Чтение онлайн

– Значит, все-таки сработало.

Дядя Боб поджал губы, встопорщив усы, и неохотно признал:

– Сработало. Но вы сильно расстарались из-за ерунды.

Подошла Куки, и я передала руку дяди Боба ей.

– Ничего подобного, - сказала она и, поднявшись на цыпочки, поцеловала его в щеку. – Это вовсе не ерунда.

Он густо покраснел, а меня в ту же секунду настиг страшный приступ тошноты. Видимо, пора отсюда уматывать.

После того как Гаррет подвез нас с Рейесом домой, я почистила зубы, умылась и надела любимую пижаму – нежно-голубые штанишки в маленьких пожарных машинках и ярко-алый топ с надписью «Жизнь коротка – хватай быка за рога». Чмокнув мистера Вонга в щеку и пожелав ему спокойной ночи, я зашла в спальню и откинула одеяло с кроликами Багз Банни.

Комната казалась огромной. Будто под открытым небом. Даже как-то не по себе.

Забравшись под одеяло, я повозилась с подушкой, пока она не легла, как надо, а потом подтянулась выше, чтобы макушкой коснуться плеча Рейеса. Он лежал в точно такой же позе, только на своей кровати. То есть относительно меня – вниз головой. Несколько минут мы молча лежали, глядя друг на друга и ощущая, как смешивается наше дыхание. Запах Рейеса навевал мысли о лесном дожде. Я коснулась его лица, провела пальцами по щеке и губам. Большая ладонь убрала волосы с моего лица, длинные пыльцы пробежались по скулам.

– Стены между нами нет, но воспользоваться преимуществом тебе не удастся, - пошутил он.

– Ну что ты! И в мыслях не было!

Рейес уснул, так и не убрав руки с моей головы. Его жар омывал меня обжигающими волнами, и все же жарко мне не было. Чему я успела удивиться, перед тем как погрузиться в сон.

Наутро я почувствовала, как солнце встает над горизонтом, и всей душой воспротивилась естественному порыву проснуться с первыми петухами. Наверняка было еще очень рано. А значит, я вполне могла позволить себе поваляться как минимум полчасика, пока не позовет долг. Ну или природа – в комнатку для сеньорит. Но планы понежиться в постели рухнули – я отчетливо ощутила, как кто-то на меня смотрит. Дышит и сидит рядом, нагло вторгаясь в пузырь моего личного пространства.

Я открыла глаза и увидела улыбающееся личико.

– Она проснулась! – взвизгнула девочка, и я резко села, пытаясь проморгать остатки сна.

В комнату вихрем ворвался мальчик и уселся на кровать рядом с сестрой.

– А что с твоей стеной? – спросил он, удивленно распахнув огромные темные глаза.

Вот только девочка больше не улыбалась. Она сидела, сложив на груди руки, и смотрела на меня обжигающе сердитым взглядом. О да, она желала мне долгой и мучительной смерти, но все равно выглядела восхитительно.

– И зачем тебе две кровати? – снова спросил мальчик, подпрыгивая на коленях. Ему явно не терпелось проверить матрас на прочность. – Ты кажешься старше, чем когда мы видели тебя в последний раз. И на голове бардак! – хихикая, добавил он.

– Боже мой! – В комнату влетела женщина и поспешно стащила детей с кровати на пол. – Извини, Чарли.

Я махнула, давая ей понять, что ничего страшного не произошло. Бьянка замужем за Амадором – лучшим (и единственным) другом Рейеса. А два карапуза рядом с ней, один из которых широко улыбался, а второй прожигал меня гневным взглядом, – их дети, Эшли и Стивен.

Появился Амадор и одобряюще мне кивнул:

– Привет, Чарли. Неплохая планировочка.

– Спасибо.

Я выбралась из постели и разгладила пижаму. Встречать гостей в исподнем – это же сущая ерунда!

Прочитав надпись на футболке, Амадор игриво приподнял брови:

– Рейес рассказал Эшли сама знаешь о чем.

Я обошла кровать и обняла его чудесную жену.

– Сама знаю о чем?

– Ну да. – Амадор подошел меня обнять, пока я не подняла на руки прыгающего вокруг меня хулигана. – О записке на стикере.

– А-а. – Я сочувственно глянула на Эшли.

– Ну уж нет, детка, - начала отчитывать дочь Бьянка, присев на корточки, - так смотреть на людей нельзя. Это очень-очень невежливо.

С двумя чашками кофе в руке пришел Рейес. Выражение его лица просто кричало о том, как веселит его все происходящее.

Амадор хлопнул его по спине и, оглядываясь по сторонам, заявил:

– Нет, правда. Мне нравится смешение двух культур. Есть даже очевидная граница между минимализмом и… ну… не минимализмом.

– Господи Иисусе! – закатила глаза Бьянка. – Тебя никогда не примут на работу в «Архитектурный дайджест», пока не выучишь термины. – Осмотрев мою часть одной большой спальни, она наконец кивнула, подобрав подходящее слово: - Минимализм и изящная чрезмерность.

– А что? Мне нравится, - тихо рассмеялась я.

Бьянка забрала у меня Стивена, чтобы я могла взять у Рейеса чашку кофе. Наверное, она знает меня лучше, чем я думала.

– Мам, а можно и наши кровати так поставить? – спросил Стивен. – Ну пожа-а-а-алуйста!

Пришлось прятаться за чашкой, чтобы не рассмеяться.

Эшли наградила меня укоризненным взглядом:

– Ты согласишься?

Присев рядом с ней, я заметила, что у нее подрагивает нижняя губа.

– Еще не решила. Думаешь, я должна согласиться?

– Думаю, нет. Все равно ты для него слишком старая.

– А сколько, по-твоему, мне лет?

– Прости, Чарли, - вмешалась Бьянка, нервно улыбаясь.

– Твоя? – спросила Эшли, показывая на маленькую куклу из веревочек, которую в детстве подарила мне Джемма.

– Ага.

Я взяла куклу, прислушиваясь к разговору мужчин. Они обсуждали тонкости декора – точнее их отсутствие – на половине Рейеса. Судя по всему, моя спальня затмила его спальню, и Амадору стало жаль друга. Вряд ли пройдет много времени, прежде чем мои пожитки плавно перетекут через невидимую границу. Бедняга Рейес! Хотя сам виноват. Снес стену – уничтожил единственное, что его защищало.

– Нравится? – спросила я у Эшли. Может быть, мне удастся ее подкупить. Ради того, чтобы заслужить ее симпатию, я была готова пойти даже на подкуп.

– Наверное.

– А как ты посмотришь на то, чтобы проиграть мне, pendejo? – предложил Амадор Рейесу.

Оглянувшись на меня, Рейес улыбнулся и повел Амадора к роскошному бильярдному столу в смежной с гостиной комнате. С того места, где я стояла, был виден только уголок стола. Темное дерево, сверху – ткань кремового цвета. Повезло Рейесу. Он лично знаком с владельцем здания. Обычно жильцы не жалуют шум от бильярдных столов.

Снова увидеться с друзьями Рейеса было очень приятно. Его жизнь постепенно становилась нормальной. Ну-у, настолько нормальной, насколько это было возможно. И именно «становилась», а не возвращалась к норме, потому что у Рейеса никогда не было нормальной жизни. Украдкой я смотрела на него и пыталась понять, что он счел бы нормальным. Семью, где есть два с половиной ребенка? Он был принцем, полководцем в аду, ребенком, над которым жестоко издевались, заключенным, в конце концов. Сумеет ли он когда-нибудь приспособиться к тому, что мы, люди, считаем нормальным?