Чтение онлайн

— Ты говорила, что Третий, скорее всего, выпил какой-то наркотик.

— Ну да.

Шестой мотает головой.

— Не могу себе такое представить.

— Почему?

— Мы все очень осторожны почти до паранойи, касательно содержимого наших напитков.

— Но ты же пил в баре, — Шестой тогда заказал выпивку для нас обоих.

— Да, но я внимательно следил, что и откуда наливает в бокал бармен.

Черт возьми.

— Что будем делать теперь?

— Сначала нужно подлататься. Тебе придется зайти в аптеку и купить нам кое-какие медикаменты.

Уже два месяца я нигде не была одна, кроме, разве что, номера в отеле.

— Я?

— На тебе меньше крови.

Я посмотрела на Шестого, затем осмотрела себя. Окружающие проявят любопытство, где он побывал, а я, и правда, выгляжу просто слегка пострадавшей.

Полчаса спустя мы подъехали к аптеке, и я вылезла из машины. Шестой вручил мне пару двадцатидолларовых банкнот и перечислил все необходимое.

Мне нечем было прикрыть рану на ноге, как и оттереть потеки крови, поэтому, войдя в аптеку, я постаралась придумать правдоподобное объяснение.

Собака поцарапала? Нет, рана слишком большая.

Ожог от спуска по канату? Слишком много крови.

Несчастный случай на кухне? Ага, конечно.

Эксперимент с очищением тушки курицы от волосни над огнем закончился печально? Только не в этом наряде.

Несколько человек поворачивают головы в мою сторону, пока я, прихрамывая, иду к отделу первой помощи. Теперь, когда адреналин сошел на нет, я остро ощущаю боль.

Смутное чувство облегчения от крошечной дарованной мне свободы кажется мне очень странным. Шестой не дышит мне в затылок, пытаясь убедиться, что я не нарушаю установленные им границы.

Он сказал, что в отеле у него есть некоторые медикаменты, но ему нужны бинты и большая бутылка перекиси водорода. Еще он попросил купить поддерживающую повязку для руки, и нам обоим не помешал бы «Биофриз» от болей в мышцах (прим. Биофриз — современное обезболивающее средство на основе биологического охлаждения). Несколько упаковок аспирина, пара бутылок холодной воды, и вот я уже ковыляю к кассе, где добавляю к покупкам пакетик с M&M's и здороваюсь с кассиршей.

— О, милочка, что это с вами приключилось? — с милым акцентом чистокровной южанки участливо спрашивает та.

— Обожглась, — слова сами слетают с губ и звучат довольно правдоподобно. Ведь возможно же, что я прислонилась к чему-то очень горячему, что сожгло верхние слои кожи.

С другой стороны, я ведь свою рану толком и не рассматривала.

Участливая продавщица заглядывает в мою корзинку с покупками и кивает.

— Это должно помочь. Я бы еще добавила пару стопок текилы, чтобы ослабить боль.

Я мило улыбаюсь ей.

— Отличная идея. Благодарю.

Зажав в кулаке сдачу, я уже двигаюсь к выходу, и тут в аптеку входит коп.

При виде засохшей крови, выражение лица у него становится очень даже выразительным.

Он улыбается мне, и уголки моих губ тоже ползут вверх. Я наблюдаю, как его глаза обеспокоенно распахиваются шире.

— С вами все в порядке, мисс?

Я приподнимаю пакеты с покупками и улыбаюсь.

— Да. Но можете научить меня не обращать внимания, когда мой парень делает мне парочку горячих комплиментов?

Коп ухмыляется, но его взгляд остается серьезным.

— Будет лучше, если вас осмотрит доктор.

Я согласно киваю.

— Завтра утром первым делом иду к нему. Приятного вам вечера!

На улицу я выскакиваю еще до того, как он успевает ответить, и судорожно ищу взглядом машину. Шестой припарковался за углом здания, и я быстренько сажусь на пассажирское сиденье.

— Погнали. Сомневаюсь, что он купился.

Никаких тебе пауз или вопросов. Он все понимает. И едет в другую сторону, чтобы не мелькать лишний раз перед входом в магазин.

— Наверное, пора обзавестись новой машиной, — выдаю я, когда мы отъезжаем достаточно далеко.

Шестой внезапно фыркает и качает головой.

— Что?

— Ты официально мой напарник.

Я бросаю на него взгляд и хмурюсь, так как не могу решить для себя, хорошо это или плохо.

В течение сегодняшнего вечера я делала много чего такого, чего никогда не сделала бы Пейсли. Динамика наших натянутых отношений изменилась. Она менялась постепенно, в течение нескольких недель, но сегодня я впервые заметила, насколько сильно. И насколько сильно я перестала быть самой собой.

Но, полагаю, такова часть сделки.

Все что угодно, лишь бы выжить.

Как только мы оказываемся в нашем номере отеля, я бросаю пакеты на пол и приношу из ванной несколько полотенец. Шестой пытается снять куртку, но у него ничего не получается.

Я хватаюсь за воротник с обеих сторон и помогаю ему стянуть ее с плеч. Куртка соскальзывает по рукам и падает на пол.

Правая рука у него покрыта рыжеватыми потеками, а левое плечо безвольно опущено под каким-то странным углом.

— И как мы будем его вправлять? — интересуюсь я, кивая головой на его руку.

— Это несложно, — отвечает Шестой и ложится на пол. Он вытягивает руку: — Обхвати меня за запястье и поставь ногу мне под мышку.

Я сажусь, сбрасываю сандалии и вытягиваю свою покрытую пятнами цвета ржавчины ногу так, чтобы стопа оказалась у него под мышкой. Затем я обхватываю его за запястье и жду дальнейших указаний.

— Резко не дергай, просто медленно тяни. Слегка поверни. Изогни так, чтобы напоминало дугу с логотипа «Найк», — Шестой подкрепляет свои указания наглядной демонстрацией здоровой рукой. Я кивком подтверждаю, что поняла.

Я начинаю тянуть руку на себя, двигая ее так, как он показал. Шестой не издает ни звука, дышит ровно. Я смотрю на его плечо, пока продолжаю осторожно вращать руку. Когда кожа натягивается и плечо встает на место, он тихонько стонет и резко выдыхает.

Затем садится и поворачивается ко мне.

— Спасибо.

— Такое уже случалось раньше?

Он вращает рукой, пробуя ее в действии.

— Пару раз.

— А как ты справляешься, когда один?

— Я могу вправить руку сам, но с помощью другого человека все получается гораздо проще.