Чтение онлайн

– Привет.

Он обернулся, прервав лихорадочное объяснение, предназначающееся одному из поваров, и обернулся.

– Алина!

– Как дела?

– Отлично.
– и он потянулся к ней то-ли обниматься, то-ли целоваться, и девушка почувствовала явственный запах спиртного.

– Ты уже совсем хорош. А вечер только начинается.

Он совсем ее не слушал, только почему-то восторженно смотрел на ее волосы.

– Я всегда пьян. Но дело не в этом.

– Ты видел новую акапеллу?

– Да. Вон они стоят. Ты должна подписать мою петицию. У меня уже сто сорок семь человек.

– Что?
– не поняла девушка?
– Петицию? Какую петицию?

– Я собираю подписи в пользу смены питания.

Алина нахмурила брови:

– А старое чем тебя не устраивает?

Он был не настолько пьян, чтобы ясно не высказать свои мысли:

– Ты видела, как нас кормят? Мало того, что каждый день одно и то же, так еще и холодное, а наверх в наш ужин мы права ходить не имеем. Это нельзя допускать. Мы должны отстаивать наши права!

Алине очень хотелось рассмеяться, с таким жаром и серьезностью он говорил, ей, лично, было абсолютно все равно, чем их кормят, лишь бы было б что поесть, но может, она просто была неприхотлива в еде? А для других, оказывается, это было, чуть ли не вопросом жизни и смерти. По большему счету ее это не волновало, но все же она спросила, пытаясь казаться заинтересованной:

– И что? Много соглашаются?

– Я же сказал, сто сорок семь. Подписывайся!

Она с сомнением посмотрела на протянутую ручку и замусоленные листки бумаги, но все же поставила и свое имя под сто сорок восьмым номером, и в свою очередь поинтересовалась:

– Так что, видел уже певцов?

– Ну да. Вон же они с пивом. Знаешь, ты сегодня отлично выглядишь. Впрочем, ты всегда отлично выглядишь, но сегодня особенно.

Она рассеянно кивнула.

– А ты меня с ними не познакомишь?

– Что?

Она ей пришлось наклониться к самому его уху, чтобы он смог ее расслышать из-за музыки.

– Представь меня!

– А-а. Пойдем.

Только вместо того, чтобы пустить ее вперед или, по меньшей мере, попытаться расчистить ей дорогу, он попросту подхватил ее на руки.

– Ей, ты что?!
– заголосила девушка от неожиданности, находясь где-то под потолком.- поставь меня на место! Джош! Слышишь!- она замолчала только, когда, наконец, оказалась на полу.

– Смотрите, кого я вам принес, ребята. Самая красивая девушка на всем корабле. Прошу любить и жаловать, звезда гифт-шопа почтила нас своим присутствием.

– Грант.
– представился тот самый высокий со светлыми волосами, от тембра его голоса у Алины во рту пересохло.

– Видите - ли, звезды иначе чем на руках, передвигаться не привыкли.
– и она скорчила забавную рожицу.
– кстати, меня зовут Алина.

– Браен. Мой коллега.
– улыбнулся Грант мягкой улыбкой, представляя приятеля, который приподнял несуществующую шляпу с таким серьезным видом, что девушка весело рассмеялась.

– Парни только приехали, а уже при полном параде. Вы подписывали мою петицию?

– Они вообще-то всего несколько дней на борту.
– к ним подошел худощавый молодой мужчина на вид лет тридцати.
– как, собственно, и я. Мало того, что на вечеринке не говорят о делах, так ты еще и не представляешь своего босса местной звезде.

Алина мысленно пожелала Джошу провалиться сквозь землю за такое представление.

– Это вообще-то была шутка.

– Это Люк, наш новый круиз-директор.

– Прошу любить и жаловать, - добавил он сам себе и чокнулся с девушкой пластиковым стаканчиком.

Музыка все надрывалась, народ прибывал, виски постепенно согревало кровь все больше и больше, и Алина чувствовала себя в баре, как рыба в воде. Она непринужденно болтала с четырьмя мужчинами, каждый из которых смотрел на нее вполне с определенными желаниями, а ее это лишь веселило. Грант казался ей безумно привлекательным, но, похоже, было, что не только ей. Она вдруг уловила чей-то взгляд и увидела высокую смуглую танцовщицу из Австралии, которая смотрела с завистью и любопытством. Алина только усмехнулась про себя. Дура длинная, подумала она, а вслух сказала:

– Так значит, новенький на корабле? Ну и как тебе здесь? Я в свой первый день была просто в телячьем восторге, бегала всюду и просто прыгала от радости.

Он улыбнулся своей мягкой улыбкой на такую непосредственность:

– Да я тоже первый раз. Мне нравится. Столько новых людей, ощущений.

– Как первый раз, мне сказали, что вы уже здесь были до этого.

– Ребята были, я только заменяю одного. У них там как-то не сложилось.

– Ничего себе не сложилось, ведь контракт шесть месяцев. Столько же они тут были.

– Вот так получилось. А в этот раз я вместо него. Правда, на меньший срок.

– На меньший?
– у Алины упало сердце.

– Да. Всего на два месяца.

– А-а.
– она постаралась не выказать своего разочарования.
– Зато, чувствую, вы тут развлекаться будете на славу.

– Почему?
– удивился он, не скрывая, любуясь ее открытыми плечами.

– Предыдущая группа в бар не спускалась ни разу за весь контракт, а вы уже тут как тут.

– Это только в честь начала контракта. Больше ты меня здесь не увидишь.
– он чиркнул зажигалкой.

Алина чуть стакан не выронила от изумления:

– Так ты еще и куришь?!

Он с удивлением посмотрел на сигарету, как если бы она сказала, что за нее уцепился всеми четырьмя зелеными чешуйчатыми лапами крокодил.

– А что? Тебе это мешает? Если да, то я не буду. Просто тут все курят, я думал...

– Да нет. Что ты.
– она тут же вспомнила Бена, который даже спать шел раньше, заботясь о завтрашнем представлении, но у нее не было не малейшего желания просвещать его об источнике информации, - Все в порядке, просто я думала, певцам полагается заботиться о голосе и все такое.

– Одна сигарета не помешает.
– он с удовольствием затянулся, - а ты не куришь?

– И один виски.
– сзади очутился Браен и поправил ей упавшую бретельку платья.
– и еще парочка. Вы что не танцуете?

– Люк-то зажигает просто.

– Как-то он не похож на круиз-директора совсем.
– недовольно покосилась Алина. Люк отплясывал на танцполе с подружкой Никки, которую они с девчонками втихаря прозвали порностар. Тамара утверждала, что у нее лицо - точь-в-точь сниматься в порнухе, Алина не опровергала. Вокруг нее, действительно, что-то такое витало бесстыдное, хоть и не враждебное, но противное женскому взгляду, несмотря на то, что и их никак нельзя было назвать святошами.