Чтение онлайн

– Вот и хорошо.
– Улыбнулся генерал. И подал еще один лист с четким кружевом слов.
– Теперь прочти еще один приказ Главкома Воздушных Сил, о переводе в новый полка личного состава из других частей дальней авиации.

Капитан прочел и чуть не присвистнул от удивления. Но удивление ясно читался на лице. Все сорок фамилий были ему знакомы. Коллеги по полетам в Середземци и на трансатлантических трассах.

– Ого! Да тут все, как минимум командиры эскадрилий, а идут рядовыми летчиками!

– Вот ты и будешь командиром первой эскадрильи в этом полку.

– Почему я? И почему первой? Я же второй командовал.
– Удивленно спросил Петровский.

– Вторая эскадрилья будет заниматься в основном разведкой. А твоя ударной. Так же, как третья и четвертая. Каждая будет иметь свою специализацию, и работать вам придется над морем. Ты знаешь, какой объем в нашем грузообороте с Германией, с Северо-Американскими Соединенными Штатами и другими странами Европы занимают морские перевозки? Из десяти каждые девять тонн идут морем! И коммунисты планируют выпустить на наши морские трассы три свои линкоры. Но сначала испытаете новое оружие на сухопутных целях. Нужно же товарищу Сталину преподнести подарочек на первую годовщину войны?
– И генерал подмигнул весело.
– Чтобы жизнь кремлевским мечтателям медом не казалась, а?

– Чтобы жизнь им медом не казалась?
– Переспросил капитан.
– Да я всегда только за!

... Петровский еще раз отзыв бомбардировщик. Машина словно присела от бремени, гидравлические стойки сжались до предела, спаренные колеса заметно вздулись на бетоне. Не заладилось все с самого начала. Когда загрузили в здоровенный, будто пульмановских чотириосний вагон, бомбовый отсек восемь пятитонных бомб, на одном из колес прорвало зарядное штуцер и воздух со свистом рвануло наружу. Поменяли колесо, когда уже стемнело и полет пришлось переносить на завтрашнее утро. Техники по вооружению, ругаясь сквозь зубы, лазили между бомбами уже в сумерках, устанавливая на место предохранители.

– Может, уменьшить нагрузку и слить часть топлива?
– Предложил командир полка.

– А что буду делать, если с первого захода ничего не получится?
– Не согласился Николай.
– Нет, полетим, так, как запланировали. И какого придется кругаля давать, чтобы обойти ПВО Москвы? Не помните как они нас колошкалы прошлый раз? Нет, пусть будет!

– Хорошо, что перенесли полет на завтрашний день.
– Сказал бортинженер и кивнул на колеса.
– Этот пиф-паф - плохая примета, добра не жди!

– Вот не думал, что вы такой суеверный!
– Покачал головой капитан.
– Когда мы будем через каждую примету переносить вылеты, нам времени на полеты не останется.

– А вы не смейтесь, командир.
– Обиделся бортинженер.
– Вот полетаете с мое, побываете в таких передрягах, в которых мне довелось побывать, тогда также станете суеверным.

Петровский мало знал этого человека, капитана с седыми волосами, со шрамом от верхней губы до подбородка, летал с ним всего два раза - с завода и вот на боевое задание, - однако слышал о нем достаточно: дважды горел в воздухе, в третий раз, совсем недавно, самолет, на котором он летел, упал на взлете - отказали двигатели. Один из экипажа погиб, остальные, и бортинженер, получили ранения. А человек, который попадал в такие приключения, хочешь не хочешь, но становится осторожной и предвзятой, и Николай не придал значения словам капитана.

– Ничего-ничего, я везучий.
– Подмигнул бортинженер Петровский.
– Все будет хорошо.

– Ваши слова, Николай Филиппович, и Богу бы в уши.
– Вздохнул капитан и трижды сплюнул через плечо. Отвернулся и пошел еще раз оглядеть корабль.

– Значит так!
– Капитан отвернул обшлага куртки, взглянул на часы.
– Сейчас двадцать один час. Вылет в пять ровно. Сейчас автобус отвезет вас в авиагородок. В четыре быть на КП. Все.

– А вы, командир?
– Выдвинулся с вопросом бортстрилець. Ему многое сходило с рук, как самому молодому в экипаже. Петровский подумал, что нужно на будущее приструнить юноши. Но ничего не сказал, только показал кулак. Тот сразу же сник.
– А что я? Я же ничего. Я же как все!

Ехидное вопрос наглого юнца имело под собой почву. Когда все экипажи, которые перевели в новый полка, отправили свои семьи в Крым, к месту постоянной дислокации, то капитан Петровский так и не смог уговорить свою боевую подругу отъехать в Евпаторию. Жена мотивировала это тем, что находится на службе, - работала телефонисткой на полковом узле связи - а капитан, хоть и хвастался, что в приметы не верит, в душе был не менее суеверным от других летчиков и верил, что Оксана - это его счастливая звезда, которая провожает в полетах и встречает его на земле.

... Он проснулся сам, за минуту до звонка будильника. Мягко светила розовый Лампион и он чувствовал живое тепло возле своего плеча. Повернул голову - так и есть, жена не спала, сидела опершись спиной на высоко подбитую подушку и смотрела на него. Правда, она успела отвести взгляд, сделала вид, что читает чрезвычайно интересную и захватывающую книгу, но он не первый раз засекал это. Петровский вздохнул - так каждый раз, когда его ждет боевой вылет.

– Не спала?
– Вопрос, конечно, бесполезно. Разве она признается!

– Нет.
– Отрицательно качнула Оксана.
– Просто я проснулась раньше тебя. На пять минут.

– И колебалась, будить меня или нет?
– Подыграл ей Николай.

– Я думала о ...
– Она задумалась.
– Я думала о нас с тобой!

– Вот как!
– Капитан покосился на часы. Пора вставать!
– И что же надумала?

– Я решила ...
– Она задумалась.
– Надумала ... это военная тайна!

Она рассмеялась. А будильник в ее руках громко зазвонил ...

... Бортинженер подошел, четко по уставу отдал честь.

– Товарищ командир, предполетный осмотр закончен. Корабль к полету готов.

Капитан выслушал доклад, отдал приказ строиться.

– Товарищ полковник, корабль к полету готов.
– Доложил командиру полка.
– Позвольте занять места?

– Разрешаю!
– Полковник Супрун коснулся козырька фуражки.
– Ни пуха, ни пера!

Волнуется, понял капитан. Оно и неудивительно, сгонять с бомбами в Москву и вернуться обратно, это не воскресная прогулка черноморским побережьем.

– Идите к черту, товарищ полковник!
– Весело осклабился Петровский.
– Экипаж, на корабль!

Командир огневых установок и стрелок поднялись в кормовую кабину. Петровский проводил их взглядом, подождал пока техники уберут легкую лесенку из-под хвоста и последним поднялся в пилотскую кабину.

– Магнитофон включить!
– "Магнитофон включен", доложил штурман.
– Экипаж капитана Петровского, борт ноль пятый, задачи один, 26 сентября, четыре часа тридцать две минуты. Экипаж, доложить о готовности ...

Сухо щелкали тумблеры, оживали приборы, на панелях рабочих мест летчиков вспыхивали транспаранты и лампочки. Огромный самолет помаленьку начинал наполняться живым рабочим шумом.