Чтение онлайн

то свежее струенье созревания,

то душное дыхание дряхления.

517

Когда стекаются слова,

чтобы составить корпус текста,

слегка кружится голова,

для них отыскивая место.

518

Везде кипит безумный торг,

торгует мир и тьмой, и светом,

и каждый день увозят в морг

всех надорвавшихся на этом.

519

Ночь обещала быть тяжёлой,

поскольку вечер тёк в тиши,

и я подумал: дивной школой

хворь обернулась для души.

520

В момент известий огорчительных,

учил высокий эрудит,

лишь сок напитков горячительных

надёжно ярость охладит.

521

Украл у местного поэта

лихую рифму «нота – квота»,

и утешал себя, что это

он тоже стибрил у кого-то.

522

Живу я в мире, узко здешнем,

имею жалкий кругозор,

а далеко в пространстве внешнем

творятся слава и позор.

523

Пора меняться: стану тощий,

смурной и горестно молчащий,

быть пессимистом сильно проще,

поскольку прав гораздо чаще.

524

Мир так загнил до основания,

что посреди жестокой прозы

смешны все наши упования,

надежды, планы и прогнозы.

525

У всех висит за сумеречной скукой

неведомая финишная дата;

забавно, что душа перед разлукой

милей и ощутимей, чем когда-то.

526

С какого-то невнятного вчера

я что бы ни читал и что б ни видел,

мне слышится: пора, мой друг, пора,

и я на этот голос не в обиде.

527

Тьму парков обожают наши дети —

и дурни все, и выросшие дуры —

чего им там? А в городе, при свете, —

полным-полно искусства и культуры.

528

Конечно, я уже не молодой,

но возраст – не помеха, если страсть...

Вот разве что ужасно стал худой —

в меня теперь амуру не попасть.

529

Увы, но взгляд куда ни кину —

везде пропорция равна,

везде Творец, готовя глину,

чуть-чуть подмешивал гавна.

530

Язычник я: мой разум узкий

не принял свыше господина,

и мне язык текучий русский —

кумир и воздух воедино.

531

В чаду и вихре наслаждений

хиреет пламень убеждений.

532

Тоской познанья были мучимы

и эрудит, и грамотей,

а мы, наукам не обучены,

усердно делали детей.

533

Не счесть уму грехов количества,

но разбираясь в их меню,

я, чтоб не впасть в соблазн учительства,

себя в невежестве храню.

534

Я душой тянулся много лет

к мыслям этим, тонко прихотливым:

знание, что в жизни счастья нет,

вовсе не мешает быть счастливым.

535

Не стоит нам сегодня удивляться,

что клонит плиты мрамора, как ветки:

на кладбищах надгробия кренятся,

когда в гробах ворочаются предки.

536

Душа смакует облегчение

без даже капли скуки пресной,

что круто высохло влечение

к херне, доселе интересной.

537

За то, что было дней в избытке,

благодарю судьбу, природу

и алкогольные напитки,

таившие живую воду.

538

Конец тебе, любой герой,

когда в души твоей хозяйство

прокрался сочный геморрой

национального зазнайства.

539

Помыслы, порывы, побуждения —

чистые и светлые, как искра,

душу озаряют в миг рождения,

но и затухают очень быстро.

540

Увы, мой мир совсем ещё не светел,

я слабости своей не обнаружу,

но так меня легко шатает ветер,

что я не выхожу пока наружу.

541

Дохрустывая жизнь, как кочерыжку,

я вынужденно думаю о ней:

когда ещё бежал по ней вприпрыжку,

она была значительно сочней.

542

Заболев, я укрылся в обитель —

тихо ждать и пугливо надеяться,

но свихнувшийся ангел-хранитель

созывает гостей, чтоб развеяться.

543

Не то чтобы мы патокой с елеем

себя всё время мазали слегка,

но сами от себя мы скрыть умеем

заметное другим издалека.

544

Мой путь поплоше и попроще,

чем у героев и философов:

пасу свои живые мощи,

их ублажая массой способов.

545

Среди интимных мыслей нежных,

меня щекочущих приятно,

совсем не видно белоснежных —

везде моих насмешек пятна.

546

Творец над нами ставит опыты,

насколько прочны дух и тело,

но это всё пустые хлопоты —

в нас нету явного предела.

547

Сумерки сгущают ощущения,

к ночи вянут мысли деловые,

в сумраке пустого помещения

сходятся на рюмку домовые.

548

Лишь тот умён, учил мудрец,

кто не от Бога ждёт посылку,

а сам находит огурец,