Чтение онлайн

– Зачем ты так? Это некрасиво!

– Я её ненавижу с самого детства!

– Это жестоко, сыночек!

– Ваш человеческий мир – жестокое несправедливое место!

– Не ваш, а наш! Зачем ты позволяешь себе столько негативных размышлений?

– Учёные говорят, что в нашей голове рождается около шестидесяти тысяч мыслей в день! Могу парочку негативных выделить на мамашу!

– Так, разговоры в сторону, давай, собирай вещи в рюкзак, чтобы на пару дней хватило. Я тем временем побеседую с Нешей.

– Ок, поднимись за мной, как поедем, я буду у себя в комнате.

– Аг, ты где?

– Я здесь!

– Ты что, уже успела выпить? Мы хотели пригласить тебя с нами в зоопарк.

– Да нахрен мне куда-то ехать, если я живу четырнадцать лет со слоном! У меня свой зоопарк дома.

– Перестань, у него день рождения, ты не должна так реагировать. Он не виноват, что у него бурная фантазия! Я уверен, это отголоски твоих бухаловок в период беременности!

– Я ещё виновата в том, что ты – француз, который не мог жить ни дня без вина, то и дело уговаривал на бокальчик, за компанию, якобы это даже полезно!

– Ты бокальчиками ведь пить не умеешь! Тебе после первого бокала подавай бутылку!

– Я тогда работала в баре, пить с мужиками – моя профессия!

– Хорошая профессия. У тебя карикатурное представление о работе! Долго на такую-то учиться, не подскажешь?

– Ты знал, откуда ты меня взял, сам виноват!

– Ты говорила, что спортсменка, любишь горы и природу!

– Кстати, многие алкаши – спортсмены!

– Я такого не замечал. Телевизор не смотрю! У меня и без того полно дел.

– Да, да, ты же у нас теперь фотограф обезьян! Нищий!

– Я не нищий. У меня есть дом, работа, еда на столе и прекрасный сын! Нищий я только в личной жизни. Но ты права, я сам виноват!

– Пошёл ты в жопу, придурок!

– Мы не в жопу, мы с сыном уезжаем на все выходные в немецкую часть страны, а именно – в зоопарк.

– Валите!

– Будь добра, не устраивай показных выступлений в виде суицида, пожалуйста, пока мы не вернёмся, ок?

– Ой, больно надо умирать, когда вас нет!

– А-ха-ха! Насмешила!

Он обнял жену.

– Нешка, поехали с нами, а? Посмотрим на реакцию сына на животных, покатаемся на слонах. Повидаем наших старых друзей.

– Твоих друзей, не моих! О, нет! Хватит с меня слонов! Спасибо! Поезжайте сами.

Мы быстро упаковали с собой в дорогу провиант. Мой любимый сыр «грюйер» с хлебом «косичка». Папа сказал, что хочет просто кусок морковного пирога и кофе, которые купит по дороге на заправке. Закрывая за собой дверь, он на мгновение задумался, задержав на минуту ключ в замочной скважине. Видимо, переживал, оставляя свою анорексичку в одиночестве. Я резко дёрнул его за локоть, заставляя выдернуть ключ из замочной скважины. Я понял, что он очень страдает, но не может поставить точки, закончить то, что должно было, по идее, давно прекратиться.

– Может, поедешь впереди?

– А можно?

– У тебя сегодня день рождения, значит, можно!

– Здорово, спасибо!

По дороге мы заехали на заправку, купили кофе, но пирога в продаже не было. Я увидел, как отец погрустнел.

– Пап, ты что, из-за пирога огорчился?

– Да нет, просто вспомнил, как моя бабушка, царство ей небесное, пекла для меня пироги. Какой запах стоял в доме, ты не представляешь! Моему деду было наплевать, что она весила под сто килограмм! Он был счастлив, гладил, обнимал её до самой смерти! Вот это любовь была, настоящая!

– Ты тоже так хочешь?

– Поехали, а?

– Не хочешь отвечать?

– У меня есть любовь – твоя мама. Всё!

