Чтение онлайн

Темный караулил меня и напал сзади, когда я уже застегивал ширинку. Я с плеча рубанул его ножом и отрубил одну из рук, но его это не остановило. Второй рукой он схватил меня за воротник, и я почувствовал обжигающий холод, укусивший мою шею. Я бросил нож, вывернулся из куртки и пулей вылетел из помещения. Беда миновала меня, пройдя на расстоянии волоска.

Я несся по коридорам, избегая орд темных, которые внезапно стали выскакивать на меня из-за каждого угла. Внезапно погас свет. Я вспомнил, что у меня в кармане был фонарик и выхватил его. Луч света потонул в одном из темных, они загоняли меня в угол.

Вдали я увидел свет. Я изо всех сил бросился туда и влетел в администрацию. Споткнувшись я ударился об угол стола и повалился наземь. Цепкие руки Пульхерии схватили меня.

– Смотри, и этот готов - услышал я голос Бросссера.

Снаружи послышался топот и ругательства. В комнату почти как мяч влетел Андра и тут же распластался на земле. Он был без сознания. В комнату вбежали Константин и Никдол. Судя по всему, они и дотащили бедного Андру на своих спинах. Пульхерия захлопнула за ними дверь.

– Вот и ладно- сказал Броссер.

Он открыл дверь подсобки и достал оттуда большую коробку из-под телевизора. Затем он дал Пульхерии то, что мы должны были достать - белый персональный компьютер. Крепко держа наше сокровище, она залезла в коробку и захлопнула створку. Через секунду коробка была пуста.

– А теперь раненые.
– сказал Броссер.

Андру положили с особой заботой, он дышал, но был без сознания.

Я попытался встать, но не смог. Меня взяли под руки и помогли залезть в коробку.

Тьма. Створка коробки раскрылась, и я выполз на белый свет и бессильно рухнул на землю. Через минуту оставшиеся трое наших товарищей смогли вернуться. Последним вернувшимся, вполне ожидаемо, был Броссер

– Мы сделали это- расхохоталась Пульхерия.

– Фу - прошипел я в ответ, достал из-за пазухи флягу с коньяком и осушил ее враз.

Учитывая состояние Андры, разбор прошедшего задания был перенесен на следующий день. У меня появилось время протрезветь, а заодно лучше понять место, в котором я находился.

Нам был доступен один сектор здания, в котором находились библиотека, тренажерный зал, наши комнаты и учебные помещения. Так же мы могли спускаться вниз и проводить время в парке.

Как нам указали Кураторы, с течением времени и выполнением заданий наша степень свободы будет только расти, и мы сможем посещать все больше помещений комплекса. Меня подобная идея не слишком воодушевила, в отличии от моих товарищей.

Библиотека была огромной. Трехэтажный ряд книг уходил в даль и заворачивал за угол. На каждую библиотеку приходилось по 15 групп и часто она была единственным способ общения между ними.

Как я быстро убедился, набор книг на самом деле следовал какой-то цели и не был случайным. Книги об истории казались мне тщательно сфабрикованными. Но в связи с пограничным положением этого мира, каждая книга могла быть написана в нескольких вариантах, написанных вариациями одного автора. Я вскоре убедился, что книги могли отличаться чрезвычайно сильно. Например, мной было обнаружена чрезвычайно пошлая и вульгарная версия "Войны и Мира", написанная тем Львом Толстым, который так и не отошел от распутного образа жизни по достижению зрелости. Если в этой мешанине и были крупицы правды, они тонули в бесконечных вариациях полуправды.

Что бы ни происходило, я быстро понял, что правду мне придется искать вне изумрудной дороги.

Миры, в которых нам предстояло действовать были очень разными. В них могло происходить все, что угодно и я не мог понять, как избежать неприятностей.

Тяжелее всех это переживал Андра. Он был очень молодым и очень гордым малым. Он по-настоящему думал, что он герой и может изменить мир к лучшему. Первая же миссия чуть не закончилась его смертью, и эта мысль не давала ему покоя.

Вечером дня первой миссии я лежал на своей койке и думал обо всем этом, когда дверь приоткрылась и я увидел лицо Андры

– Могли бы и постучать.
– сказал я - невежливо без спроса вторгаться в самое личное место каждого из нас

– Извините- смутился юноша и почти мгновенно исчез, но я его окликнул и заставил вернуться.

– Вы пришли за советом или решением проблемы -сказал я, когда он подошел.

– Да

– Он касается сегодняшней миссии. Вы сомневаетесь в своих силах

– Нет- ответил он и я удивился такому развитию нашего разговора. Зачем он тогда пришел ко мне? О чем хочет узнать мое мнение?

– Это не касается моего провала.
– сказал он и глубоко вздохнул, набирая внутренние силы- я не сомневаюсь в своих силах, я сомневаюсь в нашей кооперации.

– А я сомневаюсь в этом месте - сказал я, понял, что сболтнул лишнего и перевел разговор в шутку.

– Согласен с вами- сказал Андра и я понял, что я не единственный, кто сомневается в ситуации.

Время шло. Или нам так казалось. Миссии сменялись миссиями, и я начал уставать.

Трудно не отметить насколько избирательна и неточна человеческая память. Она задерживает в себе только начало и конец всякого предприятия. Все остальное исчезает в небытие. Лишь только сильные перемены и совсем неожиданные события способны выцепить человека из цепких рук рецессивной амнезии.

Таких событий не было. Я уже смутно помню вторую миссию. Требовалось достать кусок мрамора из круглой пещеры без входов и выходов. У Пульхерии вскрылась клаустрофобия, переросшая в истерику. Броссер вырубил ее и Андра тащил ее до конца миссии. В конечном счете я и Никдол нашли нашу цель и закончили миссию.

Дальше в моей памяти находится странный провал, в котором нет ничего.

Есть обрывки воспоминаний о наших бесконечных спорах, о природе бытия и цели наших приключений. Вначале я еще пытался участвовать в дискуссиях, но очень быстро потерял интерес ко всему этому. Во мне нарастала растерянность.

Быть может, ее причиной было то, что я не видел никакого смысла в том, что делал. Я потерял его задолго до того, как был нанят кураторам, еще в прошлой жизни.

И миссии, убегающие от моего понимания, не могли дать мне смысла, в который я перестал верить в период между яркой молодостью и будничной зрелостью.

Нам говорили о каком-то экзамене, после которого нас переведут на новую ступень. Я не очень интересовался этим, пытаясь восстановиться после каждой миссии. Но обрывки разговоров в столовой указывали на то, что группы, выполнившие большое количество заданий, переводятся в другое место и начинают участвовать в совершенно другой оперативной деятельности.