Чтение онлайн

под водку есть грибы.

422

Все в мире пьют покоя сок,

не чувствуя беды,

засунув головы в песок

и выставив зады.

423

Не знаю, что бы это означало:

меня не устаёт терзать и мучить

глухое материнское начало:

вон ту удочерить, а ту – увнучить.

424

Состарившись, мы видимся всё реже,

а свидевшись, безоблачно судачим,

как были хороши и были свежи

те розы у Тургенева на даче.

425

Увы, но даже духа воспарения

способны довести до изнурения.

426

Сколько б мы, воспаляясь, ни спорили

то изустно, то в текстах несметных —

сокровенные нити истории

недоступны для зрения смертных.

427

Верю в точность химических лезвий,

но сегодня почувствовал снова,

что лекарства, сражая болезни,

заодно пришибают больного.

428

Я стараюсь отойти при умных спорах,

в них опасная зараза вероятна:

есть умы, от обаяния которых

остаются на душе дурные пятна.

429

Когда-то был я вольнодумец,

свободой пылко восхищался,

но стал печальник и угрюмец,

когда с ней близко пообщался.

430

Всё, что вытворяется над нами,

было бы успешливо едва ли,

если бы своими именами

всё, что происходит, называли.

431

Всегда жива надежда, что однажды

к нам вылетит божественная птица,

получит по заслугам Каин каждый,

и Авель каждый к жизни возвратится.

432

Подпочвенные рокоты и гулы,

сулящие губительные вспышки,

нисколько не влияют на загулы,

целебные для краткой передышки.

433

Удачи и шедевры – не объекты

для пламенной мыслительной игры,

охотней полыхают интеллекты

вокруг пустого места и дыры.

434

Старанием умелых докторов

от этой лихоманки я оправлюсь,

и сделаюсь физически здоров,

а умственно и так себе я нравлюсь.

435

Недуг меня уже подпортил малость:

я чувствую, едва сойду с крыльца,

движений унизительную вялость

и слабую приветливость лица.

436

Способствуя врачу по мере сил,

в послушном разговоре о диете

про выпивку я просто не спросил,

чтоб, выпивши, не думать о запрете.

437

Поэзия – коварная езда,

я сборники порой листаю честно:

порожние грохочут поезда,

куда, зачем, откуда – неизвестно.

438

Когда больные пятна запорошены

снежком уже беспамятной зимы,

сны снятся удивительно хорошие

о том, насколько славно жили мы.

439

Всё-таки друзья меня достали

и сидят с уверенной ухмылкой:

качеством закалки твёрже стали,

мой характер – воск перед бутылкой.

440

Как некогда в те годы заключения,

когда в тюрьме стихи писал надменно,

свидетель я иного злоключения,

в котором – и герой одновременно.

441

Когда нас косит века вероломство,

и время тапки белые обуть,

сильнее в нас надежда на потомство,

которое отыщет лучший путь.

442

А что, скажи по сути, делал ты?

Не скромничай, ведь это между нами.

Я смыслы извлекал из пустоты

и бережно окутывал словами.

443

Становится тоскливо и ненастно,

и жмутся по углам венцы творения

везде, где торжествует самовластно

конечный результат пищеварения.

444

Споры стали нам духа опорой,

даже с Богом мы спорить не трусили,

нету в мире хуйни, над которой

не витали бы наши дискуссии.

445

Дом, жена, достаток, дети,

а печаль – от малости:

в голове гуляет ветер,

не пристойный старости.

446

С моим недугом я расстанусь,

одну измену не простив:

меня подвёл двуликий анус,

врага преступно пропустив.

447

Я облученьем так потрёпан,

что не могу ни встать, ни сесть,

и даже дружеского трёпа

ещё не в силах перенесть.

448

Чтоб лавры обрести, не суетись,

не сетуй на житейские морозы,

тебе даны стихи, чтобы спастись

в растлительном потоке низкой прозы.

449

С меня заботы жизни дружно слезли,

у взгляда сократилась территория,

теперь моя история болезни —

единственная личная история.

450

Люблю, чтоб шёл жених к невесте,

люблю чувствительные сказки,

и всей душой мне в каждом тексте

счастливой хочется развязки.

451

Когда-то я мчался на полном скаку,

и ветры хлестали по мне,

сегодня я с кайфом лежу на боку,

а как надоест – на спине.

452

Вот на восьмом десятке лет

и пишутся стихи,

поскольку сил у деда нет

на прочие грехи.