Чтение онлайн

Алина прыснула, вспоминая сейфти офицера с этой фразой.

Браен скорчил рожу:

– Вижу он на слуху. Ну, воняет же от него, скажу я вам.

– Да ладно, - перебила его Алина, - ты еще его жену не видел, вот это кадр. В кошмарном сне не приснится!

– Даже и представлять не хочу. Кстати, сегодня вечеринка у Люка, не хотите присоединиться?

– Посмотрим.
– Алина увидела Никки на другом конце палубы, вспомнила о том, что имеет право находиться здесь только в форме, а никак не в шортах, и резво замахала всем рукой.
– Ребята, мне пора. Всем приятного дня.
– и девушка уже юркнула за дверь, оставив мячик в руках у Джоша.

Тамарка привычно открыла дверь каюты карточкой-ключом и, зевая, зашла внутрь. Внутри было темно и душно, она ощупью нашла выключатель и сморщилась, комната выглядела, как после погрома.

– Алин. Вставай уже. Давай дорогая, на работу пора, чтоб ее черти взяли.

Девушка потянулась и машинально посмотрела на себя в зеркало.

– Ну, почему по утрам всегда так кошмарно выглядишь?
– поинтересовалась она у отражения и со вздохом повернулась в двухярусной кровати.
– Алин, вставай, говорю. Если опоздаем, Иен опять орать будет...
– тут она осеклась и замолкла.

Из-под синей в цветочек занавески закрывающей первый ярус кровати торчала нога такого размера, что никак не мог принадлежать ее руммейт. Девушка осторожно отодвинула занавеску и чуть не рассмеялась. На ее собственной кровати уместились, ни много ни мало, два метра рыжего певца из акапеллы и Алина у него под боком. Тамара тронула ее за руку, и подруга, наконец, проснулась.

– Ей блудная дочь, поднимайся.

– Боже.
– Алина открыла глаза, сонно посмотрела на Тому и только в следующее мгновение поняла, что лежит не одна. Она с некоторым ужасом посмотрела на красивое спокойное лицо парня, обнимающего ее за плечи во сне, и тихонько выскользнула из-под одеяла.- Тамара!

– Чего?
– та уже натягивала на себя форму.

– Что он тут делает? Мама моя родная!

– Это у тебя спросить надо. Одевайся, давай. Опоздаем, блин.

Алина все еще недоверчиво смотрела на молодого человека, который почувствовав свободное пространство, вытянулся во всю длину. От Томкиных слов она встрепенулась и шмыгнула в душ. Раздеваться было не нужно, из постели она, понятное дело, выбралась, в чем мать родила.

Тамара даже ухом не повела, аккуратно задвинула занавеску и взялась за косметичку.

– Ну и как это было? А почему вы тут решили?
– спросила она, накрашивая один глаз.

Дверь душа оставалась открытой, и из-за шума воды донесся смущенный голос Алины:

– Слушай, не поверишь, я почти ничего не помню. Мы вроде у Люка были, а потом как-то само по себе. Блин, я даже самого секса то не очень помню. Помню только, что он меня на руках носил.

– А грек как же?

– Дай полотенце, плиз. Я уже решила его бросить. Но теперь уже так не думаю. А с этим я сначала хотела, а потом уже нет. И вообще...

Тамара захватила полотенце и зашла в душевую, Алина как раз выключала воду.

– Пасибки. Да уж. Чего-то я, кажется, не то сделала.

Томка подавила смешок и снова взялась за тушь

– Одевайся елки-палки! Чего с ним делать лучше скажи? Будим или как?

– Погоди. Дай и, вправду, одеться сначала что - ли.

– А ночью не стеснялась?
– подколола подруга.

Алина прыгала на одной ноге, натягивая форму. Мокрая ткань прилипала к коже, и налезать брюки никак не желали. Она застегнула крючки лифчика и быстро накинула рубашку.

– А что ночью было, я не помню. Не приставай. Где пудра?

– Вон на столе. Так у вас серьезно или так?

– Секс по пьянке - серьезно? С ума сошла?

Алина пудрилась со скоростью света, Тамара уже стояла в дверях. На Гранта девушка даже и не взглянула, погасила свет и кивнула Томе.

– Готова?

Разговор пришлось продолжить уже на бегу.

– Ну, рассказывай!
– потребовала она, когда они спускались в месс по служебной лестнице. Времени на завтрак оставалось ровно пятнадцать минут. Обычно, это для них было больше, чем достаточно, - хватало и на еду и на разговор.

– Да что рассказывать? Мы у Люка напились так, что на ногах еле стояли. Та еще были какие-то танцоры фламенко. Два парня, которые не говорили вообще по- английски, и один постоянно клеился по-испански, а я ничего не понимала. Потом мы оказались всей толпой в Майкл-клабе, и Грант играл на белом рояле, фламенко на гитаре и этих там-тамах. Все было ужасно романтично и так красиво. Импровизированно! Никто ничего не планировал, и вдруг, раз и все поют. А Люк все время плясал и меня тянул, но я не пошла.
– девушка запнулась, что-то припоминая - туда, между прочим, вообще никто права не имеет ходить. А мы пошли! И там виски в тяжелых стаканах со льдом и все так серьезно выглядит. Жуть! Как в музее или мэрии, честное слово. И Грант в смокинге за белым роялем... Ну, как здесь устоять?! А еще эта Кейт все время к нему лезла, так что и дух соревнований витал в воздухе. Нельзя было его просто так ей отдать?! А потом он меня вроде провожать пошел...

– Ну и?

– Что, ну и? Ну и проводил... Иди тосты сделай, я, как обычно возьму, да?

– Ага. И кофе мне. Я твою отраву травяную не пью.

– Не отрава, а ромашковый чай. Очень даже полезно.

Грант и приключения отошли на второй план. Девчонки были жутко голодные, так что день вступил в свои права, не оставляя ночи никакого шанса. В стаф мессе в ранний час было не очень много народу. Сидели фотографы, кто-то из музыкантов собирался в аутсайд, завтракали Серж с Миланом, Наташка допивала такой же ромашковый чай над пустой тарелкой, и девочки подсели к ней.

– Доброе утро.

– Привет. Ты, как всегда, ничего не ешь?
– Алина плюхнулась на стул и ругнулась.
– черт, я вилки забыла. Тома!

– Чего орешь?
– вежливо поинтересовалась она совсем рядом, - Я уже пришла.

– Вилки забыла. Сходи, пожалуйста, а то я уже села.

– Тьфу на тебя. Поесть спокойно не даст.

– Ты это все съешь?
– ужаснулась Наташка, глядя на дымящийся омлет, картошку, сырники и тосты.

– Во-первых, это на двоих, а во-вторых... Во-вторых, я еще сыр забыла. Тома! Сыр захвати!

– Еще что-нибудь попросишь, я тебя стукну.
– предупредила подруга, с грохотом отодвигая соседний стул, и они начали завтракать.

– А ты вчера чем занималась?
– поинтересовалась Алина с набитым ртом у Наташи.

– Потом расскажу. Хуже всего то, что протрезветь мне пока не удается. Я - курить. Пять минут осталось. Ешьте быстрее. Я побежала.

– Гутен морген.
– в столовую влетела Оливия.
– сколько времени?

– У тебя есть пять минут.
– обрадовала ее Наташка и с кружкой чая пошла на выход.