Чтение онлайн

Аркадия традиционно не оставалась в стороне, а то и выступала в числе организаторов очередной антиправительственной волны — сюда идеи проникали даже раньше, чем в столицу. Здесь же когда-то располагался один из центров крупнейшего заговора в новой истории Вендоры. И когда-то именно в этом прекрасном южном городе слишком буквальный смысл обрело выражение «кровь затопила улицы». Выжившим остались воспоминания очевидцев, со временем превратившиеся в страшные сказки, архивные документы и мемуары. У Пауля Герента, к примеру, путь был именно таким, от уличных баек о капитане Толлере до чтения его воспоминаний — Конрад Толлер, что редко бывает у представителей этой профессии, дожил до старости и умер в собственной постели.

Урок, преподанный в свое время Аркадии, был хорошо усвоен и запомнился надолго. И хотя местная полиция вздыхала и разводила руками, сетуя на невозможность побороть организованную преступность, обе стороны противостояния прекрасно понимали, что в отличие от их предков, живших в этом городе во времена Безумца Мерано, им очень повезло. Так что, не забудьте заглянуть в ближайшую часовню и поблагодарить за это Всевышнего. Ну и не стоит впускать в Аркадию представителей очередного тайного общества вольнодумцев. Последние росли как грибы после дождя, постоянно усиливаясь новичками из студенческой молодежи. Центр их теперь сместился севернее, в столицу, и на этот раз аркадийцы охотно уступили Эрдвацу право считаться зачинателями новой политической моды, плоды которой отчаянно не хотелось пожинать.

— Проведя небольшое репортерское расследование, — продолжал, тем временем, свой рассказ Андрэ, — я выяснил, что Долини находится в селе. Поймать его мне помог господин Малло.

— Где же теперь преступник? — с любопытством спросил Герент.

— В мешке.

— Какая классика! — рассмеялся Джарвис. — Хотел бы это увидеть.

Карел изобразил шутливый салют и кивком позвал Андрэ следовать за собой. Почти сразу после того, как молодые люди покинули горницу, вернулись Юлия и заплаканная тетушка Агата.

— Что же теперь будет? — горестно вопросила хозяйка. — Его ведь опять посадят в ту ужасную тюрьму?

— Вероятнее всего, — вежливо ответил Ференц. — А вы не знали, чем занимается ваш родственник?

— Нет, боже мой! Я думала, он учится, он такой умница всегда был, слова худого не скажет. Я ведь его растила!.. Вот на этих руках качала! — она показала, как укачивала младенца. — Он ведь ни в чем отказа не знал! А потом сестрица, как свою жизнь устроила, забрала его в Эрдвац… Он там и школу закончил, и в университет посту…

Договорить ей не дали вернувшиеся гости с каким-то кулем.

— Чуть с картошкой не спутали, — сказал Карел, снимая с узника заклинание.

— Якоб, милый! — воскликнула тетушка Агата, порываясь броситься к племяннику, но Юлия удержала несчастную женщину.

Долини, усаженный на скамью, потряс головой, пытаясь прийти в себя.

— Дьявол, голова трещит, — пробормотал он. — Воды дайте, мерзавцы.

Карел сунул ему кружку под нос, тот взялся за нее обеими руками — запястья все еще стягивали подтяжки репортера.

— Справились, — буркнул преступник, напившись. — Ничего, меня посадите, но следом за мной придут другие, выведут вас всех на чистую воду! Узурпаторы! Всех перевешаем. Тетя! Кого ты в дом пустила!

Тетушка Агата разразилась новыми рыданиями.

— Что будем с ним делать, господа? — спросил Джарвис. — Предлагаю снова заколдовать, чтобы не сбежал, а завтра отвезти в Аркадию и сдать на руки полиции.

— Совершенно с тобой согласен, Карл, — кивнул Герент.

— Неужели? — негромко произнес Ференц.

— Я не одобряю террор, господин Малло.

— Сатрап, — сквозь зубы прошипел Долини и получил затрещину от Карела.

Юлия отпаивала безутешную тетушку Агату чаем, утешая. Очень кстати оказалась и пара заклинаний. Хозяйка постепенно успокоилась и покорно позволила увести себя из комнаты. Уже на пороге Юлия переглянулась с дядей и печально покачала головой — не так они должны были бы отблагодарить за гостеприимство.

Преступника вернули в подвал, на этот раз без упаковки в мешок. Ференц Малло лично наложил на двери специальные чары. На село опустилась тишина.

Джарвис устроился на ступеньках крыльца, ладонью подпер щеку. Герент присел рядом, достал портсигар, протянул взломщику. Тот молча поблагодарил, принимая сигарету, и щелкнул пальцами, выпуская золотистые искр.

— Ты очень изменился, Пауль, — сказал он, выпустив дым колечком.

— Просто ты не видел меня много лет.

— Возможно.

Они помолчали.

— Я люблю Аркадию. Это прекрасный город. Это мой город, — сказал Пауль. — И я никому не позволю в нем хозяйничать без моего ведома.

Джарвис прищурил единственный глаз, внимательно посмотрел на собеседника, но ничего не ответил. На рассвете им предстояло ехать на железнодорожную станцию.

Аркадия, улица адмирала Келера

Представитель отдела магической безопасности был дороден, серьезен, чрезвычайно вежлив и обстоятелен. Простите за беспокойство, господин Герент, это простая формальность, всего несколько вопросов… Что вы, что вы, никакого беспокойства! Желаете выпить? Еще ни разу Пауля Герента не допрашивали столь респектабельные господа.

Накануне, едва успев раздать срочные указания, он прямо с железнодорожного вокзала уехал в Главное управление полиции, где благополучно передал в руки правосудия беглого террориста. Долини, на которого недолгое пребывание в обществе Пауля произвело неизгладимое впечатление, был кроток, аки агнец, и всем своим видом демонстрировал страстное желание вернуться в родную камеру.

Начальник управления рассыпался в благодарностях, попутно не позабыв упомянуть о положенном за поимку государственного преступника вознаграждении. В ответ развеселившийся Пауль произнес исполненный эмоций спич о гражданском долге и патриотизме. От награды он отказался, заявив, что предпочитает передать деньги в аркадийский Фонд реставрации памятников архитектуры. «Вот пример истинного гражданина!» — умиленно выдохнул глава полиции, пожимая ему руку. И предложил поехать в Страгат — ведь господину Геренту, наверняка, захочется увидеть, как будет возвращен на законное место опасный преступник. Тюрем, сколь бы старинных, прославленных и исторически значимых, Пауль по вполне понятным причинам не любил, но неожиданно для самого себя согласился на экскурсию. Через час он уже любовался камерами, в которых при разных обстоятельствах коротали дни самые разнообразные и выдающиеся личности, внимая историям о знаменитых арестантах Аркадии.

Домой он добрался лишь после полудня, с порога попав в объятия Тоби Штайна, чуть не прослезившегося при виде живого и здорового друга. К счастью, на помощь устремился верный Дженкинс, отправивший хозяина — безукоризненно вежливо, но оттого не менее непреклонно — приводить себя в порядок и готовиться к обеду. Остаток дня прошел в беседах — Тобиас вцепился в него словно клещами и не отпустил, пока Пауль не поведал ему историю своих приключений, правда, кое о чем умолчав. Но Штайн все равно слушал, едва ли не раскрыв рот, как ребенок, которому рассказывают сказку о рыцарях, волшебниках и заколдованных сокровищах.