Чтение онлайн

— Столько грозных воинов, Звест, — прошептала Мрена. — И все ожидают тебя.

— Заставляет чувствовать, будто бы ты им должен, — проворчал Звест.

— Конечно же нет. Воспринимай это как учтивость. Некоторые силы могут позволить себе более роскошные приемы, чем другие.

— Даже их вагон это передвижная крепость. Защитники поседеют, когда проснутся и увидят это, — со вздохом, сказал Звест. — Чем быстрее мы с этим закончим, тем лучше.

— Мудро отмечено, Звест. Расслабься, наслаждайся поездкой, наслаждайся легендарной Мрамортопью. Это не навсегда. Ты вернешься, и мы встретим тебя с распростертыми объятиями.

— Это на несколько лун. Не делай вид, будто это вечность.

— Я определенно буду скучать по тебе, будто бы это была вечность, — сказала Мрена, лаская бороду из дредов своего коллеги. Звест фыркнул, отталкивая ее руку. Он оглянулся на предмет очевидцев.

— Что я тебе сказал по поводу публичных…

— Вина на мне, советник Звест… — Ее улыбка лишь расширилась. — Ты можешь предписать мне подходящее наказание, когда вернешься.

— Я не вынесу твое наказание на совет лишь из-за этого. Но имей ввиду…

— Звест… — снисходительно сказала Мрена, разглаживая его рукав. — Возвращайся в целости, ладно?

— Я постараюсь, — сказал он, и его выражение смягчилось. — Поселок рассчитывает на меня.

— Рассчитываем. — Мрена отпустила его мантию, делая шаг назад. Она улыбнулась. — До свидания и до скорого.

— До скорого, Мрена.

Он развернулся, не давая меланхолии взять верх. Мрена стояла здесь, одна среди утренней тропы. Изображение Звеста теплилось в ее голове. Даже сквозь повязку на глазах, она рисовала каждый его шаг. Как он подошел к ящерному каравану. Как его поприветствовали, пригласили в укрепленный военный вагон. Как игуаны начали свой шаг, топча маленькие водоросли на пути.

Лишь пыль осела, советница шла назад в ее знакомое поселение. Защитники, утренние зеваки, дети; они приветствовали ее с великим уважением, и она отвечала тем же.

— Доброе утро, женщина! — прогремел высокий голос. — С-советник Мрена.

— А, юный Тайрус, — сладко ответила она. В том, как он выбежал из дома Атро с первыми лучами света, было что-то притягательное.

— Что за чертовски хорошая луна для похода в подземелья! Давай устроим поход!

— Я советник, мой дорогой. У советников много работы.

— К Азме с этой работой, походы в подземелья намного веселее!

Мрена мягко улыбнулась.

— И не сказать точнее.

— Так ты идешь со мной или нет?! Погнали. В смысле, пожалуйста!

— Лишь небеса поржавеют.

— Ты же слепая карга, в смысле, женщина, в с-смысле, личность! Откуда тебе знать, когда они поржавеют?!

— Приди и узнай, юный Тайрус. Пока что, давай разойдемся. У советницы много работы.

***

— Доброе утро, Кас! О, где ты?

— Я здесь, пап.

Ее глаза горели. Жаровня тлела, редкие лучи света просачивались снаружи, но было холодно. Каслин сидела здесь, на полу, грея руки об воображаемый призрачный огонь. Она пыталась почувствовать безнадежное тепло. Столь же безнадежное, что и все разы до.

— Такой мрак вокруг! — вступил отец с блеском своих очков. — Осветительные устройства, должно быть, перестали работать. Я посмотрю…

— Мы не дома, пап, — слабо сказала Каслин. — Мы на миссии, идя туда, куда временной осколок приведет нас. Как ты и мечтал. Ирин из Ульда и Яна с Поселка с нами. Неужели ты забыл?

— Это совершенно вылетело у меня из головы! Должно быть, я старею, либо я спал слишком долго.

— Ты спал… Ты даже представить не можешь, как долго, — сказала Каслин, взглянув на него, затем вниз и прочь.

— Кас, девочка моя, я знаю этот взгляд, — сострадательно сказал отец, присаживаясь напротив, подле тусклого света жаровни. — Что тревожит тебя, дочь?

— Той луной, когда мама покинула нас… Ты помнишь это?

— О, я вижу… — Папа почесал свою пепельную бороду. — Глядя назад, я… я был ужасным супругом. К сожалению, не так уж и много литературы по таким делам, и естественно…

— Понимаю, пап. Мама хотела, чтобы ты принимал больше участия в местном высоком обществе. Она все говорила тебе, как ты тратишь потенциал Башни Величия, как ты превращаешь нас в отшельников. Ты никогда ее не понимал… Твои исследования, твое коллекционирование, все это было выше политики для тебя. Всегда было.

— Прости меня, Кас… — сказал папа, нелегко взглотнув. — Она была важна для тебя, я знаю, что была. Просто… я не мог быть мужем ее стандартов, она…

— Не надо, пап. Не извиняйся. Я понимаю, почему вы разошлись. Как бы то ни было, она не просто покинула тебя, она покинула нас двоих. Меня и тебя… мы с тобой всегда ладили лучше.

— Я был плохим…

— Не надо. Ты хочешь сказать мне, что ты был ужасным отцом, но ты не был. — Каслин всхлипнула, пытаясь держать самообладание. — Ты был отцом моей мечты, пап… Ты был всем, чего я могла желать. Ты был добрым, заботливым, ты не вел меня за руку, а, скорее, показывал разные пути. Ты был моей путеводной звездой. Ты научил меня всему, что я знаю, ты сделал меня такой, какая я есть. Ты хотел, чтобы Башня стала моей, когда… когда тебя не станет.

— Осмелюсь предположить… что-то изменилось? — аккуратно спросил папа.

— Да. Что-то… изменилось, — ответила Каслин, вытирая свой нос. — Этот… этот разговор… Он как испытание. Я была здесь бесчисленные разы, я выбирала разные слова, разные пути… Думаю, я услышала все возможные слова, что ты мог сказать, и все же я продолжаю возвращаться сюда. Этот разговор… он как головоломка. Та, что я до сих пор пытаюсь решить.

— Я не понимаю, Кас…

— В некоторых версиях… — Она взглотнула, подняв свой дрожащий подбородок. — Иногда я говорила тебе правду о том, что действительно случилось той проклятой луной. И тогда… тогда ты ничего не помнил на следующую луну, но это я, что жила с этим. С выражением ужаса на твоем лице… Это я, что живу с этой болью.

— Я… потерял память? Потерял рассудок?

— Не гадай, пап. Той луной… Той луной моя жизнь покатилась в пасть Азмы. Я никогда не подозревала, насколько я слабая, никчемная сама по себе, пока это не случилось. С тобой, пап… с тобой я чувствовала, будто могу летать. Все казалось таким простым. Я всегда могла опереться на твое плечо. И лишь его не стало, я полетела лицом в пыль.

— Кас…

— Я всегда была трусом… — она пробормотала сквозь дрожащие губы. — Я не отомстила за тебя. Я не продолжила то, за что ты стоял. Я просто… я спряталась в Башне, за безопасными запертыми дверьми. У меня даже… не было смелости сказать миру, что… что я перенимаю твою мантию. Я до сих пор жила в твоей тени. У меня не было храбрости двигаться самостоятельно. У меня до сих пор нет…