Чтение онлайн

Йорго с Алиной сидели в маленьком ресторанчике с видом на море и ждали, пока им принесут заказ.

— Расскажешь, где ты вчера была?

Алина вздохнула. Сейчас начнется:

— Танцевала.

— Спасибо, это мне уже доложили.

— А что тогда спрашиваешь? — вспылила она. — Я и не скрывала, и тебя звала между прочим.

— А дома нельзя один вечер остаться?

— Я полгода сидела дома. Хватит с меня. Теперь хочу развлекаться.

— А обязательно надо это делать так, чтобы все об этом знали?

Алина с тоской огляделась: вдалеке синело море, вокруг на террасе, где они сидели грело солнышко, и все дышало беззаботностью и радостью. Ну почему надо было обязательно ссориться в такой прекрасный денек?!

— А причем тут я? Твои греки описывают тебе каждый мой шаг. Даже если бы я просто пила сок в мессе, ты бы уже об этом знал.

— Никто за тобой не следит, просто ты каждый раз ведешь себя так, что привлекаешь внимание всего корабля! Кто позавчера загорал на опендеке?

— А что тут такого?

— А то, что на вас с Тамарой пялился в бинокль весь бридж? Это тебя не волнует?

— Если честно, то очень мало. Если я хочу загорать, то почему я должна думать о тех, кто на меня пялится? На пляже всегда кто-то пялится.

Йорго тяжело вздохнул:

— Ну как ты не понимаешь? На пляже ты этих людей никогда больше не увидишь, а с офицерами с мостика мне придется еще, может, полгода работать в замкнутом пространстве. Так почему я должен слушать еще полгода от каких-то посторонних людей, какие ноги у моей девушки? Пожалуйста, не надо так больше делать. Я не хочу на корабле быть таким образом знаменитым!

Для Алины он снова превратился в учителя, а она сама — в непослушного ребенка:

— Слушай, если я так сильно тебя не устраиваю, ну так может нам лучше расстаться попросту? Все, что я делаю, тебе не нравится. По-моему тебе нужна послушная греческая женщина, а лучше арабская. Чадру на голову, а то и вовсе ведро, и порядок. Прикуешь ее за ногу к плите. Хорошо я придумала?

Грек молча изучал скатерть на столе. Алина тоже замолчала, внутренне кипя от негодования. Так они просидели вплоть до прихода официанта.

— Тангер идет. Пустой.

— Что такое тангер? — машинально поинтересовалась Алина. Ей уже не хотелось ни есть, ни разговаривать.

— Судно, которое нефть перевозит. Сейчас оно пустое. Видишь красную линию на борту. Если ее не видно, значит, корабль сидит низко в воде, и он заполнен. Ну и наоборот, соответственно.

— Откуда ты знаешь?

— Я с восемнадцати лет на тангерах работаю, а на круизнике вообще первый раз, да и то только потому, что Костас попросил. Мне тут не нравится.

— Почему? — девушка искренне удивилась. Для нее корабль был одним из самых чудесных мест, в которых она бывала.

— Почему? — он усмехнулся. — Работа совсем другая. Коллектив другой. Все эти формы, полоски, формулы найт, — это же смешно! Крю-бар! Да у меня половина команды работает на круизнике только для того, чтобы ходить в крю-бар. И на тангере проще все, и распорядок совсем другой, неделями в море. Но и портах по несколько дней стоим. И каюты другие — у меня на последнем была размерами не меньше капитановой, разве что обстановка похуже. Да и деньги тоже. Разница внушительная. Вообще, не знаю, что я тут делаю. Сначала из-за Костаса. Теперь вот ты.

— Что я?

— Ничего.

Алина все пыталась уловить какую-то мысль, которая никак не давала ей покоя:

— Если ты говоришь, что я для тебя столько значу, то почему я этого не чувствую? Почему я с тобой все время ощущаю себя, как провинившийся ученик у директора? Ты думаешь, это нормальное ощущения для начала романа?

— А как с тобой иначе разговаривать? Я же пытаюсь тебе помочь! Ты же такая… — он запнулся, подбирая слова, — ты вся сумасшедшая и… и нестабильная. Невозможно угадать, что ты выкинешь на следующий день. Вчера Костас внизу в инжин контрол руме у меня спрашивает: «Где она?». А что мне остается ответить, если я понятия не имею, где моя девушка сегодня ночью? Это ты думаешь нормально?

— Я думаю, что ничего такого тут нет. Я была в крю-баре и танцевала, и тебя я до этого тоже с собой звала. А еще я думаю, что мы с тобой друг друга не понимаем.

Обед закончился в очередных препираниях, но остров девушка покинула с колье и серьгами из кораллов.

— Ты сама-то знаешь, чего хочешь? — поинтересовалась Наташа, пока они шли на работу. — Кораллы хороши, но фигли ты от него принимаешь подарки, если думаешь с ним порвать?

— Я не думаю, но он меня вынуждает! Я не могу постоянно слушать, какая я плохая и какой, по его мнению, мне надо стать. Какого черта, тогда он вообще со мной остается? Я же даже внешне не его тип. Он предпочитает брюнеток с пышными формами. А я? Я не знаю…

— Вы опаздываете. — Голос тридцатипятилетнего начальника, присланного из головного офиса Майями контролировать проверку магазина, звучал тоскливо и словно тускло. — Почему я каждый раз должен вам повторять? У нас подготовка к инвентаризации, вы не могли бы быть более серьезными?

Девушка развернулась в дверях и схватила подругу за руку:

— Вот. Вот он точно такой же! Понимаешь, о чем я? Все! Хватит, я его бросаю!

Подготовка к инвентаризации занимала половину этого круиза и начало следующего. Для этого Иен, по национальности англичанин, в своем возрасте был лыс, как колено, и от этого и без того маленькие глазки делали его похожим на очень грустную свинку. Он выглядел всегда усталым и озабоченным, с самого момента приезда, и хотя Шон боялся его, как огня, но на его подчиненных, босс такой внешности как-то не производил подобного впечатления. Наташа с Алиной присели в самом конце магазина, пропуская мимо ушей то, что говорил Иен.

— И вообще я уже почти решила с ним расстаться. Неужели теперь под греческую дудку плясать?! Не дожду…

Но договорить она не успела, равно, как и англичанин прервал свою пространную речь на полуслове. Вдруг все вокруг: фигурки и украшения сваровского, стоявшие на столах, поехали вниз, сами столы вдруг накренились под углом в сорок пять градусов, стоящие ребята, покачнулись, а кое-кто и вовсе от неожиданности осел прямо на пол, как если бы его не держали ноги. Девчонки похвастались за этажерки, у которых сидели, и с тревогой переглядывались, ожидая, что за этим последует.

— Капитан, похоже, упился в вдрызг. Уже корабль вести не может. Что еще за новости? — Ленка выразила всеобщее мнение, сразу после чего весь корабль, как следует, тряхнуло, в магазине раздался звон стекла, и медленно все вещи приняли свое нормальное положение.

— Ядро все полетело. Фарфор к чертовой матери. — спокойно констатировала Оливия выставляя на стол спасенные стеклянные розы. — думаете еще дальше будем прыгать?

— Понятия не имею, — проворчала Наташа, выбираясь из-за подкосившегося стола, одновременно расправляя подогнувшиеся металлические ножки.