Шелковы цепи
Шрифт:
— О… Боже. — Это движение срывает с моих губ тихий стон. Тело дрожит, когда он дразнит чувствительный узелок и проникает в меня, пока я не становлюсь мокрой и не раскачиваю бедрами, умоляя о большем.
— Я знаю, чего ты хочешь, котенок. Если ты хорошо попросишь, я не оставлю нетронутым ни один сантиметр твоего тела. Я поласкаю твою мокрую пизду, а потом безжалостно оттрахаю ее. А если ты будешь хорошей девочкой, я даже отшлепаю эту сладкую попку, прежде чем трахнуть ее.
Мое сердце гулко бьется о грудную клетку при этой мысли. Никогда не представляла, чтобы мужчина был со мной так смел и откровенен.
Его слова настолько прямые, настолько неприкрыто грязные, что это шокирует. И все же мое тело реагирует, жаждая большего. Я дрожу, разрываясь между шоком и возбуждением, настолько сильным, что это почти больно.
Мой разум кричит, что это неправильно, но тело предает меня. Я таю под его прикосновениями, не в силах отрицать нарастающее желание.
— Виктор, — задыхаясь, шепчу я. — Пожалуйста…
Он ухмыляется, в его глазах хищный взгляд.
— Вот так, котенок. Теперь посмотрим, сколько ты сможешь выдержать.
Когда он добавляет еще один палец, мое тело сжимается, втягивая его глубже. Ритм, который он задает, неумолим, подталкивая меня к краю. Я зажмуриваю глаза, пытаясь отрешиться от реальности происходящего, но это бесполезно.
Очевидно, я потеряла нить разговора.
— Я не занимаюсь сексом на одну ночь, — умудряюсь вымолвить.
— Только это не просто секс на одну ночь, — возражает он, и все последующие мысли заглушаются непреодолимым чувством желания большего.
Что он имеет в виду?
— Черт… это… это ошибка, — шепчу я. Пытаюсь убедить себя, что это правда. Но мое тело не верит, оно кричит: — Да!
Липкие звуки моей влаги отдаются в ушах, как гром, когда его пальцы входят и выходят, все дальше и дальше проникая внутрь меня.
— Но ты хочешь этого, — утверждает он. — Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить, — его слова повисают в воздухе, и через мгновение с меня одним сильным движением снимают стринги.
— Ммм… нет… — снова открываю глаза и вижу его на коленях передо мной.
Он неукротимый, дикий, великолепный.
Наши взгляды встречаются, и его глаза, поймавшие лунный свет, стали свирепыми, как у волка. Боже, он слишком красив. Этого не может быть.
И все же, вот он, совершенно незнакомый человек, а вот я, полная развалина.
Это безумие. Я не должна…
Но, черт возьми, я хочу этого. Я хочу, чтобы он заставил меня кончить.
— Не корми меня ложью, горячая штучка, — говорит он с хищным блеском в глазах. — Или мне придется преподать тебе урок.
Прежде чем успеваю произнести хоть слово, его большой палец начинает быстрее теребить мой клитор из стороны в сторону.
К нему присоединяется еще один палец. Он проникает глубже, создавая почти всасывающий эффект, который вытягивает все соки, скопившиеся там. Когда очередная волна удовольствия захлестывает меня, я безудержно стону.
Впервые в жизни не знаю, что думать. Для рационального мышления не осталось места.
— Скажи это, или я не позволю тебе кончить. — Его пальцы двигаются все медленнее и медленнее, пока мои бедра инстинктивно раскачиваются навстречу, требуя чего-то большего. — Скажи, чего ты хочешь, Лаура.
— Хорошо, ты выиграл! Мне нужно, чтобы ты заставил меня кончить, хорошо? Просто сделай это, пожалуйста…
Боже правый, Лаура, я и не знала, что ты так изголодалась по ласкам.
— Хорошая девочка, — усмехается и начинает двигать своими ловкими пальцами внутри меня, пока я не чувствую, как сердце колотится в горле, а внутри собирается раскаленная жидкость желания.
— О, о, я… я так близко! — стону я. Тепло его руки прижимается к моему пульсирующему жару.
— Давай, Лаура, — приказывает он, пальцы проникают глубже, чтобы погладить секретную точку, даря новые ощущения. Прилив удовольствия обрушивается на меня, когда он усиливает давление прямо на это волшебное место.
— Блядь. Блядь. Черт… Я…!
Волны экстаза захлестывают, тянут за что-то глубоко внутри, вытягивают… вытягивают… пока наконец это не вырывается наружу — оргазм такой интенсивный, что я теряю контроль над собой.
Убрав пальцы, он жадно лижет мои соки, как какой-то дикий зверь.
— Ты так сильно кончаешь, котенок. Но это только начало…
Черт возьми.
Никогда раньше не испытывала ничего подобного, и не знаю, как справиться с этим новообретенным удовольствием.
Я лежу на диване, все еще не оправившись от шока, вызванного этим умопомрачительным оргазмом.
И... это только его пальцы делали свою работу.
У меня кружится голова от желания получить больше.
Каждая клеточка жаждет его. Я наблюдаю за ним, когда он гордо возвышается надо мной, а тусклый свет в комнате отбрасывает на него почти священный отблеск.
Он срывает с себя рубашку: на широкой груди и плечах, словно высеченных из камня, проступают впечатляющие мускулы. Рунические символы извиваются на бицепсах, словно змеи, втянутые в вечную битву.
— Святое дерьмо, — бормочу себе под нос, чувствуя себя полностью околдованной его телом.
— Тебе нравится то, что ты видишь? — поддразнивает он, и я не могу даже огрызнуться, потому что, черт возьми, он — ходячее, говорящее произведение искусства.
— Мне неприятно это признавать, но да, — игриво закатываю глаза, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие контроля.
— Хорошо. Потому что я планирую заставить тебя жаждать большего, красавица, — его рука обхватывает мою щеку, а большой палец дразняще гладит губы.
Хватаю его за волосы и притягиваю к себе для поцелуя, наполненного жаром и потребностью. Мы оба словно изголодались по прикосновениям друг друга.
Когда наконец отстраняемся, задыхаясь и испытывая головокружение, меня охватывает чувство чего-то знакомого. Как будто это то, чего мне не хватало все это время.
— Я... я обычно не делаю таких вещей, — говорю, чувствуя необходимость как-то оправдаться.