– Папа, разведись с ней, прошу тебя!

– Я не могу. Ты ещё слишком маленький.

– Я огромный и умный. Мне она вообще в доме не нужна! Ведь это наш дом, правильно?

– Да, сыночек, это наш семейный дом, мамин тоже!

– Ты бесхарактерный! За что можно любить эту «Эльвиру»?

– Когда любишь, этому чувству нет бъяснения, лишь причины. Что ещё за Эльвира?

– Повелительница тьмы. Ты что, не знаешь?

– Почему именно она? Эльвира, вроде бы, брюнетка.

– Та – тьмы, а наша – дня. Ты видел, как она одним взглядом убила в нашем аквариуме всех рыб?

– Да при чём здесь она? Мы поменяли воду в аквариуме на выходных. Это плохо для рыб, так как она была со специфической концентрацией застойной, не свежей.

– Почему? Эта вода несёт угрозу и для здоровья человека?

– Да нет же! Просто рыбы особо реагируют, так как для поддержания биологического равновесия в аквариуме используются различные приспособления для проверки чистоты воды. Но мы не придали этому особого значения, налили просто из ведра.

– Отчего тогда вода была застойной?

– Так как на выходные люди разъезжаются на отдых. Маленькая проходимость.

– Я в это не верю. Это она убила рыб! Она их никогда не любила. Не говорила им, как мы – «доброе утро!»

– А-ха-ха! Ты ещё такой маленький у меня! Я очень тебя люблю.

Он обнял меня и потрепал по голове, разлохматив мне волосы.

Остальное время мы ехали, практически не обмолвившись ни словом. Я знал, как тяжело ему всё это переносить, бесславно угнетая ситуацию в своих мыслях. Наша семейная драма забрела настолько далеко в тупик, что выбраться из рутины проблем было не так уже легко, можно сказать – невозможно.

– Вот и приехали!

– Пап, я боюсь!

– Чего? Того, что ты приехал навестить своих родственников?

– Как ты думаешь, они признают меня в этом ужасном облике человека?

– Конечно, они же добрые и чувствуют своего на расстоянии. Мне кажется, они уже заподозрили что-то неладное и готовятся к твоему приезду!

– Перестань надо мной издаваться, я же серьёзно!

– Я, кстати, тоже.

Папуля подмигнул мне правым глазом, и мы переступили порог небольшого зоопарка. Отец непрерывно звонил хозяину чудесного местечка, ведь он был его бывшим одноклассником и близким другом детства, в те, как уже казалось, далёкие времена, когда его родители на один год переезжали из немецкой части во французскую по работе. Долгие годы они поддерживали связь, пронеся через это дружбу детства и целый кладезь добрых отношений. За свою жизнь я поменял своё мнение о людях, державших на привязи животных, вернее – не обо всех, а именно о друге отца, но всё же улыбаться такому человеку я вовсе не желал.

В зоопарке было мило. В этот раз я рассматривал всё. Я задумался о том, что моя настоящая семья жила явно в другое время. Это навевало на меня грусть. Интересно, в какое время они жили и сколько лет назад? Модернизация инфраструктуры почему-то не входила в мои фрагменты памяти. Одно было ясно – животные содержались в других условиях, более паскудных. Молниями вспыхивали отрывки страшных воспоминаний. Я видел узкие клетки, приносящие только страдания, рёв животных, избиваемых плётками и жгутами, всё это на протяжении многих лет не отпускало моё сознание. Я помню даже, как ломали мою волю, чтобы я подчинился. Меня пристегнули цепью за ногу на небольшом расстоянии от моей мамочки на долгие месяцы. Сколько именно прошло времени, пока я подчинился их желаниям, точно сказать не могу. Но это было самое тяжёлое время моей жизни. Я мог лишь передвигаться с цепью на ноге на такое расстояние, что почти доставал до матери, но не мог к ней прикоснуться. Каждый день я засыпал и думал, что завтра меня отпустят, надеялся на чудо. Но у людей своё чудо, им на наше наплевать.