Чтение онлайн

Тамару, как ни странно, неземная красота вообще не тронула, она уже стояла, сверкая белозубой улыбкой перед стойкой с диким количеством макарон, овощей и пиццы. Алина нерешительно приблизилась, тоже взяла тарелку и чуть не пустила слюнки, такой запах стоял вокруг.

– Тут так красиво, заворожено прошептала девушка, - Слушай, а что мы тут делаем? Это же для гостей...

– Не задавай глупых вопросов. Едим. Мне с грибами, паприкой, луком, пармезаном, цукини, и...
– она задумалась, быстро прикинув количества места, на сковородке, куда высокий негр в белом фартуке, послушно накладывал перечисленные ингредиенты.
– Ну ладно, все, наверное. Ах, да и два куска пеперони, пожалуйста, Рамон.

Повар ловко пристроил сковородку на огонь и уже клал два ароматно дымящихся куска с круглыми кусочками колбаски на протянутую тарелку.

– С чесночным соусом?

– Ммм. Ну, гулять, так гулять. С чесночным. У нас перерыв два часа, надеюсь выветриться!

– Хорошо вам, шоппи, у нас так сорок пять минут перерыв, и хоть убейся.

– Зато у нас работа тяжелее! Сегодня формула найт, так придется весь вечер украшать собой магазин!

– И она называет это работой.
– Непонятно к кому обращаясь, покачал негр головой в сеточке.
– порезать тебя что-ли вместо пеперони на пиццу?

– А ты в вечернем платье и на каблуках будешь продавать шоколадные даймонды?

– А что?
– Подбоченился тот.
– Держи, готова твоя паста. Приятного аппетита.

Через несколько минут Алина, слово в слово повторив за Тамарой все составляющие ее блюда, познакомившись с сообщительным поваром и получив свою тарелку с горячими макаронами, которые здесь именовались пастой, присела за стол к подруге, которая уже вовсю уплетала пищу, от которой прямо пар шел.

– Вкуснотища!

– Да уж. Нас так не кормят.
– с набитым ртом подтвердила Тома.

– Слушай, а почему мы каждый день тут не едим?

– А кто нас сюда каждый день пустит? Просто сегодня нам повезло, точнее не повезло, но это смотря с какой стороны посмотреть. Когда у нас перерыв на обед, а наш месс закрыт, значит, мы имеем полное право заявиться к гостям. А иначе, фиг.

– Значит, повезло!
– уверенно заявила Алина, обжигаясь горячим куском с тянущимся сыром.
– нет, ну как вкусно!

– Просто мы голодные. Ну и пиццу, в принципе, тут хорошую делают.
– Ну как тебе корабельная жизнь? Освоилась?

Алина задумалась, однозначно ответь было сложно.

– Пока непонятно, если честно. Такое ощущение, что я на другую планету попала. Вроде люди, еда, одежда - все то же самое, что и на берегу, а только копни поглубже, все по другому. А про отношения между людьми я вообще молчу.

Тамара покончила с пиццей и придвинула к себе тарелку с макаронами. Вся посуда была одинаковых цветов, словно один огромный сервиз, в котором чашки, тарелки, блюдца и все остальное составляли между собой одно целое.

– Ты что конкретно имеешь в виду, мужиков, работу или дружбу?

– Да все вместе.

– Ну про работу и дружбу могу сказать одно: лично мне это напоминает армию. Здесь через все проходишь вместе и если уж друзья завелись, так это и на всю жизнь.

– За шесть то месяцев? Ну, не знаю. Мне, чтобы человека назвать другом, надо годами с ним общаться, и пройти через многое, а не так, поболтаться по морю, один контракт.

– Ты за один контракт, дорогая, увидишь и переживешь столько, сколько нормальный человек на берегу за не сколько лет не осилит.

Алина недоверчиво посмотрела на соседку, и даже на мгновение оторвалась от своей пасты.

– Как это?

– А вот посмотришь.
– пророческим тоном произнесла Тома и фыркнула, - но про мужиков - страсти мексиканские, а ноль на выходе.

– И ты туда же. Все об этом твердят. А ты что, тоже на себе проверяла?

– Типа того.

Алина никогда не отличалась особой тактичностью, но с Тамарой как-то очень просто было общаться, с кем-нибудь бы, может, она и подумала, но тут спросила напролом:

– И как его звали?

Тома с минуту помолчала, якобы поглощенная кофе, и, наконец, немного нехотя, но все же ответила:

– Джованни.

– И?

– И ничего. Любовь была, прямо отсюда и до небес. Он меня отбил у одного хорвата на прошлом корабле. Таскал цветы охапками, вечно торчал у меня в магазине, шоколадными сердечками обкладывал кассу. Мы с ним постоянно были вместе, и на работе, когда он заканчивал, и закрывали ресторан, в аутсайде. Вообще, прямо таки Ромео, даже я почти поверила.

– А дальше?
– допытывалась Алина, потому что Тамара снова замолчала.

– А дальше мы разъехались на каникулы, он звонил чуть ли не каждый день мне в Пятигорск, письма писал, и на следующий контракт мы собирались вместе на один корабль.

Пауза снова затянулась, и Алина собралась было снова бестактно поинтересоваться, но Тома закончила сама с невеселой усмешкой.

– По закону подлости, а может так и правильно, его послали на Милениум, а меня сюда. Мне-то не перевестись вообще никак, а у него дядя в офисе работал и вот он оказался на Констелейшене, это все-таки тоже в Средиземном море плавает, сказал отсюда уже легче. А потом писать стал реже и реже, а я узнала, что там его бывшая с предыдущего корабля, которая уехала через несколько недель как я там появилась. Они на тот момент якобы расстались. Ну, в итоге, парочка там сейчас так и плавает, ясное дело назад сошлись, и любовь теперь отсюда до небес у него уже не со мной.

– А ты?!

– А я что? У меня тут вино...

– Тьфу, - Алина аж поперхнулась ромашковым чаем, на который сама не заметила, как перешла, - какое вино?! Этот хорват что-ли, губки бантиком, или серб, кто его там разберет?! Ты что не можешь к Джованни на корабль сходить? Если мы в одних портах, как я понимаю, стоим?

Тамара выразительно повертела пальцем у виска, одновременно умудрившись приподнять одну бровь:

– Во-первых, мы только через месяц будем в Средиземном, но даже если и так, я еще не совсем гордость потеряла, чтобы как его бывшая, точнее уж актуальная мадам румынка, бегать за мужиком по всему белому свету.

Алина тут же оборвала себя, готовая засыпать подругу аргументами в пользу того, что за любовь нужно бороться, что нельзя просто так опускать руки, и еще много чего в том же духе. Томины слова, такие простые и понятные, о том, что у женщины должна быть гордость, и это мужчины должны бегать за ними, а вовсе не наоборот, сразила ее наповал. А ведь ну ничего нового девушка для себя не услышала, но просто подруга, несомненно, тоже переживавшая, с таким достоинством высказала эту прописную истину, что возразить было нечего, да и не надо было.