Чтение онлайн

– Ну, всем привет, я удаляюсь.

– Счастливая, спит на двухспальной кровати.
– проворчала Бренда, со второй попытки попадая в скважину ключом.

– Нет, я посплю и на своей второй полке, но грека рядом терпеть не буду. Дом, милый дом, - и Тамарины туфли тоже полетели куда-то, вглубь кабины.

– Сейчас меня Ленка прибьет, если я ее разбужу, а я ее обязательно разбужу. О, ты не спишь.
– выражение лица украинки не свидетельствовало ни о чем хорошем, что вообще, было не слишком удивительно, стрелки на часах подходили к половине четвертого, и Алина сочла за лучшее незаметно исчезнуть.

В собственном коридоре она вздохнула с облегчением, но не тут-то было, дверь к грекам была нараспашку открыта. Димитрий тут же вышел на порог, поигрывая четками:

– А Эстель нет?

Алина смущенно взглянула на свои усталые и немного опухшие от каблуков ноги, и открыла дверь в свою кабину:

– Она как раз к тебе пошла, - в душе очень на это надеясь, потому как если б ее румейт отправилась к кому-то еще, то девушка ничего об этом не знала.

Грека как ветром сдуло:

– А, да? Тогда я пошел. Спокойной ночи.

Девушка молча кивнула и собралась уже наконец-то снять с себя платье и умыться, но поежившись от пронзительного взгляда, еще не поворачиваясь, она знала что Адонис не спускает с нее глаз.

– Заходи.

– Зачем? Я спать хочу.

– Ну, и спи здесь.

Алина вдруг подумала, что пора расставить все точки над и. То, что время как-то не очень подходило ля выяснения отношений, ее ничуть не смутило. Она решительно зашла к нему и встала прямо напротив, уперев руки боки:

– Слушай тебе баб мало?

– Нет.
– грек насмешливо смотрел на нее снизу вверх, сидя на кровати по-турецки.
– Дверь не закроешь?

– Адонис, я серьезно. В вашей стране, и я прекрасно даже понимаю почему, русская женщина заведомо проститутка. Но объясни мне одну вещь, какой тебе кайф спать со шлюхой?

– Такой что со шлюхами я не сплю с семнадцати лет, а ты далека от того, чтобы даже казаться ею.

– Во-первых, откуда тебе знать?
– Алина смутно чувствовала, что говорит что-то не совсем то, но ей было как то все равно.- А во-вторых, тогда какого хрена ты себя со мной так ведешь?

– Как? Я что-то неподобающее сказал?

Алина не сразу нашлась, что ответить, блади-мери не очень помогали сосредоточиваться.

– Тогда что ты меня зовешь в свою каюту? Чай пить?

– Я собирался лечь спать. Но если хочешь чаю, не вопрос.

Чаю она не хотела, Алина почувствовала, что смертельно устала.

– Спать? Ок.
– она стянула платье через голову и, даже не умываясь, юркнула под одеяло.

– Калинихта.
– сказал тихо грек и медленно провел кончиками пальцев ей по шее.

– Ты сказал спать...- прошептала Алина в возмущении, а по телу пробежала сладкая дрожь. Столько долгих месяцев она не чувствовала настоящих мужских рук.

– Калинихта, по-гречески значит спокойной ночи.
– Алина ужаснулась своему разочарованию и постаралась поскорее уснуть, что сделать оказалось совсем не так сложно. Последней мыслью за сегодняшний долгий день стала о муже, но она мелькнула где-то, на краю сознания, и даже не дав себя рассмотреть, утонула в едва слышном плеске вол за окном и в ровном дыхании спящей девушки.

– Куда мы в следующий круиз плывем?
– Алина не верила своим ушам. Черт, черт, черт! Только не это!

– Во Францию, в Гавр, но экскурсии будут в Париж! Представляешь? Мы с Ленкой за неделю еще записались!
– Наташа мечтательно прикрыла глаза.
– Увидеть Париж и умереть!

– Вот уж точно.

Только Алина начала понемногу отходить и забывать свои занозы в сердце, как естественно, жизнь или кто-то там на верху неминуемо ее с этим сталкивали, ну если не в прямую, так вот такими небольшими порциями. Далась ей эта экскурсия, да она с корабля не сойдет не за какие деньги. Увидеть и помереть на месте, получив разрыв сердца от вида знакомых до боли тенистых улочек с каштанами, позолоченных фонтанов, площадей и ресторанных столиков на террасе, желтой воды Сены и мощеных набережных с ароматом Эйфелевой башни в воздухе. Город, который стал ее осуществившейся мечтой с одной стороны и ночным кошмаром с другой. Город, который она любила и ненавидела до потери пульса. Город с сумасшедшим ритмом жизни, который за несколько лет танцующей походкой дал ей все то, что она искала в течении всей свой жизни, а потом так же легко и изящно все это отобрал. Только, в последнем, может, винить стоило бы себя, а не столицу Франции. Париж...

Наташа только сейчас заметила выражение лица подруги, пока они стояли в буквальном смысле слова под красным фонарем в городе Амстердаме и ждали остальных девчонок, покупавших мороженное.

– Хотя тебе, может быть, не слишком приятно было бы туда ехать снова...

Алина задумчиво молчала, вперившись взглядом в нескончаемую вереницу велосипедов, припаркованных на маленьком каменном мостике.

– Не знаю. Невозможно ж, в конце концов, всю жизнь бегать от своего прошлого.

– А почему бы тебе просто не поставить точку и не жить дальше в свое удовольствие?

– Знаешь, сколько раз я уже пыталась? Просто мой кошмарный характер идти до конца и ломиться в закрытые двери с удвоенной силой никак не может мне этого позволить. Я уже и сама не понимаю, что это? Любовь или оскорбленное самолюбие, прошлое или просто воспоминания о прекрасных моментах? Или еще что-то в этом роде?

– А зачем ты вспоминаешь о хорошем? Думай о плохом, так намного легче.

Тамара с Ленкой почти вывалились из душной кафешки.

– Фу, ну там и жарища, как у негра, не скажу где.

– У него там темно, а не жарко.
– машинально поправила Алина.
– На кой им сдалось столько велосипедов?

– А ты проверяла?
– тут же встряла украинка.

Тамара на секунду оторвалась от сахарного рожка:

– А здесь все на великах раскатывают, начиная от малолеток и заканчивая монашками, престарелыми леди и отцами семейств. Кстати ко мне тут один все подкатывает. Даже не знаю, вроде симпатичный, но все-таки я сомневаюсь.