Чтение онлайн

Мы осторожно двигались от строения к строению с оружием наготове, но везде мы встречали лишь разрушение, и запустение.

В самой большой хибаре мы увидели яму, в которой лежали, вцепившись друг другу в горло две мумии. Вокруг валялись старые разбитые телевизоры, шестеренки и грубо сколоченная мебель. Свет пробивался сквозь дыры в крыше, ветер тихо завывал и гнал внутрь песок, поглощавший здание.

– Что здесь происходило? Что все это значит?
– спросил Андра.

– Добро пожаловать в гнездо Сокола.
– сказал я и опустил винтовку.

– Кем были все эти люди?

– Те Счастливчики, которые легально добрались до этого уровня и сыграли свою финальную роль.
– я опустился на корточки и, достал портативный металлоискатель и стал им сканировать землю в поисках зацепок.

– Андра, ты тоже пройдись по хижинам -посмотри есть ли что, закопанное под землю.

Время шло. Ровное оранжево-желтое солнце клонилось к горизонту. Закат обещал быть красивым, и я вспомнил идеально ровный день, в который меня забрали. Сколько лет назад это было? 15?

Пришел Андра, он нес в руках металлическую коробку, найденную под песком в углу у одной из самих отдаленных строений.

Мы направились к кораблю. Когда мы подходили к нему, солнце уже готовилось коснуться линии горизонта. Мы выставили два стула у трапа и молча сидели, наблюдая за закатом.

Я раскрыл коробку. В ней была пачка фольги с закорючками надписей.

Зарево над горизонтом потухло. Где-то вдалеке почти у горизонта мы в бинокли обнаружили большое пятно копоти, но так и не смогли определить его происхождение. Кто-то очень пытался его стереть, но смог лишь немного прикрыть его пылью. Мы не стали идти к нему и ограничились дистанционной спектрографией. Она показала лишь наличие оплавленных и раскрошенных камней.

Мы вернулись на борт и на всякий случай подняли корабль на пару сотен метров над землей. Эта ночь была темной и очень вязкой.

На следующий день мы смогли расшифровать записи и восстановили картину происходившего.

Человек, который писал эти записи, был гением. Но он пришел в этот мир уже почти сумасшедшим и поэтому смог набросать лишь очень сумбурные записи. Но он понял, что происходило, и я смог понять, что он имел ввиду, понять, как работает этот уровень.

Очень немногие из групп достаточно сильны, чтобы пережить предыдущий уровень. Наша собственная группа оказалась одной из самых нестойких в конце и не имела права дойти до этого мира. Я с ужасом понял, что моя гибель во время атаки на Бархатный Сон должна была стать тем фактором, который обрек бы моих товарищей на гибель.

Но тех, кто переживал ужасы предыдущего уровня, ждал еще больший кошмар.

Счастливчики оказывались посреди пустыни. Ни помощи, ни советов от кураторов здесь не было.

Первые группы, попавшие сюда очень-очень давно, видимо, погибли от истощения и жажды, так и не поняв, как проникать на миссии. Затем одна из бесчисленных групп обнаружила, что можно вызвать появление прохода убийством одного из членов группы. Несомненно, это открытие было не более чем случайностью. Они начали тащить из миссий строительные материалы и все, что могло иметь пользу. Так возникли эти хибары. В конечном счете любая группа погибала. Возможно они сходили с ума от безысходности или же не смогли вернуться из миссий. Им на смену пришли другие, которые продолжали использовать материалы и предметы, оставшиеся от предшественников, чтобы переходить на миссии и пытаться продлить свои жизни.

Так начался этот бесконечный цикл.

Автор заметок убил свою группу почти сразу, как увидел тела и кости тех, кто прибыл до них. Затем он нашел в одной из миссии фольгу и записал на нее все факты, которые смог обнаружить.

Его окончательная судьба так и оказалась неизвестной нам. Учитывая обстановку, я был уверен, что одна из горстей остатков могла принадлежать ему.

– Так почему все зовут это место гнездом Сокола?
– спросил меня Андра.

