Чтение онлайн

Зеркало упало на землю, сверкнуло, отразив ослепительное солнце, и в небо ударил поток чистой магии.

* * *

Рене Блант вздрогнул, ощутив магическую волну невероятной мощи, промчавшую по степи и накрывшую всех с головой. Где-то произошел очень, очень сильный выброс. «Где-то» — ясно, где, в Майердоле.

— Что-то случилось? — спросил старший из охраны Герента, настороженно наблюдая за ним.

— Да. Но там профессор Дейтмар, — сказал Блант, успокаивая не столько спутников, сколько самого себя, — и еще три мага.

С неожиданной болью он подумал, что многое бы отдал, чтобы быть сейчас там, с ними.

Ровно в тот момент, когда наблюдать за огненными волнами стало скучновато, все прекратилось. Слегка пошатываясь, Джарвис отошел в сторону, его племянник остался стоять на месте, только уронил голову на грудь и уперся ладонями в колени, переводя дух, как после долгого бега, а профессор Довилас удовлетворенно рассматривал дело своих рук: ровное выжженное поле.

Сперва Герент подумал, что на этом, собственно, все и закончится, но нет, Довилас достал из кармана зеркало хана и высоко его подбросил.

Магов на своем веку Пауль Герент повидал немало. Старых и молодых, амбициозных и скромных, живых и мертвых… чаще мертвых. Видел он и магические манипуляции, в детстве его это даже впечатляло. Пресытившись, он стал обращать на чародеев не больше внимания, чем на любого другого человека, оценивая лишь степень лояльности к своей персоне и пригодности для того или иного дела, считая в глубине души, что уж в его-то возрасте и с его-то опытом видел все. Что ж, вот вам за самоуверенность, господин Герент.

Едва ли не с восторгом он проследил полет зеркала, нестерпимо сверкавшего под лучами солнца, и прикрыл глаза ладонью, когда всё вокруг затопило невыносимо сияние.

А потом, когда свет потух, ожили картины из полузабытых сказок.

Профессор Довилас отошел немного в сторону, за его спиной оказался старший племянник Джарвиса, и вдвоем они замерли с вытянутыми вперед руками. На то, что осталось от поместья, опустился густой молочно-белый туман, медленно расползающийся во все стороны. Еще немного, и он бы коснулся сапог профессора, но передумал и замер. Какое-то время ничего не происходило, вернее, никто не шевелился, только туман стал оседать как мыльная пена, съеживаться и пятиться назад, открывая взору песчаный берег, в который несмело плеснуло волной.

Чуть поодаль начинались заросли рогоза и камыша, над коричневыми «свечками», перемешанными с «метелками», мелькнула стрекоза. Лизнула песок новая волна, где-то квакнула лягушка. Туман, повинуясь едва заметному движению ладони профессора практической магии, поднялся над водой и полностью растворился.

— Вот не знаю, то ли аплодировать, то ли за голову хвататься, — пробурчал Джарвис, и Герент понял, что на этот раз действительно все закончилось.

Марк стряхнул остаточную магию, запустил пальцы в волосы и сгорбился. Ференц осторожно коснулся его плеча.

— Все хорошо, — глухо сказал Марк, выпрямившись, — только Канал закрою.

И повернулся к Геренту.

— Стоп! — крикнул со своего места Джарвис. — Или забыли, как в прошлом году в обморок упали на радость лекарям? Еще минуты две потерпите, ясно?

— Скажите, — подал голос Пауль, — а ваша конференция уже закончилась?

— Давно, — вяло ответил Ференц, раскладывая на земле куртку и ложась на нее ничком.

— А задерживаться в Аркадии долго еще планируете?

— Да мы, собственно, и не планировали пока ничего… — проворчал Джарвис, давая знак Марку, и тот вскинул руку для завершающего пасса.

— Понимаю ваше беспокойство, господин Герент, — вздохнул Марк, тоже опускаясь на траву. — Обещаю, мы постараемся больше не колдовать на вашей территории.

Озеро оказалось довольно большим, удлиненной формы и, похоже, неглубоким — вода казалась светлой даже на значительном удалении от берега. Крупная рыбина сверкнула серебристым боком у самой поверхности и скрылась, мелькнув тенью, в чаще водорослей. Вслед за ней пронеслись несколько узких длинных силуэтов. Рыбы в новом озере, похоже, хватало.

Карел Малло присел на корточки у самой кромки и поплескал ладонью в воде.

— Холодная! — удивленно сказал он.

Ференц лежал на берегу неподалеку, подставив лицо легкому ветерку. Услышав брата, он лениво приподнял голову и перевернулся, опершись на локоть.

— Если верить твоим историческим байкам, это озеро маркфуртское. Маркфурт на севере, артефакт сохранил его именно в том состоянии, что было на момент трансформации.

— А я искупаться думал, — проигнорировал научные разъяснения старшего брата Карел. — Жарко же!

— Угомонись, племянник, — отрезал Джарвис, выуживая из кармана трубку. — Думал он. Хочешь проверить свое везение, раз уж поместье разрушено? Решил артефакт на зуб попробовать?

— Думаешь, четыреста лет назад вода отличалась от нынешней? — Карел прищурился, защищаясь от солнечных бликов.

Ференц со вздохом встал, подошел к родственникам и вытянул руку, выпуская нити. Те послушно разлетелись в стороны, подхваченные невидимым ветром, часть поднялась в небо, часть опустилась на водную гладь и пронзила поверхность, уходя вглубь.

— Явной опасности нет, магия её не чувствует, — сказал он минуту спустя, присаживаясь на траву. Пальцы шевелились, направляя и уточняя путь заклинания. — Но купаться пока не рекомендовал бы. Лучше подождать, пока озеро станет окончательно частью местного ландшафта и напитается здешней магией.

— Ааа, — Карел вздохнул, с явной неохотой отказываясь от своих намерений, и уселся рядом с братом.

Невероятной силы колдовство осталось позади, но даже сейчас, два часа спустя, маги ловили себя на мысли, что никак не могут поверить в дело рук своих — столь чудовищная мощь была ими освобождена. Пожалуй, даже Деяние, едва ли не самое могущественное из существующих заклинаний, меркло перед этим — ему нужно было только разрушение, а не созидание, что, как известно, всегда сложнее.

Внимательно изучив магический фон местности, Джарвис удовлетворенно кивнул и похлопал Марка по плечу — профессор на такую фамильярность даже не отреагировал — и уверенно заявил, что Майердольская аномалия больше никого не побеспокоит. Счет жертв поместья прервался навсегда.

Хотя отдача зацепила профессора Довиласа только краем, он чувствовал, что безумно устал. И с огромным удовольствием проспал бы как минимум сутки. Пожалуй, ему не помешает даже неизменный утренний собачий хор, вряд ли он вообще заметит такую мелочь! Марк зевнул и подумал, что можно подремать и здесь, но затем его взгляд упал на братьев Малло: нужно сделать еще кое-что.