Чтение онлайн

Алине было странно видеть его в спортивной одежде, да и вообще, странно видеть его рядом с собой. Он выглядел и двигался, как звезда кино или так, словно каждую секунду позировал перед камерой. Даже когда забивал в кольцо. Причем такая пластика выглядела у Марка очень естественно, не наигранно, как это обычно бывает. Алина, сама того не замечая, любовалась бегающим по красной площадке красивым молодым человеком, которого до этого видела только в костюме и галстуке.

Человек, выступающий на сцене, с детства казался девушке чем-то недоступным, кем-то очень возвышенным и далеким, существом из другого мира. То, что он был одного с ней возраста, и точно так же, как и Алина, работал на корабле, значения не имело. Был он геем или нет, но сегодняшняя игра оставила у девушки такое странное ощущение, как если бы первый парень школы пригласил именно ее на выпускной бал. О греке она вспомнила только на работе, да и то мимоходом, ибо больше думать о нем девушка не хотела. Да и места в мыслях на него не хватало, там майка 'Лейкерс' волшебным образом превращалась в выпускное платье.

Работа с приходом Шона к власти стала просто сказочной. Продажи у них и раньше были на достаточном уровне, рейтинги, правда, ниже, но сам рабочий день без присутствия Ким и вечной боязни окриков с замечаниями стал спокойным и даже радостным. Улыбки перестали быть наигранными, советы вдруг превратились в искренние, и слушали девчонки своих клиенток по-настоящему заинтересованно, а не бездумно кивая.

Под столами поселились стаканы с виски и кофе, косметички и пилочки лежали на столах уже в открытую, а лотерейные билеты отправились прямиком в мусорное ведро. Весь коллектив не мог нарадоваться на нового менеджера. Даже Серж наконец-то расслабился, хотя временами все еще случались эксцессы.

– Ты коза! У тебя у единственной есть виза во Францию, и ты не пошла на берег!

– Чего я там не видела? И вообще, у меня плохие воспоминания. И что-то я сегодня устала.

– Наташка тебя еще за это не прибила? Она у всех клянчила магнит с Парижем, а ты не пошла. Носиться меньше надо было, как оголтелая.
– Тома упаковывала последние чеки, а Алина, предполагалось, ей помогала, но на самом деле, торчала у зеркала, примеряя янтарь в титановой оправе.
– Сегодня тебя никто не запалил? Вот не сидится же на заднице ровно.

– Кому еще не сидится?
– девушка наклонила голову и задумчиво рассматривала фиолетовое украшение в форме лилии с маленькими тычинками из янтаря.
– Я смотрю, ваши губки бантиком опять под боком ходит?

– Вот и ходит, что ему больше не обламывается. Обижается, понимаете ли. Заловил меня тут в коридоре и чуть ли не с ножом к горлу. Ты, говорит, меня на эту обезьяну променяла?! Мне так смешно стало.
– девушка откинула волосы со лба и выбралась из-за кассы.
– А вообще, не фига не до смеха. Его официальная девица у нас должна быть следующей менеджершей. После Шона. Причем она то ли болгарка, то ли еще что-то в этом роде, и по-русски прекрасно понимает. Так что, девочки, осторожнее.

– А, что, это мы осторожнее? А ты?

– Я, дорогая, уже к тому моменту надеюсь быть дома!

– Как так? Ты, что, уезжаешь?

Тома укоризненно посмотрела на нее, протягивая коробку:

– Ты хочешь, чтобы я тут навечно поселилась? Я же на два с половиной месяца раньше тебя приехала. Снимай барахло, пошли наверх. Мы сегодня с Кевоном в Мартини бар идем, пойдешь с нами?

Алина стянула с себя драгоценности стоимостью в две тысячи долларов и накинула на одно плечо пиджак с небрежно торчащим из кармана красным галстуком. В дверях они столкнулись с Сержем.

– Пиджак одень.
– сумрачно кинул он, вытаскивая ключи.
– Я закрываю.

– И так дойду.
– отмахнулась она.

– Я сказал, одень пиджак.