– Сокол-сапсан, самая быстрая из всех птиц. Разгоняется до 300 километров в час. Но с одним условием.

– С каким?

– Она делает это в пике полета. Если сокол не успевает из него выйти, он разбивается об землю. Это и происходило со всеми группами. Нас всех постепенно разгоняли для того, чтобы в этом мире размазать.

– Но зачем?

– А вот для этого мы встанем над правилами еще раз, Андра. Что бы избежать этой участи и выяснить, какова цель всего этого действа.

Я принялся за расчеты. К счастью бортовой компьютер корабля мне очень помогал в этом. За месяцы работы с ним я научился пользоваться им как продолжением своего мозга. К сожалению, у него были небольшие чудачества, источник которых я не мог найти. Он немного искажал выходные данные, и мне приходилось иногда их поправлять вручную. Я проверил архитектуру вычислительного блока и пришел к выводу, что дело в каком-то неизвестном мне факторе, который действовал на его логическую структуру. Проблема не была критической, и поэтому я пока не тратил время на поиск его причины.

Наши предшественники грабили миссии, чтобы найти провизию и протянуть еще хотя бы пару лишних мгновений. Поэтому мы смогли быстро найти точки и методы создания переходов в миссии, просто собрав данные о положении предметов и остатков.

Благодаря этим находкам я быстро создал алгоритм, позволяющий вычислять условия создания новых переходов. Для дальнейших расчетов нам потребовалось отправиться в миссии и ломать условиях их выполнения для изучения архитектуры этого места.

Правила миссий и этого мира исходили из того, что ничто больше спички не могло проникнуть извне. Каждый артефакт, вывезенный из миссий, служил зловещему замыслу Кураторов, а не отчаянным обреченным людям, которых загнали сюда.

Мы решили пройти пять-семь заданий по правилам и нарушить еще пятнадцать. Это дало бы мне достаточно данных, чтобы рассчитать условия пробития выхода на соседний несуществующий уровень. Теоретически можно было и пробиться назад, вплоть до наших родных миров, но мы решили оставить эту вероятность в качестве альтернативы на случай неудачи. При пути назад сохранялась опасность вступить в противоборство с Кураторами.

Андра предложил устроить хотя бы пару дней отдыха, но я отверг это предложение, так как чувствовал, как это место ментально засасывало нас. Даже корпус корабля не мог спасти нас. Было необходимо действовать, пока эта пустыня не сведет нас с ума, как свела с ума наших более крепких и ловких предшественников.

На четвертый день после прибытия мы вошли в первую миссию. Пришлось разломать одну из хибар и кинуть в нее телевизор. Он взорвался снопом искр и осколков и на месте хибары мы увидели дыру в земле.

Сама миссия была бы фактически невыполнимой, если бы мы не взяли с собой переносные компьютеры, которые быстро давали подсказки, что делать.

Нам пришлось валить деревья, состоящие из ваты, и отбиваться от их чрезвычайно жгучего и быстрого пуха. К счастью, наши костюмы хорошо защищали от его укусов. В очередной раз взмахивая механизированной пилой, я подумал о том, насколько тяжело было бы выполнить эту миссию истощенным людям без одежды и инструментов. А мы жгли все огнеметами и сканировали местность, записывая последовательность событий. Мы стали самыми крупными шулерами в истории этого мира.

Когда мы вышли из дыры, костюмы на нас в некоторых местах покрылись узорами из-за бесчисленных укусов. Но, за исключением усталости, мы были в порядке.

Мы делали по миссии в день. Я предположил, что только на раскрытие перехода у наших предшественников могли уходить недели размышлений, поисков и споров. Мы же ту же работу делали ранним утром за пару часов. Иногда в меня закрадывался страх того, что главный компьютер корабля выйдет из строя, и поэтому модифицировал любое вычислительное устройство на его борту, чтобы, не терять времени в случае непредвиденных обстоятельств. У меня не было ни капли желания задерживаться в этом месте, каким бы пустым оно ни выглядело.