Чтение онлайн

– На кого?
– недоуменно воззрилась я на такого же озадаченного командира, но тот только руками развел:

– Прошу прощения. Как он назвал, так я и перевожу.

– Ну... хорошо, - с сомнением согласилась я, решив, что с чего-то начинать все равно нужно.
– Веди. Это далеко?

– Порталом же, госпожа, - удивился Ниг и легким щелчком пальцем создал небольшую воронку.
– Всего один шаг, и мы на месте. Прошу вас.

Тихо вздохнув, я без возражений прошла в портал, оставив командира прикрывать наши тылы. Оказавшись в уже знакомом каменном помещении, только меньших размеров, чем те, через которые нас вели в замок от болота, я со смешанным чувством огляделась. Но тут хотя бы дверь нормальная была - простая, деревянная, с большим засовом изнутри. Правда, на кой он тут нужен, непонятно.

– Помещения, расположенные вдали от дворца, всегда оборудованы такими "проходными", - заметив мое недоумение, поспешил пояснить Ниг.
– Днем на солнце лучше не появляться, особенно тем, кто не привык к его жарким лучам. Звери-то быстро привыкли, растения тоже не жалуются, а вот людям даже спустя столько времени до сих пор тяжко.

– А нелюди?
– поинтересовалась я, направившись следом за слугой к выходу.
– Ты вот, например, как переносишь жару?

– У нас не жарко, - неожиданно удивил меня Ниг.
– Просто солнечные лучи больно жгутся, и из-за них можно испортить глаза, поэтому мы всегда носим защитные маски, если приходится выходить на улицу днем, и плащи. А в остальном терпимо.

– Кхм...

– Осторожнее, госпожа, тут порожек, - заботливо предупредил меня слуга, открывая дверь.
– За ним - небольшой коридор, а уж по нему мы придем сразу на место.

Я не ответила, потому что в этот момент была сильно озабочена ворвавшимся в "проходную" мощным коктейлем из чудовищного по силе запаха навоза, подгнившего сена, лежалой земли и застарелой мочи. Причем удар по рецептом был таким, что я едва не пошатнулась, а идущий следом командир сдавленно закашлялся. Правда, он поразительно быстро пришел в себя и даже смог задышать носом - видимо, такая какофония ароматов была для него делом привычным, да и Ниг особых признаков беспокойства не проявлял. А когда у него над головой зажужжала крупная зеленая муха, только небрежно отмахнулся.

Стараясь дышать ртом, чтобы не травмировать чуткие обонятельные рецепторы, я непроизвольно сглотнула, почувствовав подкативший к горлу комок, но стоически выпрямилась и почти не отстала, когда Ниг бодро посеменил вперед. При этом чуть ли начав беззаботно посвистывать. Не знаю, может, потомки квартов и утратили свой знаменитый нюх, но мне его хорошее настроение показалось чуть ли не издевательством. Особенно когда мы преодолели короткий, совершенно прямой и абсолютно безликий каменный коридор и оказались перед второй дверью, из-за которой смердело так, что аж слезу вышибало.

С трудом переведя дух, я остро пожалела о том, что согласилась на посещение этих авгиевых конюшен, в которых, судя по запаху, не убирались еще со времен первых переселенцев. Но делать нечего - отказываться было поздно, поэтому я только страдальчески скривилась, когда Ниг распахнул передо мной еще один вход и с гордостью заявил:

– Вот они, госпожа! Самые быстрые вишеры со всей страны! Победители почти всех гонок за последние десять лет!

У них еще и гонки есть...

Я едва не застонала, оказавшись в эпицентре настоящего ядерно-навозного взрыва и от души прокляв свое любопытство, но все-таки пересилила себя и сделала осторожный шаг, с беспокойством оглядывая убегающий в бесконечность проход, по обе стороны от которого виднелись стальные решетки загонов. Где кто-то шумно возился, периодически порыкивал, с громким скрежетом скреб когтями пол и время от времени звучно опорожнял кишечник. Хотя я не особо приглядывалась - мне и так впечатлений хватило по самое не могу, поэтому, возможно, эти подозрительные звуки издавались не во время совершения утреннего туалета, а в процессе питания. Или чесания о решетку. Или еще как-нибудь, в чем мне откровенно было неохота разбираться.

Правда, будучи упрямой ослицей, я тем не менее заставила себя войти и заглянуть в первое попавшееся стойло. Какое-то время стоически исходящий оттуда терпела ужасный смрад и только убедившись, что ничего особенного там не происходит, поспешила вернуться к порогу.

