Чтение онлайн

Грэг распинал в разные стороны всех, кто стоял у него на пути, и подлетел ко мне. Я огляделась — не завалялась ли где саперная лопатка. Уже пора окапываться и занимать оборону до прихода подкрепления. Но зная свою везучесть… может, сразу уйти в партизаны?

Я твердо встретила взгляд разъяренных глаз сквозь прорези серой маски. Кронпринц растянул губы в нарочитой, чуть кривоватой улыбке.

— Мадемуазель гер Мориз! — И столько упрека в тоне, обвинения. Прям греческая трагедия!

Я нервно огляделась вокруг.

— Вы кого-то потеряли? — ледяным тоном осведомился наследник. Его глаза медленно наливались кровью.

— Вы так произнесли мое имя, что мне показалось, что нас тут много, — честно призналась, приседая в положенном реверансе. — Подумала, нужно собрать всех вместе, чтобы вы к каждой не бегали, ваше высочество.

— Фиглярство вам не к лицу! Прекратите! — приказал мне кронпринц, закладывая руки за спину.

Я проводила этот его жест глазами. Надо же было удостовериться, что не задушит сгоряча. Откуда мне знать, где я в следующий раз восстану?! Может, в жерле вулкана? Двести лет замерзала, следующие двести буду экстремально отогреваться?

— Чем я могу помочь вашему высочеству? — склонила я голову. Не от насильно вколоченной кем-то рабской покорности — от нежелания встречаться с ним взглядом.

Угу. Как будто мое желание хоть кто-то учитывал.

Грэг фамильярным жестом обхватил мой подбородок железными пальцами и практически насильно заставил смотреть ему в глаза. Счас! Я опустила ресницы. Надеюсь, у него с собой спичек нет?

— Это правда? — Пальцы сжались сильнее, вынуждая меня поднять взгляд.

— Вы о чем, ваше высочество? — сдержала я свою злость, чувствуя себя донельзя униженной и оскорбленной. К тому же не выношу, когда меня хватают за лицо немытыми лапами!

— Это правда, что ты выходишь замуж за гер Тримма по своей воле? — И как сжал мне челюсть! Что-то хрустнуло. Если это мои зубы, то ему тоже придется посещать дантиста!

Я мысленно (хотелось бы по-настоящему, но челюсть была недееспособна) плюнула на этикет и вцепилась в карающую длань обеими руками, возвращая себе свое достояние, то есть лицо.

После этого сделала шаг назад, встретилась с кронпринцем глазами и с выбравшимся наружу чувством мести произнесла:

— Да! Это мое добровольное решение!

По телу Грэга словно прошла судорога. Его рот перекосило в страшной гримасе, чем-то средним между улыбкой и оскалом. Принц отпустил меня и неожиданно громко выдал:

— Это ты в кастеляншах такой дерзости набралась?

Окружающие тихо ахнули. Еще бы, такой скандал. Мезальянс!

Я молчала… просто смотрела на него, отыскивая в этом раненом звере черты любимого мужчины.

— Что смотришь? — ухмыльнулся наследник. — Забыла, как простыни мне стелила?

— Нет, — тихо сказала я. — А вот что вы сами себе сейчас стелите?

— Молчать! — рявкнул Грэг. — Такая наглость для служанки непростительна!

Придворные растопырили уши и стали подвигаться поближе, жадно впитывая разгорающийся скандал.

Я закусила губу, почувствовав, как к щекам прилила кровь. Здесь становилось очень жарко.

Ситуацию немного разрядил Аден, появившийся рядом в тот момент, когда я с трудом сдерживала рвущиеся наружу ядовитые слова и тщетно уговаривала себя, что прилюдное рукоприкладство в отношении наследника престола — не лучший способ очутиться на плахе.

— Ваше высочество, — ловко оттеснил меня в сторону канцлер, склоняясь перед сюзереном. — Вы уже познакомились с моей невестой?

— Прости, Аден, — ухмыльнулся кронпринц, дрожа от ярости. — Но, кроме этой нищенки, я никого из дам тут не вижу. Неужели ты так низко пал?

— Простите, ваше высочество? — выпрямился гер Шантэ. Тон его голоса изменился, заледеневая. — Я не совсем вас понимаю.

— Тогда я объясню тебе подробнее, — еще гнуснее ухмыльнулся наследник. Сложил руки на груди. — Эта аристократка — липовая. На самом деле она прислуживала в доме барона Летгара.

Я стояла, сжав кулаки, и чувствовала, как мне дурно, жарко и нужно что-то прохладное. Причем нужно не мне одной! Кому-то явно не помешает охладить голову. Айсбергом!

Маркиз окаменел.

А кронпринц никак не хотел угомониться. Он по-дружески положил руку на плечо канцлера и заявил:

— Если тебе так приглянулась ее смазливая мордашка, так переспи с ней и ни в чем себе не отказывай! Хотя… я бы не советовал подбирать мои объедки!

Пошел снег. Мелкий. Легкий.

Придворные сбились в кучку и испуганно зыркали на потолок.

Только два соперника ничего не замечали. Аден побагровел и выпалил:

— Ваше высочество, еще одно слово в таком тоне о моей невесте — и я буду вынужден просить вас о сатисфакции!

Но наследника понесло:

— Из-за крестьянской девки нанести оскорбление второму аристократу страны и твоему другу? Посмотри на нее! Таких на медную монету десяток!

Застелилась поземка, заставляя людей ежиться от холода.

— Остановитесь, ваше высочество! — вскинулся Аден. — Пресветлой Царицей заклинаю!

— Канцлер королевства не может быть женат на низкородной шлюхе! — добил меня Грэг, окончательно уничтожая себя в моих глазах.

Началась метель, покрывая паркетный пол белым одеялом.

Для меня эти его слова стали последней каплей, переполнивший чашу раненой гордости и оскорбленной любви. Внутри стал раскручиваться маховик пылающего гнева, переходящего в бешенство.

Спокойно, Александра, спокойно. Вдох-выдох, вдох-выдох. Магам вредны бурные эмоции? Сейчас проверим!

Отодвинув в сторону набычившегося Адена, я встала лицом к лицу с разъяренным Грэгом и позволила увидеть ему в своих глазах глубину моей боли и нанесенной обиды. А потом выплеснула чувства наружу, стоя внутри клубящегося снежного вихря.

Под ногами зашатался пол. Забренчали хрустальные люстры. Задребезжали стекла в окнах. Начала падать и биться стоящая на этажерках и столах посуда. Закричали, запаниковали люди, беспорядочно носясь по приемной.

Но для меня сейчас существовал только один человек, убивший мою первую любовь своими руками, растоптавший грязными сапогами ее нежные, слабые ростки, пройдясь черным селем по моей душе вдоль и поперек.

Я видела, как исказилось и побелело его лицо. Как Грэг судорожно пытался остановить запущенное мной землетрясение. Как расширились его зрачки от понимания, кто стоит перед ним. Стихия отталкивала его от меня, а он без особого успеха пытался двигаться наперекор ветру.