Чтение онлайн

Обдумывая мое заявление, Шестой изучает меня с безразличным выражением лица.

— Нормальный у меня зад.

Я закатываю глаза.

— Пушку дашь для чьей-нибудь головушки?

— Твою я снесу в любую секунду, когда только захочу, — радует меня Шестой и, потянувшись за спину, достает пушку и вручает ее мне, крепко сжимая мои пальцы вокруг ствола. — Там семнадцать пуль. Считай их, когда действительно попадешь в кого-нибудь, и желательно не в меня.

Пистолет в моей руке ощущается на удивление увесистым. Возможно, он весит целый килограмм.

И вообще, я впервые держу в руках пистолет, поэтому мне немножко страшно. И в то же время я испытываю некое предвкушение. В руке у меня пушка, которую он неустанно нацеливал на меня!

— Где предохранитель?

Брови Шестого взлетают вверх, и он ухмыляется.

— Там нет предохранителя.

— В смысле нет?

— Сейчас большая часть оружия выпускается без наружных предохранителей.

— Оу, — я держу пистолет одной рукой, левой накрывая правую.

Шестой заходит мне за спину и перемещает мою левую руку.

— Передвинь большой палец, или тебя ударит затвором, и здесь все будет в крови.

Расцепив большие пальцы, он перемещает мою руку вверх по рукояти так, чтобы левая рука лежала параллельно правой.

— Держи его вот так. Это поможет нейтрализовать отдачу. Используй большие пальцы для прицела.

— Почему именно большие пальцы?

— У тебя не будет времени, чтобы переместить их в поле зрения. Они ближе всего находятся к стволу пушки и нацелены туда же, куда и ствол. Не самый лучший прицел, но неплохое подспорье для выбора нужного направления.

Я киваю, но при этом вздрагиваю. Подростком я пару раз стреляла из ружья, но никогда не держала в руках пистолет и не стреляла из него. Вроде бы мне по душе идея пострелять, но все внутренности завязываются в узел. Освободив левую руку, я вытягиваю ее перед собой.

— И еще одно.

— Да?

Шестой тоже вытягивает руку с пистолетом и направляет его в сторону, так что мне видно, что он держит указательный палец перпендикулярно стволу.

— Убирай палец с пускового крючка, пока не будешь готова стрелять. Не хочу получить случайную пулю в зад.

Я киваю и убираю палец с пускового крючка. Большие пальцы ложатся один поверх другого. Прицелиться и стрелять, когда буду готова.

Шестой идет к двери, нажимает на ручку и открывает ее ровно настолько, чтобы слышать и видеть, что происходит снаружи.

В крови у меня бушует адреналин, все внутренности дрожат, когда включается режим «дерись или беги». Мне хочется убежать, убежать как можно дальше от сцены, в которой меня никогда и быть не должно было, но единственный способ сделать это и при этом выжить — драться.

Нам придется драться, чтобы добраться до выхода. Бороться, чтобы прожить еще один день, прежде чем он всадит мне пулю в лоб.

Я делаю несколько глубоких вдохов, сжимаю челюсти и киваю Шестому. Он прижимает палец к губам и, медленно открыв дверь, смотрит в обе стороны, прежде чем выйти.

Следуя за ним, я прикрываю за собой дверь.

Где-то вдалеке слышится разговор по рации, слова булькают, поглощаемые помехами и эхом.

Из-за гулкого эха в коридоре, сложно определить, откуда именно идет звук.

Схватив меня за руку, Шестой тащит меня за собой.

Мы делаем десять шагов и замираем.

Прислушиваемся.

Долго.

Добравшись до холла напротив, Шестой прижимается спиной к стене, и я в точности повторяю его действия. Я ничего не слышу, но он не двигается, даже не пытается выглянуть в коридор.

Он выпускает мою руку и ладонью прижимает меня к стене, давая понять, чтобы я не двигалась, но при этом даже не смотрит на меня. Он полностью сосредоточен, когда начинает осторожно и бесшумно двигаться.

Я даже моргнуть не успеваю, как он хватает что-то и тащит. Из-за угла показывается мужчина, и локоть Шестого впечатывается ему в лицо. Затем он распрямляет руку и делает два выстрела, после чего целится в мужчину, которого ударил до этого.

Ударная волна каждого выстрела отдается в каждой клеточке моего тела. В ушах начинает звенеть, когда грохот выстрелов эхом отдается от стен.

Я думала, что он снова вцепится в меня и потащит за собой, но вместо этого, он опускается на корточки. Несколько шагов, и я вижу еще два тела — все трое убиты выстрелом в голову, все с ног до головы одеты в черное.

— Бл*дь, — шипит Шестой, вытащив тонкий шнур, прикрепленный к коробочке на запястье у одного из мужчин.

Я смотрю туда, откуда мы пришли, а затем снова на Шестого, который как раз вставляет наушник в ухо.

Махнув рукой перед собой, я перехватываю пистолет обеими руками, накрыв левой рукой правую, как он учил меня.

Чем дольше мы стоим здесь, тем сильнее бьется сердце у меня в груди, и тем сильнее желание убежать. Но Шестой знает, что делает, и мне остается только следовать его указаниям.

Едва слышное цоканье подошв в отдалении вынуждает меня повернуть голову в ту сторону, откуда мы пришли. Мое внимание сосредотачивается на этом звуке, я пытаюсь определить, не движется ли звук в нашу сторону.

Бросаю взгляд на Шестого, который так и сидит, сгорбившись над телом. Он застыл, голова повернута к источнику того же звука, что слышу и я.

Мои пальцы крепче сжимают рукоять пистолета, каждая секунда тянется как несколько минут.

— Шестой? — шепотом зову я его, когда шаги начинают приближаться.

— Пошли.

Он тянется к моей руке, и мы движемся в том направлении, куда направлялись встретившиеся нам мужчины.

Бросаю последний взгляд в коридор, и мои глаза округляются, когда в поле зрения попадает мужская фигура.

Я ни разу в жизни не стреляла из пистолета. Даже не держала в руках раньше. Но инстинкт каким-то образом срабатывает, и, покрепче вцепившись в рукоять, я поднимаю пистолет вверх, и палец сам собой ложится на курок.

Сила выстрела бьет по рукам, когда пистолет дает отдачу. Я удивленно подпрыгиваю, а пуля врезается в стену.