Чтение онлайн

За спиной стоит дисковый телефон, осталось только руку протянуть.

Вдруг из темноты появляется широкая ладонь и закрывает ей рот. Стало невозможно дышать! Девушка с сожалением вспомнила, что забыла закрыть камеру на ключ.

— Ш-ш-ш. Погуляла и хватит.

За спиной защелкнулись наручники, и он силой усадил Мэдди на стул, надавив на плечо.

— Дэвид, пожалуйста, хватит меня запугивать. Давай просто нормально поговорим.

Шериф был немало удивлён, когда услышал своё имя. Голос девушки изменился. Присущая ей дерзость, даже развязность, пропала.

— Ладно — он сделал драматическую паузу — Все твои друзья мертвы, твой научный руководитель тоже скорее всего мертв…

Мэдисон смотрела на него снизу вверх. Весь стресс и напряжение последних дней нахлынули как волна. Из глаз потекли предательские слезы, которые невозможно было остановить. Она прежде планировала вызвать в похитителе жалость, а не показать себя жалкой слабачкой, которой чувствовала себя в данный момент.

— И еще кое-что. Я выбросил в пруд пару дней назад твой телефон.

— Какая разница, я всей семье рассказала куда уезжаю!

— Ты веришь, что все тебя ищут? Забили тревогу родители? Твои фотографии на каждом столбе и даже на пачках молока? Так не было и не будет.

Он включил настольную лампу, достал карту штата и показал, что Хайдвилда на ней нет. На карте он обозначался пустым местом.

— Примерно восемь человек пропали здесь за один вечер и всем насрать! Этот город находится в серой зоне закона, девочка.

Мэдди опустила голову. Слёзы не собирались прекращаться, а он продолжал своим хладнокровным голосом:

— Я здесь единственный Закон и Порядок. Но если мы поладим, я научу тебя всему что знаю сам. А потом выпущу на свободу.

— Думаешь я поверю? Десять минут назад ты пришёл в одном полотенце и собирался меня…

Его чёрные брови взметнулись вверх. Мэдди подняла голову.

— У тебя, часом, не склероз? Сколько тебе лет?

— Слишком много, чтобы интересоваться такими глупыми птенцами как ты. — он ткнул пальцем в нашивку "Помощник шерифа Дж. Дэниэлс" — Не волнуйся, я не хочу Этого. Во всяком случае с тобой.

Неловкое молчание. Цикады за окном орут как ненормальные. Она всхлипывает всё тише, в то время как Шериф снисходительно улыбается.

— Кстати, эта униформа тебе очень идёт.

Но этим только вызвал новый водопад слёз.

Дэвид совершенно не умел себя вести с плачущими женщинами, не умел подобрать нужных слов. Поэтому он тупо сидел и ждал, когда это закончится. Долго курил и думал.

Не то чтобы он не умел общаться с девушками. Он просто не умел на равных общаться с людьми. В общении по полицейскому протоколу все просто: ты командуешь, тебе подчиняются. Если не подчиняются, то получают дубинкой по спине. Но бить женщин и детей в его планы не входило. Тем более Мэдди была и женщиной, и ребенком в его глазах.

Шериф уже давно не испытывал ни к кому настоящего сочувствия и то, что он чувствовал сейчас, болело внутри как сломанное ребро. Нельзя позволять разрастаться этой слабости.

Он быстренько докурил, взял свою неудачливую беглянку за локоть, отвел обратно к клетке и небрежно толкнул ее внутрь, так что та упала на пол. За спиной послышался лязг металла.

— В следующий раз, когда захочешь вырубить меня, не забудь продумать все детали побега.

Она заползла на койку и отвернулась к стене, рыдая.

"Свобода была так близка, оставалось только руку протянуть!"

Шериф опять почувствовал эту гадкую боль в сердце и ребрах.

— Ладно пойду, ты чуть-чуть поспи…

А сам стоял в коридоре до тех пор, пока её плечи не перестали содрогаться. На лице копа отражалось любопытство и лёгкий оттенок надежды. Надежда на то, что его одинокая охота скоро закончится. Да, за эти годы Дэвид совершенно одичал. Разучился вести нормальный диалог на равных, забыл значение слов «дружелюбие» и «флирт». Да и от них ноль пользы в его ремесле.

Когда полицейский услышал легкий храп, он выключил везде свет, чтобы тот не мешал заключенной спать, и уже собирался уходить наверх.

Как вдруг, через окошко под потолком, донесся шепот с улицы. Из этого окна вертикальными полосками в комнату падал свет уличного фонаря и тень неизвестного. Шериф прижался спиной к стене, где царствовала абсолютная тьма. Он прислушался.

— Малышка, и давно ты здесь сидишь? Этот коп, Дэйви, он же совсем свихнулся. Похищает девушек, убивает людей. Я своими глазами видел, как он заходил в дома на Кипарисовой улице, один за другим, и расстреливал спящих прямо в собственных спальнях. Ну, честно говоря, он всегда был со странностями… Тебе нужно бежать как можно скорее, пока не случилось чего похуже смерти. Я думаю, одна ты не справишься, согласна? А у меня как раз есть инструмент против решеток.

Мэдди испуганно шептала сонным голосом:

— Вы еще кто такой?

Она предположила, что мужчина снаружи заулыбался.

— Я обычный южный джентльмен, спасающий девушек из плена. Знаю, это старомодно. В Нью-Йорке принцессы сами спасают себя от дракона? Но нас тут учили хорошим манерам, в отличии от северян. Ты, наверно, к такому не привыкла. Мне нужно от леди приглашение, чтобы войти. Смекаешь? «Добро пожаловать». «Пожалуйста, войдите». «Благодарю что спасли мою задницу». Такие выражения мы используем.

— Вы еще и знаете откуда я.

— Просто узнал акцент. Бруклин?

— Мистер Шептун, вы меня пугаете. Приходите завтра, при свете дня. Тогда поговорим про ваш чудесный инструмент.

Девушка открыла глаза и заворожённо уставилась на мерцающие звёзды. В этой глуши они такие чёткие и выглядят настолько близкими, что кажется, стоит только руку протянуть и ты дотронешься до них. Вместе с тем, их сверхъестественная красота внушала чувство страха и некоторой тревоги. Настолько они казались нереальными. Таких людей и такие звезды она никогда не видела в Нью-Йорке.

Все происходило как в замедленной съемке. Мэдисон Ли проснулась от громких выстрелов прямо над ухом. Она быстро сориентировалась: вскочила как ошпаренная, встала на койку, заглянула в окошко под потолком.

Ночь, улица, фонарь. Фары патрульной машины освещали странную сцену. Сначала перед её глазами прошли начищенные до блеска ботинки Дэвида Хайда. Он шел неторопливо. Преследовал человека, который отползал от него ничком.

Это был молодой парень со светлыми кудряшками, его ангельское лицо обезображено порезами, по которым текли слезы. Видимо коп сначала хорошенько поработал ножом. Спина несчастного прострелена в нескольких местах, в том числе позвоночник, но несмотря на это, он продолжал упрямо ползти, подтягивая за собой бесчувственные ноги.