Чтение онлайн

Папа открыл рот, чтобы сказать, но он молчал. Его опечаленные глаза смотрели на дочь. На это желтоглазое недоразумение, размазывающее слезы по лицу.

— Последняя спираль была кошмаром, пап… Я делала все, все возможное, чтобы заработать твое презрение! Мы стали никем в Четырех Башнях, твои последователи распущены, большая часть твоей коллекции в рукав Коллектива. Иногда я продавала твои сокровища лишь чтобы купить себе дозу эссенции… Да, пап, я одержима, я не могу остановиться! Это медленно меня убивает, но я просто не могу! Мои синие глаза стали желтыми, твоя однажды почтенная Башня стала домом с привидениями… Кроме тех лун, что я продавала твою коллекцию, или приводила мужчин в твою кровать. Мужчин, что я даже не любила…

— Дочь…

— Я ничтожество, пап! Ты доверял мне, ты хотел, чтобы я стала твоим наследником, у тебя были надежды… А я… я разрушила все, за что ты стоял! Пожалуйста, пап… Я прошу у тебя прощения. Я молю тебя на коленях… Прости меня.

Ее ноздри пылали. В отчаянии, она едва не сломала ногти об белодревесный пол. И затем ее глаза расширились. Она почувствовала, как руки отца обняли ее тощие плечи. С легкостью, будто бы сквозь сон, успокаивающее объятие поглотило ее. Ее грудь вжалась в его. Мир ощущался легче.

— Мы все делаем ошибки, Кас… — прошептал папа, едва сдерживая собственные слезы. — Я был бы рад, если бы ты нашла свое предназначение. Башня, музей… это была моя жизнь, но… это не то, что имеет значение, Кас.

— Пап…

— Ты моя маленькая девочка, ты всегда была и всегда ей будешь, неважно, сколько мозолей ты нарастишь на своих руках. Родительская любовь безусловна, Каслин. Неважно, через что ты пройдешь, какие испытание встретишь… Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя как сейчас.

Она больше не могла держаться. Она рыдала, она тонула в слезах как новорожденная, вжимая ее мокрый нос в пиджак своего отца, ее дрожащие руки в его спину. Его ладонь ласкала ее вороные волосы. Отцовский силуэт вздрогнул как фантазм на свету. Волшебная золотая пыль отваливалась с его плеч.

— Я должна отпустить тебя… — пробормотала Каслин. — Я должна идти сама, но… Я так по тебе скучаю.

— Ты сильнее, чем ты думаешь, девочка моя, — мягко ответил папа. — И с какой бы бедой ты не столкнулась, я всегда буду рядом с тобой.

— Я знаю…

— Все-все, все хорошо в меру, — ободряюще сказал отец, гладя голову дочери. — Ты готова продолжить свой путь, Кас?

— Готова… Мне придется. — Каслин кивнула, вытирая свое тонущее лицо. — Дай мне немного времени, пап.

— Конечно, девочка моя. Позови меня, когда будешь готова!

— Позову…

Папин силуэт дернулся как пустынная дымка. Он ощущался таким реальным, таким вещественным касание назад, а теперь касание пропало. С головы до плеч, с бедер до коленей, он обвалился как песочная скульптура. Внутри мрачного зала, Каслин осталась одна, покрытая желтой волшебной пылью. Лишь синяя нить осталась.

Его связка эссенции.

Скуля сквозь покрасневший нос, она аккуратно собрала связку. Держа древний хрустальный сосуд, она обвела нить вокруг ребер сосуда. Она ждала, пока эссенция не была поглощена, присоединившись к колеблющемуся лазурному запасу внутри. Она аккуратно положила сосуд в свой кармашек на ремне. Папе нужно отдохнуть.

Дрожа в ступнях, она вытерла свои светящиеся глаза в последний раз. Она поднялась, взяв жаровню в свою хрупкую руку, освещая коридор впереди. Настало время покинуть ее убежище и сказать привет окружающему миру, неважно, как опасен был этот мир. Неважно, как тепло ей было под пледом, она не могла оставаться в кровати вечно. Она проспала достаточно.

Настало время просыпаться.

В естественной среде, аркана пробуждается в подростковом возрасте или, реже, во время юности. Однако, каждая аркана может развиться дальше своих базовых способностей, что будет отражено в более сложных рунических символах. В отличие от пробуждения, эволюция арканы это не естественный процесс и требует интенсивной практики, что, само по себе, огромная работа.

В другой стороны, история знает прецеденты, когда аркана пробудилась рано или даже сэволюционировала после шокирующего события.

Ирин фыркнул. Он обыскал последнюю из высших террас спиральной горы, и это не дало никаких результатов. Яна до сих пор обыскивала нижние, но это явно было тратой времени. Времени, что у них не было. Первое подозрение воина оказалось правдой.

Взмахнув своими призрачными крыльями, Ирин спрыгнул вниз на самую большую белодревесную террасу, напоминающую площадь, что можно было увидеть в Мрамортопи. Оба зерея закрыли лица от облака пыли.

— Заперто, — доложил Ирин, поднимаясь и Сковывая свои зеленые глаза.

— Ты уверен, что нам так отчаянно нужно попасть в эту гору, пап? — проворчала Каслин.

— Ошибки быть не может, Кас, — сказал Ардис. — Неважно, с какой стороны бы мы не подходили… временная аномалия здесь, внутри!

Ирин становился раздраженным. Они бродили кругами, приходя туда, где начали — рунической двери, вырезанной в скале. Покрытая мхом и пылью, дверь была плотно заперта.

— Попробуй снова, Кас, — сказал Ирин.

— Что значит «попробуй снова»? — ответила она. Ее желтые глаза горели.

— Тебе удавалось открывать такие двери в Башне. Попробуй снова.

— Я тебе много раз говорила, что не знаю, как эти штуки работают!

— В теории… — Ардис кашлянул, держа активированный артефакт между светящихся пальцев. — Мы могли бы открыть эту дверь, если бы мы сумели зарядить снабжение. Некоторые древние технологии податливы лазурной эссенции, но у Башни Величия была хорошо установленная циркуляция эссенции. Здесь это займет много времени и много эссенции, я боюсь.

— Похоже, у нас есть все время в мире, не так ли? — Каслин бросила упрекающий взгляд на Ирина, держа ее тонкие руки под грудью.

— Больше нет.

— Что ты…

Воин просто показал вниз с балкона. Каслин схватилась за белодревесные поручни, взглянув вниз, с ее вороными волосами развевающимися в высотном воздухе. Это была хорошая обзорная точка, весь заброшенный остров был как на ладони. Джунгли, необычные разрушенные обелиски с кольцами наверху, гигантские лозы с шипами — лозы, что росли сквозь весь ландшафт, видимые даже сквозь утренний туман.