – фирменный отцовский завтрак как раз для тех, кто готов сожрать что угодно и в огромных количествах.

Я взял три красивых больших чиабатты – длинных, с грубой, мучнистой коркой, которая при нажатии чуть пружинила и тут же возвращалась обратно. Разрезал их вдоль, раскрыл как книгу. Мякоть внутри – пористая, с крупными дырками, кремово-белая, с лёгким запахом дрожжей и оливкового масла.

Сковорода-гриль уже грелась на среднем огне. Я сбрызнул срезы чиабатт оливковым маслом – капли впитались мгновенно, мякоть потемнела, стала блестящей. Положил хлеб срезами вниз.

Раздалось шипение. Запах поджаренного хлеба ударил в ноздри сразу – горячий, ореховый, с лёгкой горчинкой. Через минуту я приподнял краешек – корочка покрылась чёткими тёмными полосами от рёбер сковороды, золотисто-коричневая, хрустящая на вид.

Снял чиабатту, пока она ещё обжигала пальцы, и начал водить по срезам разрезанным зубчиком чеснока. Масло зашипело от тепла, запах чеснока поднялся резко и пряно, смешался с горячим хлебом и завис в воздухе над разделочной доской.

На сковороду отправилась следующая чиабатта, а я тем временем занялся начинками.

Начинка первая – «Трус».

Я мысленно разделил чиабатту на три части, зачерпнул рикотту, которой предназначалась первая треть, ложкой. Она легла на хлеб мягко, почти без усилия, расплылась белым облаком по пористой поверхности. Я размазал её тонким слоем – не до краёв, оставив хлеб немного видным по бокам.

Рикотта на тёплом срезе чуть подтаяла, края стали глянцевыми. Поверх неё – ломтики сёмги. Тонкие, почти прозрачные, с ровными мраморными прожилками между тёмно-розовым и оранжевым. Они легли на сыр, слегка свернувшись по краям, как шёлк.

Взял веточки укропа, оборвал перья – они упали зелёным конфетти на рыбу. Потом снял с половинки лимона тонкую стружку цедры, помял её слегка между пальцами, чтобы выпустить масло, и распределил по семге. Цедра легла жёлтыми завитками, и от неё тут же потянуло свежим, чистым лимонным духом.