Чтение онлайн

Слоняясь по порту, терпеливо поджидая, пока девчонки осуществят свои давние мечтания и вдоволь находятся по длинной лестнице с красным покрытием, Алина обнаружила Сержа, Ленку, Оливию, но что хуже всего Никки. Девушка обалдело наблюдала, как та под руку с Сержем прогуливается и фотографируется на набережной. Тут имело место либо смена ориентации со стороны женского пола, либо полное подхалимство со стороны мужского. Второй вариант почему-то виделся девушке наиболее вероятным.

Искупавшись в теплой соленой воде, она задумчиво сидела у шестиугольного фонтана в виде девушки окруженной морскими коньками. У нее в альбоме уже давно лежала фотография на этом фоне, только трехлетней давности. Девушка меланхолически думала, что ритма ее жизни хватило бы, по крайней мере, человек на трех. За это время она успела выйти замуж и развестись, получить один русский и два французских диплома, обосноваться во Франции, вернуться в Россию, снова уехать и начать работать на корабле. Про поклонников и любовников, девушка даже и не вспоминала. Не то, чтобы их количество ужасало, но все же, видимо, чтобы ее такую принять, надо было быть каким-то очень особенным. А ей попадаются простые и обыкновенные.

Белые дома Канн, высотные отели, дорогие бутики Диора и Шанель, голубая вода и песчаное побережье, все это уже не казалось ей чем-то запредельно-недоступным. Все как-то примелькалось и уже не поражало никак, даже совсем чуть-чуть. Даже смена страны каждые сутки стала совсем обычной, в порядке вещей. Она прикинула, кто смог бы это понять? Дамиан бы пожал плечами, Рыжий повертел бы пальцем у виска, а тот, для кого все это тоже было чем-то нормальным, уезжал навсегда всего через несколько дней, да и снова не подавал никаких признаков жизни.

– Побежали!
– девчонки примчались с засахаренными рожками с огромными шапками из разноцветного мороженного.

– Что опять?
– возмутилась Алина, вздрогнув от такого нашествия, оторвавшего ее от задушевных мыслей.

– Через пять минут отходит наш тендер. Хватай, это тебе, и ходу!
– Наташка впихнула ей огромную порцию, политую сливочной карамелью, и припустила так, что сверкали только подметки ее золотых босоножек.

Через несколько минут они, тяжело дыша, стояли на причале и смотрели, равно как и красные Серж, Оливия, Ленка, Мариус, Никки, Иван, и еще пара сомелье из Мурано, как их кораблик, весело пыхая, идет по волнам в красных лучах заходящего солнца, покидая порт.

У украинки было такое лицо, точно она готова была съесть собственную шляпу. Румын успокаивающе гладил ее по руке, Оливия с виноватым видом что-то ей шепотом объясняла. Тамара с Алиной переглянулись и все исподтишка кидали взгляды на Никки. То, что они все опоздали, грозило уорнингом, но то, что они оказались в весьма подходящей компании, могло спасти шкуру каждого крю-мембра, который сегодня пропустил последний для них тендер.

Пассажиры имели возможность опоздать и прибыть на борт с самым последним тендером, даже позже указанного времени, со столами, стульями, бидонами и полотенцами, которые увозились последними. А вот крю-мембру это было недоступно: заход и выход с корабля учитывался в тот момент, когда вставляешь карточку в машину. Компьютер было не обмануть, так что предупреждение они схлопотали, но как быть с таким большим начальником? Неужели ей тоже дадут уорнинг?

Серо-голубые сумерки опустились над Лазурным побережьем, но мало кто из крю смог это заметить. Думы были одна другой мрачнее, а на побережье тем временем зажгли фонари, и высокие мачты яхт покачивались в такт волнам, словно махали им вслед на прощанье.

– Люди.
– с устало-каменным лицом обратился к ним Шон на собрании.
– мне осталось быть менеджером всего две недели, из которых одна - инвентаризация, от которой у меня уже болят уши.
– почему именно уши, никто не понял, но персонал гифт-шопа старался друг на друга даже не смотреть, не то что обмениваться комментариями. Южно-африканца обидеть считалось равносильно отобрать конфетку у ребенка. Его все очень любили.
– Я и так вам все позволяю, неужели нельзя вести себя прилично? С кем бы вы думали, я разговаривал пять минут назад? Со стафкапитаном. Совесть у вас есть? Ну, как можно опоздать на последний тендер? Причем всем сразу?! Вы же знаете, что за такое полагается? Почему только гифт-шоп опоздал и никто больше? Какого хрена мне это выслушивать от офицера? После работы вы все идете к нему общаться. Понятия не имею, что вы ему там скажете, но чтобы рыдали там на коленях, как от килограмма лука! Иначе вылетите к чертовой матери! Серж! К тебе это тоже относится!

