Чтение онлайн

В Яд-Мордехае затишье прервалось внезапно. Утром 16-го мая египетские самолеты бомбардировали соседний кибуц Нир-Ам, где был расположен штаб Пальмаха. Их разделяло всего пять миль. Люди Яд-Мордехая беспокойно следили за тремя самолетами, кружившими над поселением. Они слышали взрывы и видели клубы дыма и пыли в местах этих взрывов.

"Может быть, они нас не будут бомбить, - пытались успокоить друг друга поселенцы.
– Им ведь известно, что Пальмах находится в Нир-Аме - вот почему они напали на этот кибуц".

Те, что ушли в поле, были возвращены; люди, назначенные на наблюдательные посты, заняли свои места. Дети, которые в последнее время лишь спали в убежищах, должны были находиться там и днем. Учителя ушли в охрану, и няни пытались проводить уроки. Встречи с родителями были настолько важны для детей, что им разрешали под вечер немного прогуляться с обеспокоенными матерями, однако, как только выстрелы раздавались вблизи кибуца, их тут же уводили обратно в убежища.

Оставалось все еще много работы по защите поселения. Один из членов, служивший в Пальмахе, вернулся с предложением выкопать возле каждого поста специальные окопы для метания ручных гранат, так как сами посты были покрыты стальными крышами и не могли быть использованы для этой цели. Комитет обороны принял предложение и выделил людей для этой работы; они рыли окопы и укрывали их мешками с песком.

Из Тель-Авива в дни затишья привезли новый генератор взамен старого, вышедшего из строя. Его частично закопали в землю и тоже прикрыли мешками с песком.

В рамках защитных мер следовало закончить установку системы электрического освещения за пределами кибуца. Хагана послала все необходимые для этого материалы каждому кибуцу, подвергавшемуся опасности; в Яд-Мордехай, однако, они прибыли с опозданием. Электриком кибуца был Иегуди Розен; он трудился круглые сутки, чтобы во-время установить столбы и приспособить лампы к рефлекторам. "Словно камень с сердца упал,-сказал он жене 18-го мая, ночью, закончив работу.
– Теперь, когда я все же это сделал для кибуца, мне остается только надеяться, что ничего не будет разрушено".

Его беспокойство разделяли многие. Рация, которой ведал Шамай, приносила неутешительные новости о продвижении египетской армии. Два еврейских поселения, расположенных в глубине Негева, недалеко от Газы, были обстреляны. Была даже осуществлена нерешительная попытка пехоты атаковать одно из них, Кфар-Даром, но поселенцы отразили атаку сильным пулеметным огнем. Какова будет судьба Яд-Мордехая?

Некоторые предполагали, что принадлежность к арабскому государству защитит их; возможно, будет предпринято лишь символическое нападение, после которого основная колонна пройдет мимо Яд-Мордехая. Тувия и Алекс были настроены куда менее оптимистично. Они отдавали себе отчет в стратегической важности кибуца. Если - а это казалось весьма вероятным - египтяне намеревались двинуться по главному шоссе к Тель-Авиву, они не могли позволить себе оставить Яд-Мордехай в своем тылу: кибуц угрожал бы их же коммуникациям.

Пальмах разделял эти опасения. Ночью 17-го мая он послал отряд саперов взорвать мост на шоссе вблизи кибуца. Командовал отрядом красивый, светловолосый юноша по имени Дани, только что закончивший курсы минеров. Гидеон как командир долговременной огневой точки отправился с Дани. Люди в доте напряженно наблюдали. Им показалось, что взрывом такой силы можно разрушить полдюжины мостов, но это было не так. Массивные каменные опоры выдержали и, хотя весь мост покрылся трещинами, по нему можно было продолжать движение. Для второй попытки не хватило динамита.

