Чтение онлайн

Хозяйка и служанка целый день спорили, как лучше варить варенье из черной вишни, твердой как камень и кислой, как терн. Сара считала, что единственным необходимым и общепризнанным ингредиентом для варки служит сахар, а Гортензия утверждала, ссылаясь на опыт своей матери, бабушки и прабабушки, что патока, melasse, подходит лучше. Мисс Мур поступила опрометчиво, велев Саре присматривать за вареньем: та отнеслась к заданию с возмутительным пренебрежением, поскольку рецепт хозяйки пришелся ей не по вкусу, и в результате получилась темная пригоревшая масса.

Из кухни донесся шум, гневные упреки, затем всхлипывания, скорее нарочито громкие, нежели искренние.

Каролина повернулась к небольшому зеркальцу, убрала с щек локоны и спрятала под шляпку, понимая, что оставаться дольше уже не только бесполезно, но и неприятно. Внезапно задняя дверь открылась, и голоса в кухне сразу стихли. Похоже, хозяйка и служанка одновременно закрыли рты и прикусили языки. «Неужели это… это Роберт?» – мелькнуло в голове у Каролины. Он часто, почти всегда, входил через кухню, возвращаясь с рынка. Увы, это оказался лишь Джо Скотт. Он трижды многозначительно хмыкнул – в каждом хмыканье слышался презрительный упрек в адрес склочного женского пола – и сказал:

– Тут вроде как шумели?

Никто не ответил, и он деловито продолжил:

– Поскольку хозяин вернулся и сейчас войдет через эту дверь, я подумал, надо бы вас известить. Когда в доме одни женщины, негоже входить без предупреждения. А вот и он. Входите, сэр. Они тут цапались, но я их угомонил.

Судя по шороху шагов, в дом кто-то вошел, однако Джо Скотт никак не унимался.

– И чего это вы сидите впотьмах? Сара, экая ты распустеха, даже свечу зажечь не можешь! Солнце уже час как село! Хозяин все ноги обобьет о ваши горшки, столы и прочую утварь! Осторожно, сэр, они тут выставили горячий таз, прям как нарочно!

За репликой Джо последовало смущенное молчание, и Каролина, как ни прислушивалась, не могла понять, что оно означает. Пауза была недолгой: раздался удивленный возглас, бессвязные восклицания и звуки поцелуев. Каролина с трудом разобрала слова Гортензии:

– Mon Dieu! Mon Dieu! Est-ce que je m’y attendais?[90]

– Et tu te portes toujours bien, bonno soeur?[91] – откликнулся второй голос, принадлежащий Роберту.

Каролина была озадачена. Она подчинилась порыву, нисколько не думая, разумно ли поступает, и, выскользнув из маленькой гостиной, торопливо поднялась по лестнице на верхнюю площадку, откуда могла наблюдать за происходящим, оставаясь незамеченной. Солнце давно зашло, сумерки окутали коридор, но Каролина все же различила в полумраке фигуры Роберта и Гортензии.

– Каролина! Каролина! – позвала мисс Мур. – Venez voir mon frere![92]

«Странно! – подумала мисс Хелстоун. – С чего бы все это волнение по поводу такого будничного события, как возвращение с рынка? Может, Гортензия не в себе? Неужели она сошла с ума из-за подгоревшей патоки?»

Подавляя трепет, Каролина спустилась в гостиную, но не смогла сдержать дрожь, когда Гортензия схватила ее за руку и подвела к Роберту, чья высокая фигура темнела на фоне еще светлого окна. Взволнованно и торжественно мисс Мур представила Каролину брату, словно те никогда не видели друг друга раньше и встретились впервые в жизни. Молодой мужчина неловко кивнул и смущенно отвернулся. Когда свет из окна упал на его лицо, Каролина увидела, что это вроде Роберт, но в то же время и не совсем он.

– В чем дело? – воскликнула Каролина. – Я не верю своим глазам! Неужели это мой кузен?

– Конечно, он! – подтвердила Гортензия.

Тогда кто же это шагает по коридору и входит в комнату? Каролина оглянулась и увидела еще одного Роберта, на сей раз настоящего, как подсказало ей сердце.

– Ну, – улыбнулся он, глядя на удивленное лицо мисс Хелстоун. – Кто из нас кто?

– Ах вот ты где! – воскликнула Каролина.

Он рассмеялся:

– Да, это я. А знаешь, кто он? Ты никогда его не видела, но не раз о нем слышала.

