Чтение онлайн

— О, мы идем в гламурное место, — я вытаскиваю косметичку и плойку. — Снова без нижнего белья?

Он прекращает копаться в своем чемодане и смотрит на меня. Подняв руку, проводит пальцами по губам и проходится взглядом вверх-вниз по мне.

— Просто... оденься, — в итоге просит он и продолжает перебирать вещи в чемодане.

Должна признать, что ощущаешь себя всесильной, когда твоими стараниями безжалостный киллер превращается в обычного мужчину, который следует желаниям своего члена, особенно в моей ситуации.

Потребовался час, чтобы достичь уровня куколки и соответствовать наряду, но одобрительный стон Шестого показывает мне, что усилия того стоили.

До места назначения мы добираемся дольше, чем я ожидала, всякий раз, как мы проезжаем мимо казино, резко светлеет. Солнце уже село, хотя на улицах по-прежнему светло как днем.

Тротуары полны прохожих с выпивкой в руках. Сквозь открытые двери казино видны мигающие игральные автоматы, манящие людей своими привлекательными огнями и прохладой кондиционеров.

Не то чтобы прохладный воздух был нужен, но через пару коротких месяцев здесь будет жарко, как в пустыне.

Мы останавливаемся в дальней части города, у аэропорта, в Мандалай-Бей, передаем машину парковщику и заходим в огромное здание.

— Черт, вот это домина, — восхищаюсь я.

Игровой зал, оформленный в венецианском стиле — высокие потолки и темный декор, — полон народу.

— Держись рядом, — велит Шестой и берет меня за руку.

Я опускаю взгляд на наши руки, соединенные, как у любой другой нормальной пары. Мы держались за руки на людях и раньше, просто сейчас он взял меня за руку, как будто это само собой разумеется. В груди теплеет, а сердце начинает биться чаще.

Это чувство пугает меня сильнее, чем сам Шестой.

Мы же на самом деле не женаты. Он мне не муж, хотя в каком-то смысле муж.

Чем дольше мы петляем в толпе, тем крепче он сжимает мою руку. Люди внезапно останавливаются прямо перед нами, чтобы посмотреть на один из столов, и я начинаю гадать, насколько Шестой близок к тому, чтобы вытащить свою пушку.

Этого, конечно, не случится, но они явно испытывают его терпение.

Мы проходим к столам, где играют в блэкджек, и занимаем два свободных места. Стульев вокруг стола всего семь штук и только два из них оказываются свободными. За столом сидит еще одна пара — на вид где-то за сорок, пожилой джентльмен в костюме, с бокалом в руке, в котором, как я полагаю, налит виски.

Нашим крупье оказывается невысокий азиат лет тридцати.

Неужели он наш следующий связной?

Шестой вытаскивает четыре стодолларовых купюр и передает их крупье. Тот внимательно смотрит на них в течение доли секунды, потом бросает быстрый взгляд на Шестого, а затем производит обмен и подталкивает к Шестому большую кучу фишек. Шестой отдает половину из них мне.

Какое-то время мы играем. Я проигрываю около сотни долларов, а Шестой выигрывает пятьсот. Парочка уходит, а мы остаемся играть с пожилым джентльменом. Не знаю, сколько еще мы планируем играть, но моя стопка фишек стремительно тает.

Вести картам счет — не мой конек.

— Жаркая сегодня ночка, — решает завести беседу джентльмен и салютует нам своим бокалом.

Я изучаю свои карты — короля и пятерку — пытаясь решить: брать еще или нет. Похлопав по столу, я морщусь, когда крупье открывает карту, тем самым нарушает мои подсчеты, так как там оказывается четверка.

— Так и есть, — отвечает Шестой.

Я смотрю на Шестого, удивленная тем, что он ответил. Вернувшись к картам, я шиплю «Да!» когда крупье набирает двадцать четыре очка и я, наконец-то, выигрываю.

— С тобой сегодня до умопомрачения красивая цыпочка, — замечает мужчина.

Это охлаждает мой восторг.

— Да сколько ж можно! — возмущаюсь я, разозленная тем, что меня в очередной раз сравнили с животным. К счастью, моя вспышка произошла, когда я взяла еще одну карту и у меня вышел перебор, так что мое восклицание было вполне уместно.

— Сегодня карты не благосклонны к тебе, да, кисонька?

Развернувшись к нему, я сердито смотрю на него.

— А она у тебя дерзкая, — говорит Шестому мужчина с улыбкой.

— Ты даже не представляешь, насколько, — признается Шестой.

— Откуда вы двое?

— Вирджиния.

— А она?

Губы Шестого вздрагивают.

— Я избавил ее от скучной жизни в Огайо.

Сначала я хочу возразить, но Шестой прав, жизнь у меня и правда была скучная.

Мужчина кивает.

— У меня закончилась выпивка. Пожалуй, пойду в бар, обновлю стаканчик и поставлю пенни другой на лошадок.

— Удачи.

Джентльмен кивает нам на прощание.

— Доброй ночи.

За столиком остаемся только мы с Шестым, и крупье ждет новых ставок. Я неохотно ставлю десятку, а Шестой ставит на кон все свои фишки — почти на сумму четыреста долларов.

Сумма немаленькая, и когда крупье раздает карты, я округляю глаза. Ему ни за что не набрать двадцать очков, хотя выигрыш был бы приличненький.

У меня на руках только шестерка, потому я беру еще 3 карты, в итоге набрав 22 очка. Когда Шестой стучит по столу, я оборачиваюсь и с ужасом смотрю на него.

Что он творит? Его странное поведение достигло апогея.

Тройка.

Он снова стучит по столу, прося карту, и я в ужасе наблюдаю, как крупье дает ему карту.

Восьмерка.

Шестой снова просит карту.

Крупье игнорирует его и берет карту себе.

— Крупье выигрывает.

— Очень плохо, — выдает Шестой и встает.

Мне хочется наорать на него, но мне нельзя закатывать сцены. Вместо этого я сердито смотрю на него, когда беру за руку и машу на прощанье крупье.

— Что это сейчас было? — спрашиваю я Шестого, пока мы пробираемся сквозь плотную толпу народа.

Боже, Шестой прав. Нас окружает стадо скота.

Он не отвечает, но от себя не отпускает и даже доходит до того, что обнимает меня за плечи. В толчее появляется зазор и нам удается выбраться. Обогнув несколько игровых автоматов, мы в итоге выходим к спортивному бару и заходим внутрь.

В баре народу почти нет, от силы человека четыре, включая бармена. Один из присутствующих — пожилой джентльмен, которой сидел с нами за столом игры в блэкджек.

— Хорошая ночка для скачек, — сев, говорит Шестой, и притягивает меня к себе на колени.