Ленка собралась было просветить Шона по поводу личности еще одного, вернее одной опоздавшей, но ассистент рявкнул таким голосом, что заглушил даже бас украинки:

– Все по рабочим местам! Быстро!

Девчонки вытащили столы на промо с бижутернером, иначе все по десять долларов, и встали на изготовку. Шоу в театре шло своим чередом, и пассажиров пока не было, поэтому дискуссия била ключом. Всем хотелось высказать свое мнение. Оливия ругалась с Ленкой. Эти двое так самозабвенно ссорились, что человек со стороны никогда бы не подумал, что девчонки были лучшими друзьями.

– Я не согласна! Если уж нам дадут уорнинг, так пусть всем дают! И этой тощей лесби точно также. Или никому. Потому как я ни в жизнь не поверю, что кто то вручит предупреждение на ее-то посту! Отродясь, такого не видела!

– Да только интересно, как ты это стафу объявишь.

– Языком! Видала, наверное, во рту такое приспособление?

– Это ты сейчас такая смелая, а вот посмотрим после рабочего дня.

– Ой, как нехорошо, что Шона подвели. Ему потом влетит, если мы все уорнинги получим.
– переживала Флор, а Наташку с Алиной волновала совсем другая проблема:

– У нас это будет второй. Как бы третьего не дождаться...

– Короче говоря, допрыгались...

– Так у нас накладка. Кто то повыше и похудее?!

Девчонки с недоумением глядели на заместителя менджера, возникшего на промо, как из-под земли. На словах 'кто похудее' Ленка саркастически ухмыльнулась, выпихивая вперед Наташку.

– Вот тощая - самое то.

Девушка в свою очередь схватилась за Алину:

– Она высокая.

У Шона времени было очень мало:

– Так. Хорошо. Наташа, Алина - быстро к себе. В вечерних платьях через пять минут.
– и увидев, что девчонки стоят, не двигаясь, рявкнул, - Мигом!

Пока девчонки бежали, сломя голову по лестнице, более опытная подруга вводила Алину в курс дела:

– Показ драгоценностей. бродишь, как манекен ходячий, и всем в нос камушки тыкаешь. Надо в вечерних платьях и хорошо выглядеть. Раньше танцовщицы ходили, а сейчас непонятно, нас позвали.

Торопясь, как на пожар, Алина с Наташей, запыхавшись, уже через три минуты были у Томки в магазине:

– О! Как вы быстро. А показ только через десять минут. Могли б не торопиться.

– Свинья. Он нам сказал через пять быть.
– только и выдохнула Наташа. Девушка даже покраснела от взбегания по лестницам, потому что лифт, как всегда в нужные моменты, отсутствовал.

– Ладно. Надевайте побрякушки. Наташка, тебе твои брильянты шоколадные. А тебе янтарь. И не вякать мне тут, а то, как эти кикиморы тощие придут и начинают: ' Ой, а к моей прически сапфиры не подойдут, дайте мне что-нибудь другое'. В прошлый раз эта швабра отказалась одевать норковую накидку, так Шон их разогнал, сказал сами справимся. Так что нацепляйте и тихо!

Наташа в общем-то ничего против даймондов не имела, а вот Алине достался странного вида кулон, которым на взгляд девушки легко можно было прибить средних размеров быка, если сбросить ему на голову. Но она без прекословий застегнула на шее янтарь размером с кулак, щелкнула застежкой уже чуть более приличного браслета. Оставалось кольцо и серьги. Уши сразу принялись ныть от непривычной тяжести, а палец украсился перстнем в фалангу величиной.

– Я начинаю их понимать.
– сказала Алина, увидев себя в зеркало, получив на плечи дорогущую русскую шаль ручной работы, но поймав грозный взгляд повелительницы ювелирки, умолкла. Ее внимание привлекло пение за пределами магазина. Высокие и низкие голоса по очереди: отдельно и все вместе, заполняли пространство ковы. Пение без микрофонов звучало всегда по-особенному.