– Слушай, отстань уже, ведь идти один лестничный пролет. И времени двенадцать ночи.

– Нет, это ты меня послушай. Я ассистент менеджера, ты должна подчиняться.

Алина так выразительно на него посмотрела, что сразу стало ясно и без слов, как далеко и как на долго девушка желает ему удалиться, а уж про направление не стоит и думать.

– В общем так, без пиджака ты отсюда не выйдешь!
– разъярился хорват, как бык, у которого перед носом замахали красной тряпкой.

Тома попыталась предотвратить катастрофу:

– Да одень ты, черт с ним...

– Ты в жизни не станешь хорошим менеджером! Ты даже разговаривать не умеешь, кроме как в приказном тоне! Тебе бы в армии служить! Солдат гонять по грязи, и сортиры мыть! Кроме как орать, ничего больше не умеешь!

Серж аж задохнулся от возмущения:

– Не смей со мной так разговаривать! Ты! Ты!
– он даже не знал, что сказать.

– Все так думают, не я одна. А что я такого нового сказала?

– Ну, увидишь завтра!
– Серж изо всех сил захлопнул дверь, щелкнул замком и взбежал вверх по лестнице, просто трясясь от ярости.

– Зря ты его так, он все-таки помощник Шона.
– покачала головой ее руммейт, на всякий случай, напяливая жесткий и неудобный красный галстук.

– Да, он меня вывел. Почему нельзя сказать нормально? Зачем сразу рычать?
– оправдывалась Алина, уже десять раз жалея о своих словах.
– Что теперь будет?

– Думаешь, он меня уволит?
– слабо поинтересовалась Алина у Наташи, когда девчонки устроились на опен деке с виски, замаскированным в кофейных кружках. Было тепло, хотя полночь уже давным-давно прошла. Они даже не переодеваясь, сидели на деревянном полу, сбросив пиджаки и босиком, в рубашках, белеющих в ночи размытыми пятнами.

– Не думаю. Но в следующий раз будешь думать головой.

– Я не могу думать, когда на меня орут.

– Серж всегда орет. Пора бы уже привыкнуть. А гнуть свою линию бесполезно, он какое никакое, но начальство. Ты хотя бы изображай, что ты работаешь.

– Я работаю. На сегодня рабочий день уже закончился.

– Ладно, не валяй дурака, ты прекрасно понимаешь, о чем я. Ведь у него тоже свои обязанности. Просто он не умеет с людьми совсем общаться, а уж с девчонками так особенно. Ну, ты сама посуди, он мужик в бабском коллективе, с начальником геем. Попробуй его понять. А будешь так дальше продолжать, выкинут тебя и вся недолга. Имей ввиду, я тебе по-дружески говорю, а не критикую.

Алина махнула рукой и горестно засопела. Ее несдержанность не раз мешала ей по жизни. Девчонки молчали, слушай ровный ход корабля и подставляя лицо теплому ветру. Каждая думала о своем, растирая усталые ступни. Ноги гудели после рабочего дня по-настоящему, массаж только немного снимал напряжение. Девушка вдруг почувствовала, что силы ее покинули. Алина уткнула лицо в колени и подняла только, когда Наташка с кем-то удивленно поздаровалась. Девушка не сразу поняла, кто пожаловал, во-первых, потому что было темно, а во-вторых, она так устала за целый день, что сидя на опен-деке и на минутку прикрыв глаза, почти совсем уснула.

– Привет. Я не помешаю?

– Ой.

На опен деке стоял Марк собственной персоной, напевающий себе под нос.

Алина молча посмотрела на Наташу, ту как ветром сдуло. Напоследок она прошипела Алине в ухо:

– Он голубой!

А они остались разговаривать.

– Вы уже закончили на сегодня, - спросила она, даже не зная о чем с ним говорить. Сил придумывать тоже как-то не было. После ссоры с хорватом ей вдруг показалось, что последние дни она все, просто совсем все, делает не так. В основном, конечно, это касалось личной жизни, но перспектива быть уволенной испугала ее не на шутку.