Каролина собралась с мыслями.

– Это может быть только один человек – ведь он так похож на тебя! Это твой брат и мой второй кузен, Луи!

– Ты – мудрый маленький Эдип, даже Сфинксу не удалось бы сбить тебя с толку! А теперь погляди на нас обоих. Давай, Луи, поменяемся местами. Еще раз, и еще, чтобы ее запутать! Ну, Лина, где теперь твой старый друг?

– Разве могу я ошибиться, когда слышу твой голос? Надо было сказать Гортензии, чтобы она спросила. Хотя вы с братом не так уж и похожи, только рост и фигура одинаковые, да еще кое-какие черты.

– А ведь Роберт – это я! Разве нет? – спросил незнакомец, пытаясь преодолеть застенчивость, похоже врожденную.

Каролина покачала головой. Нежный взгляд ее глаз словно луч упал на настоящего Роберта и выразил больше, чем любые слова. Ей не дали сразу уйти домой, сам Роберт уговорил ее остаться. Счастливая, по крайней мере тем вечером, естественная и общительная, Каролина пребывала в превосходном настроении, став таким приятным дополнением к семейному кругу Муров, что никто не хотел с ней расставаться. Луи казался человеком довольно сдержанным, спокойным и замкнутым, но Каролине, которая вела себя легко и непринужденно – что, как известно читателю, было ей несвойственно, – удалось преодолеть его замкнутость и растопить суровость. Он сел рядом с ней и заговорил. Каролина уже слышала, что Луи служит гувернером, а теперь узнала, что он несколько лет состоит при сыне мистера Симпсона и повсюду его сопровождает, вот и сюда с ним приехал. Она поинтересовалась, нравится ли ему работа, но он не ответил, лишь посмотрел на нее так, что Каролина больше не стала расспрашивать. Этот взгляд пробудил в ее душе искреннюю симпатию. Тень глубокой печали промелькнула по выразительному лицу Луи. Да, у него выразительное лицо, хотя и не такое красивое, как у Роберта, решила она. Каролина обернулась, чтобы сравнить братьев. Роберт стоял чуть позади нее, прислонившись к стене, перелистывал альбом с гравюрами и, возможно, прислушивался к разговору.

«С чего я взяла, что они похожи? – подумала она. – Теперь-то видно, что Луи больше похож на Гортензию, а не на Роберта!»

Отчасти она оказалась права. Нос Луи был короче, а верхняя губа – длиннее, совсем как у сестры, в то время как лицо молодого фабриканта гораздо тоньше и выразительнее. Подбородком и ртом Луи тоже походил на сестру, да и в целом его чертам, довольно решительным и умным, недоставало энергичности и проницательности, но, сидя рядом и глядя на него, каждый чувствовал, что от младшего Мура, более медлительного и доброго от природы, исходит глубокое спокойствие.

Роберт отложил альбом и сел рядом с Каролиной. Она по-прежнему беседовала с Луи, но ее мысли были далеко. Всем сердцем Каролина рвалась к тому, на кого сейчас не смотрела. Она признавала, что Луи скромнее, человечнее и добрее брата, однако склонялась перед загадочной силой Роберта. Одно то, что он рядом, ощущение его присутствия завораживало Каролину, хотя он молчал и не касался даже бахромы ее шарфа или краешка белого платья. Если бы ей пришлось говорить только с ним, она бы смутилась, но теперь, когда можно было обращаться к другому, словно расцвела. Речь Каролины лилась легко, она говорила весело, игриво и остроумно. Мягкий взгляд и добродушные манеры собеседника ободряли ее; его искренняя довольная улыбка помогала ей показать себя во всем блеске. Мисс Хелстоун чувствовала, что этим вечером она неотразима, и особое удовольствие доставляло ей то, что это видит Роберт. Если бы он сейчас ушел, она сразу бы сникла.

Впрочем, ее оживление и радость продлились недолго: на безоблачное небо набежала туча.

Гортензия, которая до сих пор отдавала распоряжения насчет ужина, теперь принялась освобождать небольшой столик от книг и прочих вещей, чтобы поставить на него поднос, и, конечно, отвлекла внимание Роберта, показав ему вазу с великолепными цветами. И правда, багряные, белоснежные и золотые лепестки так и сияли в отблесках свечей.

– Прислали из Филдхеда, – заметила Гортензия. – И, конечно же, для тебя. Уж мне-то известно, кто там любимчик, – точно не я!