Чтение онлайн

Сегодня удача не на моей стороне. Она никогда не сопутствует. Она просто проносится мимо, словно я невидимка.

Зрение расплывается, каждый уличный фонарь растягивается в полоску. С трех часов ночи мой мир сгорает в буквальном смысле, и теперь тело присоединяется к моему разуму в восстании.

В поле зрения появляется еще одно такси. Я призываю приближающиеся фары: — Ну же, дайте передохнуть девушке, которой не повезло.

Я бросаюсь к нему, размахивая руками, словно подаю сигнал самолету. Сердце замирает, когда такси замедляет ход, а визг тормозов звучит как аллилуйя.

— Вовремя, — говорю себе.

Но кого я обманываю?

Словно почувствовав, что моя жизнь пошла кувырком, он прибавляет газ и уносится прочь, оставляя меня в облаке пыли.

— Серьезно?! — Мое раздражение закипает. — Да, пошел ты! — Голос эхом разносится по улице.

А потом, откуда ни возьмись, меня окутывает тепло — тяжелое пальто, пахнущее безошибочно узнаваемым мускусом… его мускусом.

Глава 7

Лаура

Я кручусь на каблуках.

О, Господи.

Он стоит на фоне уличных фонарей и похож не столько на человека, сколько на какое-то ночное божество, вышедшее из мифа в суровое сияние реальности. Его серый костюм, кажется, впитывает пульс города, а рубашка — невероятно белая под лунным светом — делает его еще более нереальным.

Такие люди, как он, не преследуют, они восседают на тронах и освобождают мир.

Если, конечно, у него не сорвало крышу и он не решил, что я — сегодняшнее блюдо в меню для психов.

— Отлично, — бормочу себе под нос. — Ты что, сталкер?

Уголок его рта подергивается.

— Похоже, тебе не помешает помощь.

Я прижимаю его чертово пальто к твердой броне, которую он называет грудью.

— Мне не нужна твоя помощь.

Господи, что у него там, стальные листы?

Пальто висит между нами, как флаг капитуляции. Я слишком взбешена, чтобы размахивать им как следует. Он не двигается с места, только приподнимает бровь, на его губах играет ухмылка, словно осмеливается заставить меня сильнее прижаться к стене мышц, которую он маскирует под мужчину.

Моя рука все еще лежит на его груди, ощущая барабанный бой сердца — ритм, который кажется слишком устойчивым, чтобы быть человеческим.

— Может, ты просто возьмешь эту дурацкую штуку? — мой голос звучит наполовину с рычанием, наполовину с мольбой, и я ненавижу то, как он звенит.

Я пристально смотрю на него.

Он смотрит в ответ.

Меня пронзает необъяснимая волна жара.

Прекрати, Лаура. Он незнакомец, а не твое очередное неверное решение.

Ночной воздух впивается в меня зубами. Дрожь пробирает, яростная и острая, и я жалею, что сняла пальто, словно только что бросила свой единственный спасательный круг в море.

Черт.

Стиснув зубы, я резко и холодно произношу: — Мне не нужна твоя помощь.

Его глаза опускаются на мое платье, и на лице появляется понимающий взгляд.

— Твое платье с этим не согласно.

Порыв холода бьет меня по ягодицам. Я тянусь назад, и да, мое платье предало меня.

Черт побери, вот это да, прореха до самой задницы, обнажающая мои замерзшие ягодицы и стринги.

— Дай мне минутку, — огрызаюсь, с остервенением набрасывая на него пальто.

Руками пытаюсь прикрыть зад от его взгляда. Раздается смех Виктора, глубокий и ровный, но это не та реакция, которую я хочу. Меня раздражает то, что он не вызывает у меня того раздражения, которое должно быть; вместо этого он вызывает у меня странную дрожь, которая возникает не только от холода.

— Ты слишком наслаждаешься этим, — ворчу прищурившись.

— Определенно, — говорит он, все еще усмехаясь.

Мои глаза совершают полный оборот в своих глазницах.

— Не хочешь поделиться, что тебя так завораживает? — огрызаюсь, одной рукой хватаясь за юбку в тщетной попытке прикрыться. — Или моя задняя часть просто так тебя развлекает?

Внезапно его ухмылка смягчается, превращаясь в нечто теплое, и от этого меня бросает в дрожь. Не думала, что он такой нежный и добрый.

Возьми себя в руки, Лаура!

— Ты, — говорит он, — горячая штучка, не так ли?

Это звучит как комплимент, но с его стороны выглядит так, будто он оценивает меня для своего следующего шахматного хода.

Виктор подходит ближе, слишком близко. Я не отступаю.

Мой мозг кричит «незнакомец опасен», но тело думает по-другому, склоняясь к его теплу. Когда он накрывает меня своим пальто, я вздрагиваю, не от холода, а от внезапной близости. К моему удивлению, мне это даже нравится.

Мысли несутся вихрем, как белка в колесе, переполненные от «неужели он это сделал», до «о да, он сделал».

— Пойдем, — говорит он, мягким, как бархат, голосом. — Давай я отвезу тебя домой.

Это странно нежно для мужчины, который выглядит так, будто может свернуть шею, не вспотев.

Он предлагает отвезти меня домой?

В груди защемило.

Разочарование?

Серьезно?

На что я надеялась? На что? Неужели я хотела, чтобы он увлек меня каким-то грандиозным приключением?

Его пальцы осторожно убирают локон с моей щеки, и я вдруг превращаюсь в статую, только чувствую все.

Он натягивает пальто, и меня окутывает облако его запаха. Это все равно, что войти в пространство чистого, неразбавленного Виктора. Ничего подобного я раньше не знала, ни с Дэвидом, ни с кем-либо другим. Внезапно он стал не просто мужчиной, он стал им, и каждый мой вдох наполнен его ароматом.

Теперь он не просто красив, а словно сошел со страниц романтического романа. И вот его лицо в нескольких дюймах от моего, губы, обещающие всевозможные грехи. Дыхание не воняет. Не так, как у Дэвида, от чего у меня в животе все переворачивается.