Чтение онлайн

Дюшен, у которого слух оказался более тонким, чем у его сослуживца, или его внимание было не так занято рассказом Мардоша, наклонился, прислушиваясь к происходящему там, за ширмой.

Ключник заметил это движение.

— Понимаешь, гражданин Дюшен, — живо сказал он, — попытки заговорщиков, если они узнают, что времени на осуществление задуманного у них нет, станут совсем отчаянными. Когда в тюрьме удвоят охрану, им останется одно — вооруженный захват Консьержери. Чтобы добраться до королевы, то есть, я хотел сказать до вдовы Капета, заговорщики убьют всех, кто им помешает.

— Ну что ты! Как же войдут сюда твои заговорщики?

— Переодевшись в патриотов, они притворятся, что хотят повторить события 2 сентября, подлецы! Потом двери будут открыты — и прощай!

На мгновение воцарилась тишина, вызванная изумлением охранников.

Ключник с радостью, смешанной со страхом, услышал, что лезвие продолжает работать. Пробило девять часов.

В это время кто-то постучал в дверь камеры, но охранники были заняты беседой и не обратили внимания на стук.

— Хорошо, будем тщательно следить за всем, — сказал Жильбер.

— И, если понадобится, умрем на своем посту настоящими республиканцами, — добавил Дюшен.

«Она должна скоро закончить», — подумал про себя ключник, вытирая вспотевший лоб.

— И вы со своей стороны тоже будьте бдительны, — заметил Жильбер, — потому что вас они тоже не пощадят, если произойдет то, о чем вы говорили.

— Я тоже так думаю, — согласился ключник. — В ночные обходы я изнемогаю от усталости: вы сменяете друг друга и можете спать хотя бы через ночь.

В это время в дверь камеры опять постучали. Мардош вздрогнул: любое, даже самое незначительное событие, могло помешать осуществлению его плана.

— Что там такое? — как бы невзначай поинтересовался он.

— Ничего особенного, — ответил Жильбер, — это секретарь из военного министерства уходит и предупреждает нас об этом.

— Очень хорошо, — сказал ключник.

Секретарь продолжал упорно стучать в дверь.

— Ладно, ладно, — крикнул Жильбер, не отходя от окна. — До свидания! Прощайте!

— Кажется, он что-то говорит, — сказал Дюшен, поворачиваясь к двери. — Ответь же ему…

Тут послышался голос секретаря.

— Подойди же, гражданин охранник, мне надо с тобой поговорить.

Голос, хотя волнение и изменило его, заставил ключника насторожиться. Ему показалось, что он его узнал.

— Что же тебе все-таки нужно, гражданин Дюран? — спросил Жильбер

— Мне надо тебе кое-что сказать.

— Ладно, скажешь завтра

— Нет, сегодня, я должен поговорить с тобой сейчас, — продолжил тот же голос.

— О! — прошептал ключник. — Что-то должно произойти — это голос Диксмера

Зловещий и вибрирующий голос, казалось, заимствовал что-то мрачное из отдаленного эха, рождающегося в темном коридоре.

Дюшен повернулся.

— Хорошо, — сказал Жильбер, — раз уж он так просит, я пойду.

И он направился к двери.

Воспользовавшись тем, что неожиданные события отвлекли внимание обоих охранников, ключник подбежал к окну королевы.

— Удалось, закончили? — спросил он.

— Я перепилила уже больше половины, — ответила королева

— Боже мой, Боже мой! — прошептал он. — Поторопитесь! Поторопитесь!

— Эй, гражданин Мардош, — сказал Дюшен, — где ты там?

— Я здесь, — воскликнул ключник, быстро возвращаясь к окну, у которого стоял раньше.

В тот момент, когда он перебегал, раздался ужасный крик, потом последовали проклятия, потом звук сабли, вырываемой из металлических ножен.

— Ах, злодей! Ах, разбойник! — кричал Жильбер.

Из коридора доносился шум драки.

Распахнулась дверь, и служитель увидел две борющиеся фигуры. Какая-то женщина, оттолкнув Дющена, бросилась в комнату королевы.

Дюшен, не обращая на нее никакого внимания, рванулся на помощь своему товарищу.

Ключник прыгнул к окну королевы. Он увидел женщину, стоящую на коленях перед королевой; она просила, она умоляла узницу поменяться с ней одеждой.

Он наклонился и сверкающим взором вмиг рассмотрел женщину, узнавая и боясь узнать ее. Вдруг он жалобно вскрикнул:

— Женевьева! Женевьева! — позвал он.

Королева, уронив лезвие, подавленно сжалась. Еще одна попытка побега потерпела крах.

Ключник схватился за прутья решетки и сверхчеловеческим усилием потряс уже подпиленный прут.

Но решетка осталась на месте, потому что железо было недостаточно подпилено.

Тем временем Диксмеру удалось оттеснить Жильбера от двери и он уже почти прорвался в камеру. Но Дюшен, нажав на дверь, оттолкнул его.

Правда, Дюшену не удалось ее закрыть. В отчаянии Диксмер просунул руку между дверью и стеной.

Кинжал, зажатый в руке, скользнув по груди охранника, разорвал одежду и ранил его. Силы обоих были на пределе. Диксмер, чувствуя, что рука сейчас сломается, надавил плечом на дверь. И отчаянным напряжением вырвал свою онемевшую руку.

Дверь с грохотом захлопнулась: Дюшен задвинул засовы, Жильбер повернул ключ в двери.

В коридоре раздались быстрые шаги, затем все стихло. Охранники, переглянувшись между собой, стали осматривать камеру. И тут они услышали шум, производимый ключником, который пытался вырвать решетку.

Жильбер бросился к королеве. Он увидел стоящую на коленях Женевьеву, которая умоляла королеву поменяться с ней одеждой. Дюшен схватил карабин и подбежал к окну: прямо перед ним на решетке висел человек и с яростью вырывал ее.

Дюшен прицелился.

Молодой человек заметил наклоняющееся к нему дуло оружия.

— О, да! Убей меня, убей!

Величественный в своем отчаянии, он подставил грудь, словно посылая вызов пуле.

— Шевалье! — воскликнула королева, — Шевалье, я умоляю вас: живите, живите!

Услышав голос Марии-Антуанетты, Мезон-Руж упал на колени.

Раздался выстрел, падение спасло шевалье: пуля пролетела над его головой.

Женевьева, решив, что ее друг убит, без сознания рухнула на пол.

Когда дым рассеялся, в «женском дворе» уже никого не было.

Через десять минут тридцать солдат в сопровождении двух комиссаров обшарили Консьержери, осмотрев даже самые отдаленные уголки. Они никого не нашли. Секретарь, спокойный и улыбающийся, как ни в чем ни бывало, прошел мимо кресла папаши Ришара.