Чтение онлайн

Джош аккуратно взял пластиковый стаканчик:

— А вот и оно! Ловкость рук и никакого мошенничества.

Она молча протянула ему наушники, в плеере как раз началась ее любимая с самого детства песня «Summer time».

— Это самая лучшая! Послушай вот. — взяла она стакан, но от последующего вопля вино чуть не выпало у нее из рук

— Откуда у тебя это?!

— Ты чего так кричишь, ведь инфаркт же хватит!

— А как тут не кричать, если я на этой записи играл и у Фила прошу ее уже неделю, а тут приходишь ты и …

— Я с боку припеку, а у меня они уже есть? Так, да?

— Ну не совсем, но…

Она только расхохоталась и, наконец, попробовала вино, которое оказалось препротивным.

— Фу, гадость какая. Это из крю-бара? Не иначе.

— Ты и это знаешь? Ты вообще получаешь все, что хочешь? И узнаешь все, что хочешь, да?

Девушка только загадочно улыбнулась.

— Я пошла. А вообще есть такая песня…

— Какая?

— Look at this staff… — ей захотелось пропеть это, но девушка вовремя вспомнила, что ей медведь на ухо наступил, и решила не портить впечатления. Вместо этого она сказала, — Увидимся позже.

— Вино оставь.

— Здрасте, пожалуйста. Почему?

— По коридору с напитками нельзя, ты новенькая что ли?

— Ну, не то чтобы совсем новенькая, но не так давно тут.

— А где таких, как ты, выращивают?

— В России! — донесся голос уже из коридора.

Оставшиеся несколько дней пролетели незаметнее сумерек в летний вечер. Казалось, — это так много, и вот уже наступала пора прощаться. За эти дни девушка проводила с ним все свое свободное время. Он приходил в магазин, махал рукой с лестницы на выступлениях, кормил ее с ложечки мороженным, показывал звезды, пел для нее, и делал все то, что положено делать влюбленному человеку на первых свиданиях. Но, несмотря на все это, он не был в нее влюблен. По крайней мере Алина этого не чувствовала, иначе на ее вопрос, почему между ними все выглядит так идеально, он не ответил бы: «Потому что мы оба знаем, что все скоро закончится…». может только это и позволило девушке удержать чувства и не потерять окончательно голову, чтобы потом еще на долгое время чувствовать себя несчастной.

— Завтра у нас последний концерт.

Это была ночь перед Барселоной. Последний сидей и наутро он покидал Сенчюри. Они стояли на опендеке, и Алине было уже все равно, что их могли увидеть с бриджа.

— Заткнись, пожалуйста.

— Ты придешь? — было так темно, что они даже не различали лиц друг друга, но Алина знала, что сейчас он вопросительно поднял брови. Она просто знала это и все.

— Не знаю.

— Почему? Я бы очень хотел тебя видеть.

У Алины все сжалось внутри:

— Во сколько?

— В пять сорок пять или восемь пятнадцать. Как тебе удобнее?

— Не знаю. это все в рабочее время. Я постараюсь подгадать как нибудь

— Оки-доки. Я буду ждать. Рандевусквер.

— Я приду. Знаешь, у меня еще до конца в голове не укладывается, что мы больше никогда не увидимся.

— Никогда не говори никогда. — девушка кивнула, грустно улыбаясь. Ей вдруг захотелось закричать, растормошить его от этой невозмутимости, начать горячо в чем-то убеждать, или нет, чтобы он ее убеждал, рассказывал, заставлял поверить… Но он просто стоял и смотрел на звезды, обнимая девушку одной рукой. Теплый ветер тихо шевелил их волосы, а небо было высоким и очень звездным.

— Обними меня.

Молодой человек выполнил ее просьбу:

— Тебе пора спать.

— Выгоняешь опять?

— Си дей завтра, а тебе вставать рано. А у меня тоже два выступления.

Девушка с большим удовольствием не спала бы всю ночь, и лучше даже обе оставшиеся, но почему-то это было никому не нужно. Она через силу улыбнулась:

— Тогда спокойной ночи?

