Чтение онлайн

– О чем вы говорите? Он согласен с вами? Да?
– сверкнув глазами, обрадованно спросил парень.

– Его нелегко убедить, Юзик. Ты знаешь,- задумчиво протянул секретарь и закурил.- Конечно, всякому ясно: Наташа не виновата...

– Совсем?

– Да,- ответил секретарь партбюро.- Иностранные шары летят теперь не простые. Они, видизпь ли, поглощают ультракороткие волны. Вот на экранах локаторов их и не видно.

– Ишь ты! Ловко придумали, негодяи,- посуровев, возмутился Юзик.

Они постояли немного, поговорили. Хотя условия работы на радиолокационном центре теперь усложнялись, им было приятно, что Наташе Гомон возвращено доброе имя.

– Что ни говорите, а это все-таки победа,- радовался Юзик.

– - Конечно!
– весело ответил секретарь.- И немалая: мы вернули в коллектив человека. А это не шуточки...

* * *

Будущее рисовалось ей каким-то расплывчатым, неопределенным. Почему так? Может, потому, что на глаза навертывались слезы, а в груди затаилась обида? Лежа на диванчике, Наташа вспомнила первые дни работы, волнующие радости, веселые вечера в клубе. Как все было хорошо! И вот встретился на ее пути Федоров...

Наташа закрыла глаза, стараясь отогнать от себя воспоминания. Зачем вспоминать? Прошлого не воротишь...

Вдруг в передней позвонили. Может, к ней? Нет, все подруги на работе.

Наташа даже вздрогнула от неожиданности, когда соседка сказала, что пришли к ней.

– Кто?
– поправляя косу, тревожно спросила девушка.

В дверях появился Юзик. Остановившись на пороге, он смотрел на Наташу тем добрым взглядом, который был так понятен девушке. На устах его блуждала добродушная лучезарная улыбка.

– Я приехал за тобой,- сказал он, снимая шляпу, усыпанную снежинками.-Знаешь, у нашего Федорова большой кулак, да размах короткий,и, довольный шуткой, засмеялся.

– Я ничего не понимаю,- искренне удивилась девушка.- О чем ты говоришь, Юзик?

– Ты будешь работать. Приказ отменен! И знаешь почему?
– Он подробно рассказал о новых заграничных шарах.

Наташа успокоилась. Она шагала по комнате из угла в угол, слушала Юзика, иногда прерывая его:

– Ну вот видишь... Оказывается, дело выглядит посложнее. А Федоров... Это такой человек! Эх, да что о нем толковать...

– Ну, так собирайся на смену,- напомнил Юзик, когда обо всем было переговорено.- Поедем вместе.

И он предупредительно снял с вешалки Наташину шубку.

Наташа благодарно кивнула ему и сунула руки в рукава.

– Я поеду с тобой,- покорно и тихо промолвила она,- но, видно, это в последний раз... Ведь я собралась...

– В Москву?

– Да. Это я твердо решила,- сказала Наташа.- Там меня ждут...

– "В Москву! В Москву!" - тосковали три сестры в пьесе Чехова,пошутил Юзик.

Глава шестая

Надо отдать справедливость, новый управляющий на ракетном заводе Билли Спайт, заменивший Чарли Пэтона, вел дела довольно умело. Главное, о чем он заботился,- чтобы непрерывно росли прибыли сенатора Уолтера и компании. Ракетопланы марки "Метеор", построенные заводом, курсировали на многих транспортных линиях, они рекламировались повсюду как последнее чудо техники. В ракетопланах были спальные салоны, буфеты, они по желанию пассажиров могли делать по нескольку витков вокруг Земли и были своего рода .небесными санаториями. В популярности ракетопланов Билли Спайт видел и свою заслугу. Но теперь дела завертелись еще лихорадочнее и Билли некогда было вздохнуть.

Как известно, после распродажи участков на Луне началась срочная постройка целой эскадры космических ракет. Уолтер спешил, он, как всегда, хотел делить пирог первым.

Не все в конструкции космической ракеты было доведено до конца: задерживалась разработка нового атомного двигателя. Но это не должно было помешать осуществлению задуманного проекта.

Космическая ракета - огромный корабль длиной до 200 метров - состоит из трех ступеней. Одна из них, по замыслу конструкторов, должна иметь воздушно-реактивный двигатель, вторая - прямоточный и лишь третья, которой предстояло доставить пассажиров в далекие космические пространства,-атомный. Проекты первых двух ступеней были разработаны точно. С них и начиналось это грандиозное по масштабам строительство.

Но Билли Спайту на сей раз труднее было реализовать планы своего босса. Дело в том, что на заводе компании дохнуло приближением бури. И этого надо было ожидать.

Рабочие и служащие все чаще требовали улучшения условий труда и сокращения непомерных штрафов и поборов. Билли Спайт приумножал доходы компании, всякими ухищрениями снижая оплату труда рабочих.

В цехах все громче слышался ропот: рабочие не могли внести очередные взносы за квартиры и автомобили, купленные в рассрочку.

Все свои надежды Билли Спайт возлагал на членов Федерации труда, которые были фаворитами дирекции. Эти люди сдерживали рост недовольства на заводе, сеяли вражду между рабочими, выдавали зачинщиков стачек и забастовок.

Однако буря близилась. Стихийно возникали митинги. На трибуну, правда, пробирались и члены Федерации труда, но их освистывали.

И наконец прорвалось...

В тот день, придя на дневную смену, рабочие неторопливо занимали свои места. Многие стояли у станочных пролетов, спорили, другие, наоборот, были угрюмыми, настороженными. Станки не работали. По цехам плыл гул возмущенных голосов.

Билли Спайт переполошился: он никак не ожидал такого оборота дела. Пришлось срочно собрать доверенных людей и послать во все цехи. Им было приказано сорвать забастовку в самом ее начале. Но это только подлило масла в огонь.

Оказывается, уже действовал забастовочный комитет, были назначены делегаты для переговоров с Уолтером. Над огромной заводской территорией запели гудки. Забастовка началась!

Как раз в это время на плоскую крышу здания заводоуправления опустился воздушный автомобиль. Все догадались - "сам босс!"

Сенатор, выйдя из кабиды, надвинул на вспотевший лоб шляпу и начал рассматривать заводский двор. То, что он увидел, казалось, нисколько его не встревожило. С миной всесильного человека сенатор подошел к лифту и опустился в центральную контору завода.

– Что здесь происходит?
– властно спросил он Билли Спайта, принюхиваясь к знакомому запаху сигары "Вирджиния",

Спайт, тонкий, сухой, с козлиной бородкой, услужливо просеменил к хозяину и, взяв у него из рук шляпу и трость, положил на стол. Лицо управляющего было растерянным и беспомощным. Он погасил сигару и, разводя руками, тихо проговорил: