Чтение онлайн

Варя замерла у печи с кувшином в руках. Смотрела на меня, и в глазах её я видел тот же вопрос. Она доверяла мне, шла за мной, но сейчас впервые позволила себе усомниться.

Тимка, Петька, старшие — все смотрели с ожиданием. Даже маленький Гриша притих, чувствуя напряжение.

Я переглянулся с Ярославом. Тот едва заметно пожал плечами: твой выбор.

Матвей молчал. Он-то знал. С самого начала знал.

Я вздохнул. Рано или поздно этот разговор должен был случиться. Невозможно вести за собой людей, прячась за маской. Они заслужили правду. Хотя бы ту часть, которую можно рассказать.

— Ярик, — я кивнул другу. — Расскажи им. Ты лучше объяснишь.

Ярослав отодвинул миску. Выпрямился на лавке, и что-то неуловимо изменилось в его лице. Только что сидел растрёпанный парень в мятой рубахе — а теперь смотрел княжич, сын одного из могущественных людей северного края.

— Он скромничает, — голос Ярослава стал твёрже. — А зря.

Угрюмый прищурился, но промолчал. Слушал.

— Его зовут боярин Александр Веверин. Род древний, хоть и был в опале.

По кухне прошелестел вздох. Варя едва не выронила кувшин. Тимка подался вперёд, Петька открыл рот.

— Мы познакомились некоторое время назад, — продолжал Ярослав. — Я тогда готовился к важному поединку. Турнир, ставки высокие, много знатных гостей и кто-то решил, что я не должен победить.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Меня травили. Медленно, по чуть-чуть. Лекарь наш, которому отец доверял оказался предателем. Подсыпал отраву в снадобья. Я слабел с каждым днём, а никто не мог понять почему.

Гриша прижался к Варе. Маша обняла его за плечи.

— Саша тогда был поварёнком, — Ярослав усмехнулся. — Но он единственный заметил и понял, что со мной что-то не так.

— Как? — вырвалось у Сеньки.

— По еде, — Ярослав пожал плечами. — Он видел, что я ем, как ем, когда становится хуже. Сложил два и два. Потом был разговор с нашим управляющим.

Угрюмый хмыкнул. В глазах его мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Он меня выходил, — Ярослав посмотрел на меня. — Своими отварами, своей едой. Если бы не Сашка — меня бы уже в земле черви доедали.

Я молчал. Слушать собственную историю чужими словами — странное ощущение.

— А потом было много событий, — Ярослав говорил повысил голос. — Самым запоминающимся было когда отравили колодец. Чуть пол крепости тогда не погибло.

Тимка сжал кулаки на столе.

— Саша очистил главный колодец. Я не знаю как, не спрашивайте. Потом отвары варил людей отпаивал. Сутки на ногах. Вся крепость ему жизнью обязана. Потом у нас война с Боровичами была. Мы с Сашкой и дружиной прошли по реке почти замерзшей и взяли их крепость.

— Мастер, — тихо сказал Матвей. Все повернулись к нему. — Лучший мастер, которого я знал. И которого когда-либо узнаю.

Повисла тишина.

Угрюмый смотрел на меня так, будто видел впервые. Пазл в его голове складывался. Выучка, манеры, знания, и умение командовать. Всё вставало на свои места.

— За это, — закончил Ярослав, — мой отец, князь Соколов, вернул ему титул. Род Вевериных снова в чести. Так что перед вами не просто хозяин трактира. Перед вами — боярин и герой войны.

Сенька выдохнул так, будто ему в живот заехали.

— «Веверин»… — протянул Угрюмый медленно. — Трактир так называется. Это же…

— Фамилия, — кивнул я. — И знамя. Я вернулся, чтобы поднять род заново.

Угрюмый откинулся на лавке. Потёр подбородок, переваривая услышанное.

— Веверины… — повторил он задумчиво. — Слыхал я про этот род. Крепкие были люди. Давно, правда.

— При моём деде, — сказал я. — Потом опала, потом забвение. Теперь — возвращение.

Тимка первым подал голос:

— Так вы… ваше благородие?

— Александр, — отрезал я. — Для своих — просто Александр или Саша, кому как удобнее. Титулы на хлеб не намажешь.

Угрюмый хмыкнул. Расправил плечи, и я увидел, как меняется его осанка. Ему льстило. Ещё вчера он был главарём слободских бандитов, а сегодня — начальником охраны у настоящего боярина.

— Ну, Александр Веверин, — он наконец взял ложку и зачерпнул остывшей каши, — с таким раскладом воевать сподручнее. Мы с тобой.

Я хлопнул в ладоши.

— Всё. С титулами разобрались.

Дети вздрогнули, выныривая из торжественного оцепенения. Угрюмый поднял бровь.

— На хлеб их не намажешь, как я уже сказал, — я встал из-за стола. — А у нас открытие через два дня.

— Два дня? — Ярослав присвистнул. — Ты же вчера только из боя вышел.

— Именно поэтому. Пока про нас говорят, пока весь город обсуждает, как Кожемяки в яму угодили — надо ковать железо.

Я повернулся к нему, и понял, что друг не знает главного. Он приехал вчера, сразу в бой, потом — спать. Некогда было рассказывать.

— «Веверин» — это не обычный трактир, Ярик. Мы делаем то, чего здесь никто не пробовал. Южная кухня из-за моря, оттуда, где растут оливки и лимоны. Дорого, красиво, только для избранных.

— Для избранных?

— Вход по приглашениям. Хочешь попасть — получи приглашение. А его я даю не всем.

Ярослав медленно кивнул, переваривая.

— Закрытый клуб для богатых. Умно. Кто внутри — тот в круге. Кто снаружи — локти кусает и мечтает попасть.

— Именно. Белозёров, глава Торговой Гильдии, приглашения не получит. Пусть стоит за дверью, пока его конкуренты внутри едят и заключают сделки.

Угрюмый хмыкнул с явным удовольствием. Эту часть плана он уже знал, но каждый раз слушал с одинаковым выражением сытого кота.

— Значит так, — я обвёл взглядом кухню и начал раздавать задачи. — Варя, зал на тебе. Последняя проверка: мебель, скатерти, свечи. Возьми младших, кто с руками.

— Сделаю.

— Угрюмый. Последние прогоны перед работой. Еще раз проверь все ли твои все знают. Отработайте маршрут сопровождения. Волка можешь на вход поставить

— Волка? — Угрюмый приподнял бровь. — И Быка как тогда в гусе?

Именно.

Он кивнул, оценив логику.

— Матвей, мы с тобой на кухню. Меню, продукты, приглашения. Список гостей надо составить до вечера.

— Кого зовём? — Матвей уже доставал свои записи.

— Посадника обязательно. Ломова. Кирилла из «Гуся» и его старшего повара Ивана. Купцов, но только тех, кто с Белозёровым не в ладах. Пройдёмся по именам вместе.

Ярослав допил сбитень и поставил кружку на стол.

— Сашка, ты не меняешься. Вчера война, сегодня пиры да интриги. Не зря я заехал, весело у тебя.