— Спокойной. Красавица.

Они прошли, взявшись за руки мимо бассейна ко входу. Бен поцеловал ее на прощанье в коридоре, и вдруг потянул за руку:

— Пообещай мне кое-что.

Алина так старалась не расплакаться, что побоялась что-то говорить. Она просто кивнула.

— Я знаю, что у тебя будут другие ребята. — торопливо начал Бен. — и это нормально. Такая девушка, как ты, не должна оставаться в одиночестве. Но я бы хотел, чтобы ты не смотрела с ними на звезды здесь, на опендеке. Пусть, это будет только для нас. Обещаешь?

Девушка глубоко вздохнула, закусила губу и, выдавив из себя что-то утвердительное, вылетела в коридор. Слезы градом хлынули у нее из глаз.

Эти несколько строк она торопливо нацарапала на магазинном чеке рано утром, когда настала пора прощаться. Все было просто: он уехал, а она осталась. Все хорошее слишком быстро кончается. Вот конец наступил и в их короткой истории. Да, Бен оставил ей свой электронный адрес и заверения в том, что будет писать, и это хоть как-то удерживало девушку от депрессии. Она так и не смогла понять, чувствовал ли он вообще хоть что-нибудь по отношении к ней? Имел ли значения в его жизни этот короткий роман или это был очередной виток под названием «шипс лайф»? Как бы то ни было, но для нее он был важным и настоящим, пусть и коротким.

Девушка не умела жить наполовину, она была рада пережить это приключение и если бы ее спросили, она бы согласилась на это вновь. Но все же Алина вздохнула с облегчением оттого, что не пришлось собирать осколки столько раз уже разбитого сердца. Бен сумел каким-то непостижимым образом сделать так, что девушка не почувствовала себя брошенной или обиженной. Не было даже разочарования оттого, что он не стал просить ее быть ему верной или что-нибудь еще в том же духе. Может в этом была его заслуга, а может просто Алина начала воспринимать шипс лайф такой, какой ее видели все окружающие.

Бен уехал, и пора было возвращаться к нормальной жизни, что означало к греку. Но как же сложно после выходных возвращаться к трудовым будням! Она уже не испытывала радости при их встречах, и дело было не только в певце. Общение с Йорго стало сводиться к нравоучительным беседам, каждый раз после которых девушка бушевала, словно проснувшийся вулкан. Постоянные нотации, в конце концов, навели ее на мысль о том, что, может, они слишком разные. Она никогда не была правильной, не поступала, как нормальные люди, но даже если бы захотела измениться, то не смогла бы этого сделать вот так просто, в несколько недель. Тем более, что и желания, как такого, у нее не было.

Наоборот, Алина вдруг осознала, что ни перед кем у нее не осталось обязательств, что никому она ничего не должна. Мужу было не интересно, что с ней происходит, бойфрендов было два, что значит, ничего серьезного ни с одной стороны. И девушка неожиданно снова почувствовала себя семнадцатилетней, свободной и счастливой, почувствовала себя готовой делать глупости. Но если в семнадцать это было простительно, то как это выглядит, когда тебе двадцать три, девушке еще предстояло узнать.

Корсика Алину слегка разочаровала, хотя ничего особенного девушка про этот остров не знала, но родина Наполеона представлялась ей чем-то совершенно исключительным, таким, как и сам прославленный император. Но ничем, кроме невероятно большого выбора кораллов, порт Ажасьо похвастаться не мог. Алые украшения, зато были тут повсюду, начиная от ювелирного магазина, где любому посетителю предлагались бесплатные напитки, до обшарпанного ларька с сувенирами. Корал использовался не только для колец, браслетов и ожерелий, но и для таких предметов, как, например, ложки. Цены, разумеется, были тоже очень разными, но вполне можно было найти что-то себе по карману. В остальном городок ничем не отличался от любого прибрежного французского города. Пляжи, кафешки-брассри, маленькие частные лавки. Все, как везде у французов.