На следующий день рано утром в Яд-Мордехай прибыла санитарная машина Международного Красного Креста, направлявшаяся в Кфар-Даром. Машину сопровождал автомобиль со шведским доктором, возглавлявшим группу, и доктором Арие Харелем (Позже-посол в Советском Союзе.), уполномоченным Хаганы. Шофер и санитары были арабы. Группа намеревалась эвакуировать раненных поселенцев из Кфар-Дарома и нуждалась в проводнике. После небольшого совещания Комитет обороны решил, что должен идти Алекс - прежде всего, чтобы помочь машине благополучно добраться до места и, во-вторых, чтобы узнать о точном расположении египтян.

"Хотя я и согласился, было немного опрометчиво мне - командиру Яд-Мордехая - отправляться с этой экспедицией, - говорил Алекс неторопливо.
– Сегодня я бы сказал, что мы поступили неправильно. Однако так решили, и я пошел".

Алекс хотел увидеть своими глазами, что делается в арабских деревнях. Поэтому он солгал, сказав, что шоссе заминировано арабами, евреями и даже египтянами, и повел экспедицию дорогой, ведущей через Дир-Санид и другие деревни, где уже месяцами не ступала нога ни одного поселенца из Яд-Мордехая.

"В Дир-Саниде я увидел, что все спокойно, - продолжал Алекс.-У арабов были только винтовки и никакого другого специального вооружения. Я заметил нескольких мужчин, которые по-соседски приходили раньше в наш кибуц, но, к счастью, они меня не узнали. На машине развевался флажок Красного Креста, и это позволяло нам двигаться вперед без осложнений. Мы проехали еще две деревни и выехали на главное шоссе, где нас остановил египетский патруль, состоящий из трех бронемашин. Д-р Харел объяснил, что мы направляемся в Газу за разрешением проехать к Кфар-Дарому. Командир патруля сказал, что он будет сопровождать нас. Д-р Харел предложил мне немедленно одеть один из белых халатов, чтобы я как еврей не оказался в опасности. С того момента мне пришлось изображать шведа, но я не успел побриться и производил впечатление, не слишком подходящее для сотрудника Красного Креста".

Экспедиция прибыла на железнодорожную станцию в Газе, и врачи ушли за паспортами. Алекс осмотрелся. "И, естественно, мне стало дурно от того, что я увидел, - рассказывал он мне.
– Куда ни глянешь - минометы, броневики, пулеметы, солдаты, да то и дело появляется мотоциклист из военно-воздушных сил, - видимо, с донесениями верховному командованию. Любой, хоть малость знакомый с военным делом, мог понять, что это - армия, готовящаяся к выступлению".

Не отходя от санитарной машины, Алекс вступил в разговор с египетским майором, говорившим по-английски.

"Куда вы теперь направитесь?" - спросил Алекс.

Майор, для которого эта экспедиция, надо думать, явилась своего рода "встряской" после монотонной казарменной жизни, с готовностью ответил: "Одна колонна продвигается по дороге к Беер-Шеве и Иерусалиму, а моя бригада пойдет к Тель-Авиву. Завтра мы намереваемся окружить деревню Дир-Санид" (В египетских отчетах битву под Яд-Мордехаем называют битвой под Дир-Санидом. Эта ошибка вошла во многие книги об арабо-израильской войне.).

Алекс понял сразу. Не было никакой необходимости арабским войскам окружать арабскую деревню; майор имел в виду, что египтяне собираются напасть на Яд-Мордехай.

Прошло около двух часов, и Алекс понял, какую глупость он совершил, уехав из кибуца. И, главное, как теперь побыстрее вернуться обратно?.. Д-р Харел и другие, наконец, вернулись с сообщением, что египтяне не выдадут паспорт экспедиции, так как "они захватили Кфар-Даром (Кфар-Даром не был захвачен На это поселение напали члены Мусульманского Братства под командованием офицера египетской армии; после неудачной атаки они обошли Кфар-Даром, однако оставили его под осадой нерегулярных войск. 7-го июля по приказу Хаганы жители были эвакуированы) и будут обращаться с пленными согласно Женевской Конвенции." Однако штаб обещал запросить Каир о дальнейших распоряжениях. И вдруг, когда они обсуждали, что им делать дальше, солдаты окружили их и затолкали в какое-то помещение.