Чтение онлайн

– Я жду...- сказала Наташа тихо, почти шепотом, потом отошла в сторону и, тяжело вздохнув, добавила безразличным расслабленным голосом: -- Ты молчишь, Юзик. Теперь я понимаю: не веришь...

– Верю, Наташка!

Юзик подошел к девушке, взял ее за горячие руки. Взгляды их встретились. Оба они почувствовали, что знают правду, что будут отстаивать ее вместе до конца.
– Спасибо, Юзик...

– В твоих руках - рука друга. Мы тебе поможем, Наташа. Ты поедешь в Москву.

Глава четвертая

Лишь к вечеру сенатор Уолтер возвратился из НыоДжерси в столицу Штатов. Запыленный, он сменил помятый смокинг на пижаму и прошел в бассейн-ванную. Мылся долго, старательно. Долго плавал. Мраморное дно бассейна светилось цветом морской волны. Это освежало и успокаивало. Потом слуга - молодой атлетнегр - сделал ему массаж. Кровь в жилах запульсировала быстрее, тело налилось бодростью. Когда он вышел из ванной, нельзя было поверить, что этот человек провел весь день в хлопотах.

В гостиной на широкой тахте его дочь просматривала книжку с яркой обложкой - "Семнадцатый муж леди Брейсон - убийца". Едва завидела отца, отложила в сторону книгу и поднялась навстречу ему.

– Наконец-то!
– проворковала она, изобразив на лице неподдельную радость.- Па, где так долго пропадал? Едва дождалась...

– Кто хочет жить под солнцем, тот меньше должен бывать под крышей своей виллы,- сказал сенатор и, поцеловав дочь в лоб, спросил: - Что ты мне хотела сказать, моя девочка? Или попросить, шалунья?

– О. У меня не совсем обычный разговор...

Сенатор с любопытством вскинул голову.

– Не совсем обычный? Хорошо, пойдем, все мне расскажешь.

Они прошли в столовую. Это был просторный, высокий зал с двумя рядами розового мрамора колонн. Окна венецианские, до самого пола. Посреди зала круглый стол и несколько удобных кресел. Здесь собиралась четырежды в день семья сенатора. Собственно, не семья, а Элси и сенатор.

Пожилой слуга с серебряной цепочкой на груди принес ужин и положил перед сенатором карту французских вин:

– Какое прикажете подать?

Уолтер пробежал глазами карту, ткнул пальцем.

Слуга почтительно склонился и вышел из столовой.

Сенатор был в отличном расположении духа. Дела шли как нельзя лучше. Все "земельные" участки Луны были распроданы. Полным ходом строились космические ракеты. Слава Уолтера росла с каждым днем. Он сам начинал верить, что в недалеком будущем Штаты от его имени будут диктовать свою волю Земле и Небу.

Выпив бургундского, Уолтер еще больше повеселел.

Он посмотрел на притихшую дочь.

– - Ну, рассказывай, Элси. Что ты мне приготовила? Глаза Элси горели нетерпением. Она пододвинулась ближе к отцу, ласково обняла его за плечи и смело сказала:

– Поль просит моей руки, па. Я согласна, па..

– Что?
– Сенатор отбросил в сторону салфетку, удивленно раскрыл глаза. Потом дожевал ветчину, вытер губы и, обернувшись к Элси, спросил: - Что случилось, Элси? Я тебя не узнаю...

– Я выросла, па!
– воскликнула дочь и тонкой белой рукой с браслетами ласково обвила шею отца.

– - Вырасти - выросла, а когда ты станешь, наконец, здравомыслящей?

На румяных щеках Элси появились багровые пятнышки.

– Па, за что ты на меня сердишься?

– За Поля! Он тебе не пара.

Элси вскочила с кресла. На ее лице нетрудно было заметить мучительное волнение.

– Я его люблю, па! Ты понимаешь, что такое любовь?

Сенатор забарабанил пальцами по столу, потом глубоко вздохнул,

– Любовь, милая девушка, это только слово, - сказал он.- Оно для меня пустой звук. Я оцениваю человека по одному умению - умению роскошно жить. Если он способен на это, все остальное приложится. Кстати, я хотел тебе сказать: ты можешь сделать хорошую партию с сыном Коллинга.

– - Па, ты упрямый человек... Ты на жизнь смотришь с высоты золотой горы. Пойми, я; люблю Поля, я верю в него. Он умный, смелый! И если хочешь знать, он не так уж беден, он - богат...

– Хе-хе-хе!
– засмеялся Уолтер. Его по-прежнему не оставляло хорошее настроение.- Моя доченька, о чем ты мне говоришь? Единственное богатство Поля его наглость. И я должен заметить, что он умело применяет ее.

Элси замахала руками, отошла от окна и, резко повернувшись, с обидой в голосе спросила:

– Па, ты можешь сделать, чтобы я была счастлива? Скажи, можешь?

– Конечно.

– Тогда разреши мне выйти замуж за Поля!

Уолтер ласково усмехнулся и неодобрительно покачал головой,

– Эх, молодо-зелено! Куда вам так спешить? Разве не знаете, что быстрая река до моря не доходит. Подумать нужно, обсудить. А то вдруг: "Любите Поля, потому что я его люблю!" Нет, Элси, ты заботься не только о себе, но и о своих родителях. А нам есть о чем подумать.

Уолтер окинул взглядом низкие ореховые серванты, сияющие тонким хрусталем посуды, открытый рояль в углу, потом посмотрел на Элси. Избалованная красотка... И ему вдруг стало ясно, что он не сможет переубедить дочь. У нее такой характер! Она научилась требовать, брать, не думая ни о чем.

– Вот что, Элси,-проговорил Уолтер, вставая.-- Я высказал свое мнение и хочу просить, чтобы ты считалась с ним. Я слов на ветер...

– Па, ты не знаешь Поля. Он умный, смекалистый парень. Ты с гордостью будешь называть его своим сыном. Дай только срок - и ты убедишься, что я говорила правду.

– А что я тебе говорю, Элси?
– Сенатор подошел к зеркальной стене и, осмотрев в ней свое лицо, продолжал: - Правильно, время - великий судья. Мы возложим на него все свои надежды. Согласна, Элси?

– Хорошо, па.- Элси встрепенулась, порывисто подошла к отцу, поцеловав его в щеку, на прощание сказала: - Я заставлю вас с Полем подружиться. Он тебе понравится. Жди его сегодня...

Сенатор возвратился в свой кабинет, сел в высокое кресло и закрыл от усталости глаза. Если сказать по совести, жизнь не баловала его. Он, сегодняшний сенатор, начинал с лавки, которую завещал ему после смерти отец. Уже тогда он понял, что жизнь ничего не отдает так, даром, что все, чего хочешь добиться, нужно брать силой и хитростью. Богатство пришло не сразу.

Из-за него не одному сопернику пришлось перегрызть горло. Только на сороковом году жизни был сколочен достаточный капитал. Уолтер купил спичечную фабрику, потом машиностроительный завод. Через несколько лет его избрали в сенат, и он стал заметной фигурой в своем штате. Уолтер умел делать доллары, умел, как говорят, выгребать каштаны из огня чужими руками.

Так он стал любимцем фортуны.

А время шло. Незаметно подкралась старость. Сенатор чувствовал, что силы с каждым годом покидают его. В разговорах он все чаще и чаще сетовал на всевышнего и очень сожалел, что того не существует в действительности. Можно бы и с ним столковаться...