Вишеры на поверку оказались и правда ящерами с самыми настоящим птичьими головами. Представляете себе курицу размерами с владимирского тяжеловоза, снабженную мощным бочкообразным телом ящерицы, длинным хвостом, задними лапами тираннозавра и таким же аппетитом? Клюв, конечно, на этом чудо-юде смотрелся крайне неуместно - такой крокодиле больше подошли бы не только ноги, но и лапы тираннозавра... однако зачатки крыльев у нее тоже имелись. Скромные, кожистые и совсем несерьезные, но тем не менее. Кроме того, у увиденной мной твари в нижней части тела была достаточно крупная чешуя изумрудно-зеленого цвета, а вот чуть выше ее покрывали длинные шипы, плотно прижатые к телу наподобие лысых перьев. Причем когда животина находилась в спокойном состоянии это выглядело еще ничего, но когда одна из этих тварей заметила меня и от неожиданности испугалась, все эти шипы моментально встали торчком, превратив клювастое, громко шипящее чудище в подобие двуногой рыбы-шар с такими же выпученными глазами и устрашающей внешностью.

Правда, мгновенный испуг у нее тут же прошел. Стоило мне только опереться о стену и машинально направить успокаивающий посыл, как я всегда делала со своей нежитью, как птицеящер сразу успокоился, уложил обратно все свои иголки, шумно выдохнул, издав тот самый подозрительный звук, который меня так насторожил по первости, и заинтересованно потянулся к решетке.

– Ой, вы ему понравились!
– с радостным удивлением прошептал Ниг, благоразумно не шагнувший дальше порога.
– Вообще-то вишеры очень привередливые - всадникам приходится немало постараться, чтобы им понравиться.

– Да, - задыхаясь от вони, просипела я.
– Я им всецело сочувствую. Надеюсь, за такую сложную работу им платят достаточно.

– Еще бы. Всадники вишеров - весьма уважаемая каста на Элойдэ-шаэрэ!

– Не сомневаюсь, - сглотнула я, осторожно отступив от загона.
– Я тоже готова их уважать уже за то, что они способны терпеть исходящий от вишеров божественный аромат.

– Но им не приходится... ой!
– внезапно осекся Ниг и в священном ужасе уставился на мое зеленоватое лицо.
– Госпожа, простите меня!!! Я опять забыл, что на вас не действует магия!

Я поспешила ретироваться в коридор и, отдышавшись, непонимающе уставилась на испуганно подскочившего слугу.

– Ну не действует... и что с того?

– Обычно мы используем особое заклинание, блокирующее неприятный запах вишеров, - с нечастным видом сообщил Ниг, сжавшись в комок и затравленно косясь на меня снизу вверх.
– Когда вы вышли из "проходной", я наложил на нас это заклятие, но не подумал о том, что от вас оно сразу же отскочит! Простите меня, госпожа, умоляю! Я готов понести любое наказание за свою оплошность! Только не говорите Повелителю, что я не справился! Иначе он меня убьет!

Торопливо захлопнув тяжелую дверь, я помотала головой, отгоняя накатившую дурноту, и фыркнула.

– Еще чего придумал... никто тебя не убьет. И жаловаться я тоже не стану - не приучена. Но в следующий раз постарайся не забыть об особенностях моего организма и найди, пожалуйста, какое-нибудь тихое место, чтобы я могла прийти в себя.

– Да, госпожа, - жалобно пискнул Ниг, съежившись под тяжелым взглядом господина Иггера в совсем уж крохотный комок.
– Простите... я сейчас все исправлю!

Я только отмахнулась и, плюнув на приличия, зажала нос, который был больше не в силах выносить такое издевательство. А когда командир гневно сжал кулаки и решительно надвинулся на тихо пискнувшего "дворецкого" проворчала:

– Оставьте, ему и так хватит за глаза и за уши. Ничего со мной не случилось. Даже не вырвало. Лучше скажите спасибо, что хотя бы про вас он не забыл. А то было бы тут сейчас целое светопреставление.

– Еще одна такая шуточка, и я сотру его в порошок, - мрачно пообещал господин Иггер. Причем, судя по изменившемуся лицу Нига, эту угрозу амулет-переводчик перевел несколько иначе. Потому что он тут же отшатнулся от рассерженного валлионца, прижал кулачки к груди, а потом обреченно повесил голову и глухо сказал: