Шепот летящих по небу
Шрифт:
Остальные тоже, они начали пожимать руки и хлопать друг друга по спине.
Двоих тошнило у дальней стены.
– Получилось, Синн, - прошептала Джамила. Ее темные глаза смотрели на меня, ее лицо наполнял гнев. – Мы отомстим.
Я глубоко вдохнул. Да. Отомстим.
Глава 2:
Город Ино: Оки
Оки, старшая сестра Синна и нынешний правитель города Ино, вышла из лифта на главный этаж. Бирюзовая черепица блестела в свете летаран Ино. Кожа медузы сияла желтым, вспышками синего высоко над ней. Здесь запах летаран был сильнее, но ей не было плохо от этого, она испытывала спокойствие от знакомого запаха.
Ей это нужно было. Три месяца назад ее глупый брат захватил всю планету, перевернул все. Он сменил лидерство. Он сбил сразу две правящие силы, этот сильный, любящий воздух мальчишка.
Он исчез и оставил мир на голове, и никто не знал, что делать дальше.
А ей приходилось иметь дело с желающей власти матерью.
Оки понимала, почему скрывается Синн. Он и в детстве, когда ему было плохо, уходил. Как когда матушка сказала всему миру, что не признает его своим сыном. Он не понимал тогда, как ему повезло. Оки понимала, но это не имело значения. Синн исчез на «Юссра Самме» и не выходил все оставшиеся дни визита.
Их отец был великим лидером воздушных племен, правил огромным племенем на более пятидесяти воздушных кораблей. Их мать была величайшим лидером водных племен. Они встречались, когда уходил лед, и во время двухлетнего лета. Только тогда их дети видели друг друга.
Оки, Рё и Макото оставались в городе Ино, принадлежащем их матери. А потом они получили Метку Ино – огонь.
Синн и Зара жили с их отцом на кораблях, мать отказалась от них. У Синна появилась смешанная Метка, это не приветствовали Великие семьи. Некоторые презирали его лава-молнию. Другие видели в этом новую эру. Зара же получила нормальную молнию. Силу Эль-Асим.
Сердце Оки сжалось. Зара умерла в тот ужасный день, когда Синн потерял племя. Больше она не увидит сестру, не поговорит с ней, не посмеется. Они никогда не были близки. Их мать постаралась. Но они могли сблизиться, если бы было время.
Оки не успевала тревожиться из-за этого. В ее руках был город, и ей нужно было доказать, что мама не права.
Ино Нами, их мать, знала, не думала, а знала, что Оки не справится. Оки все делала не так. Ее мать всегда считала себя лучше. Она всегда знала, как поступить лучше, понимала мотивы людей лучше, понимала, как управлять людьми.
Оки не хотелось управлять людьми. Она хотела дать им свободу. Потому Ино Нами и считала, что Оки провалится. Она была юной и верила в людей.
Где был Синн? Оки хотела успокоить его, но и отругать. Это все сделал он. Он столкнул к этому ее и остальных. А потом убежал. Как мальчишка.
Звезды. Она нуждалась в брате сильнее, чем он представлял. Он всегда был беспечным. Она всегда была здравомыслящей. Но на один миг на Играх и при подписании договора ей показалось, что он был здравомыслящим
Она слишком поздно поняла, что это не так. Да. Было отличной идеей сделать Лигу городов, объединить великие племена с маленькими, покончить с правлением Великих семей и Рук Таро. Но он не продумал всего. Кто-то убил его племя, его семью. Кто-то сделал это на его глазах. Это было личным.
Это могли быть только два человека. Ино Нами или Никс.
Но Никс, королева Прутьев, получила то, что хотела. Ино Нами – нет. Она потеряла власть, а только этого она всегда желала.
Оки расправила плечи, двигаясь мелкими шажками. По традиции она носила кимоно, но завидовала людям брата. Их женщины носили одежду, что позволяла двигаться.
Как новый правитель, она могла изменить одежду.
Чем она думала? Может, ее мама права. Из всего, о чем можно было думать, гардероб стоял низко в списке.
Этаж был просторным, комната управления занимала почти все его место. Металлические панели стояли в комнате, как чужаки. Колонны из щупалец летаран здесь были толще всего, были ближе всего к брюху медузы. Люди Ино с миндалевидными темными глазами, черными волосами и смуглой кожей управляли каждой станцией.
– Акеми, - позвала Оки, оказавшись в нескольких шагах от панели переговоров.
Девушка подняла голову, ее взгляд был отстраненным, рука лежала на наушниках. Она вскинула палец. Моргнув пару раз, она посмотрела на узкий стол карими глазами. Она кивнула, замерла, кивнула снова, печатая что-то на клавиатуре перед собой. С вздохом, она сняла наушники и подняла голову.
– Ино Оки, чего изволите?
Оки стиснула зубы. Акеми поддерживала ее мать. За ней нужно было следить.
– Мне нужно отправить сообщение брату и Лиге городов.
Акеми склонила голову:
– Их нет рядом, и так уже много месяцев.
– Я в курсе. Но я прошу попробовать снова.
Глаз Акеми дрогнул, она поджала губы. Она погладила серебряное кольцо с медузой на правом указательном пальце.
– Конечно, Ино Оки. Что передать?
Оки нужно было говорить осторожно. У ее матери союзников было больше.
– Пора встретиться. Давно не виделись.
Акеми низко кивнула и вернула наушники. Она ввела сообщение, что назвала Оки.
Оки поджала губы. Она не сомневалась, что Акеми как-то подала матери сигнал. И Ино Нами появилась из-за двери, ее шажки были медленными, а руки – стиснуты перед животом, ее морщинистое лицо было маской. Она была в бледно-бирюзовом кимоно и в поясе на тон темнее.
Оки глубоко вдохнула, взывая к терпению. Принтер загудел и выплюнул длинный лист бумаги. Оки нахмурилась, подняла его и прочитала. Уловили сигнал ее брата. Сердце Оки быстро билось.
– Тама, - тихо сказала она технику радара рядом с собой.
Он поднял голову и прошептал:
– Да, Ино Оки.
– Можешь объяснить это?
Он посмотрел на листок, улыбка коснулась его мудрых глаз.
– Да, Ино Оки. Он близко. Он вне радара, но через пару минут мы сможем его уловить.
– Можно доставить ему сообщение старым способом?
– Конечно, - его глаза загорелись. – Осторожно.
– Хотите знать, что это за сообщение?
Его глаза прищурились.
– Простите. Я подозреваю, что вы хотели позвать его.
Оки улыбнулась, стараясь сдерживать свою реакцию. Она не понимала, что ее так легко понять.
– Осторожнее, пока он не прибудет, малышка Оки, - прошептал он, глядя на экран. Он оставил листок на столе между собой и экраном. – Ино Нами скоро ударит.
Оки кивнула, но так, что подвески на заколках в виде летаран даже не звякнули.