Чтение онлайн

Мужики смотрели на рассыпанное состояние. На эти блестящие кругляши, которые валялись на земле.

— Тварь… — прохрипел вдруг кто-то из толпы. Голос человека дрожал от бешенства. — Я ж к тебе прошлой зимой приходил… В ноги падал…

Здоровяк с перевязанной головой шагнул вперед, тыча пальцем в Ждана:

— Ты ж сказал, денег нет! Я на лекаря для сына просил! Двадцать серебра просил, чтоб мальчишку спасти! А ты сказал — «неурожайный год»?!

— У меня лавка ничего не приносила, так ты поборы не снизил! — заорал другой. — Чуть семью мою по миру не пустил!

— Гнида! — ревела толпа. — А тут золотом разбрасываешься?!

Ярость прорвала плотину. Они увидели истинное лицо своего «благодетеля». Ждан побледнел, вжимаясь в спину сына. Он вдруг понял, что эти вилы сейчас страшнее любого княжеского меча.

Наемники у ворот переглядывались. Они видели, как звереют посадские, и понимали — им не удержать эту волну.

Саша перевел тяжелый взгляд на рыжего главаря охраны.

— Слышишь, рыжий? — спросил он холодно. — Твой наниматель — труп. Его власть кончилась. Если хочешь лечь рядом с ним за его кошелек — оставайся.

Рыжий скосил глаза на рассыпанное золото. Оно было близко, но еще ближе были наконечники копий дружины и перекошенные от ненависти лица толпы.

— А если жизнь дорога — проваливай, — отрезал Саша. — Считаю до одного.

Здоровяк-посадский поднял тесак и шагнул к наемникам:

— А ну пошли вон!

— Вон из посада, шакалы! — подхватила толпа, делая шаг вперед единой стеной. — Порвем!!!

Это был конец. Никакое золото мира не стоило того, чтобы быть растерзанным обезумевшей толпой.

— Да ну нахер… — выдохнул Рыжий.

Он попятился к воротам.

— Уходим! — рявкнул он своим. — Валим!

Строй рассыпался мгновенно. Наемники, даже не глядя на валяющиеся монеты, бросились к выходу. Они толкались в воротах, спасая свои шкуры, под улюлюканье и проклятия посадских.

— Пшел! — мужик пнул замешкавшегося охранника. — Чтоб духу вашего тут не было!

Через минуту двор опустел от охраны. Золото так и осталось лежать на земле.

Ждан Кожемяка остался наедине с людьми, которых он предал.

Ярослав посмотрел на Сашу. Тот стоял неподвижно, наблюдая за бегством охраны с брезгливой усмешкой. Он разоружил врага, не пролив ни капли крови, просто сыграв на человеческой низости.

И это было превосходно.

Затем Александр снова повернулся к крыльцу и сделал шаг вверх.

— Нет… — просипел Тихон. Нервы сына не выдержали. — Папа, он убьёт нас!

Он схватил старика за рукав и потащил назад, к дверям. Ждан попытался упереться, сохранить остатки достоинства, но животный страх в глазах сына был заразителен.

А Саша поднимался. Медленно и неотвратимо. Как сама смерть. Старик дрогнул. Они вдвоём метнулись в тёмный провал дверного проёма, надеясь запереться изнутри, но не успели.

— А ну стоять! — рявкнул тот самый здоровяк с перевязанной головой.

Он и ещё двое посадских взлетели по ступеням раньше, чем купцы успели захлопнуть дверь. Тяжёлая рука легла Ждану на плечо и с силой рванула его обратно.

— Куда собрался, купец?! — прорычал мужик. — К нам спиной поворачиваться?!

Тихон взвизгнул, когда его схватили за шиворот и швырнули на доски крыльца. Ждана толкнули следом. Он упал на колени.

Толпа во дворе всколыхнулась.

— На вилы их!

— Кончай кровопийц!

Люди, доведенные до отчаяния, хлынули к крыльцу.

— ОТСТАВИТЬ! — Голос Ломова перекрыл шум. — Всем назад!

Капитан стражи вклинился между толпой и Кожемяками.

— Никакого самосуда! — рявкнул Ломов. — Я здесь власть! Кто тронет их пальцем — пойдет под суд вместе с ними! Мы их арестуем и будем судить по закону!

Ждан, услышав про «закон», тут же приободрился. Он понял: его не убьют, а с законом он договориться сумеет. В суде нужны доказательства, а у них только крики толпы.

— Правильно, капитан! — заверещал он, прячась за спины стражников. — Арестуйте этих бунтовщиков! Я требую защиты!

Ломов уже открыл рот, чтобы приказать вязать купцов, но Саша шагнул вперед.

— Погоди, капитан.

Он положил руку на плечо Ломову, останавливая его.

— Прежде чем ты их уведешь в казенный дом, у нас есть незаконченное дело. Гражданское.

Саша посмотрел на Ждана сверху вниз.

— Ты мне должен, старик.

— Я тебе ничего не должен, голытьба! — огрызнулся Ждан, чувствуя себя в безопасности под защитой стражи. — Ты и так мое золото по двору раскидал!

— То было золото твоих псов, — холодно отрезал Саша. — А теперь поговорим о моем. Твой внук людей моих покалечил, репутацию испортил. Слободка в руинах. Это убытки.

Саша протянул руку ладонью вверх.

— Плати. Сейчас.

— С чего бы?! — взвизгнул Тихон. — Суд решит!

— Если мы пойдем в суд, — Саша наклонился к ним, и в его глазах полыхнуло, — то я вспомню всё. И как твои люди мне угрожали, и какой ущерб Слободке нанесли. Сумма набежит такая, что ты этот дом продашь. Пока суд да дело, ты будешь сидеть в долговой яме и репутация твоя сгорит окончательно. А еще капитан может внезапно отвернуться и до суда дело не дойдет…

Ярослав восхитился своим другом. Тот блефовал очень уверенно.

— А так… — Саша пожал плечами. — Отдашь долг сейчас, и, считай, перед Слободкой по деньгам ты чист. Мы претензий иметь не будем.

Ярослав видел, как Ждан быстро прикидывает расходы в уме. Если отдать деньги сейчас, можно представить это как «добровольную помощь пострадавшим». Это смягчит вину. Да и повар этот, может, заткнется. Главное — выпутаться из лап толпы.

— Сколько? — буркнул старик.

— Пятьсот золотых, — назвал Саша сумму. — И прямо сейчас.

— Ты спятил?! — захрипел Ждан. — Это грабеж!

— Это репарации, — жестко сказал Саша. — За лечение людей, за подпорченную репутацию и простой моего трактира. Или платишь, или я пишу жалобу князю Соколову о том, что ты напал на его имущество, а Ярослав Соколов подтвердит.

Он кивнул на княжича. Ярослав в этот момент подыграл другу. Он скрестил руки на груди и мрачно кивнул.

Ждан скрипнул зубами. Против княжеского слова не попрешь.

— Тихон! — рявкнул он. — Неси шкатулку из кабинета! Живо!