Чтение онлайн

Она вдруг крепко прижала его голову к своей груди и судорожно вздохнула:

— А меня очень заботит.

Он замер, вдыхая её свежесть, а потом прошептал:

— Маша, я живой человек, и я мужчина, не делай так.

Она отпускает его, непонимающе смотрит и вдруг краснеет:

— Извини.

Он встаёт и отходит к большому панорамному окну.

— Если родители будут настаивать на нашем не общении, не упорствуй, соглашайся. Пусть всё успокоится.

— Переходим на нелегальное положение? — она подошла к нему и встала рядом.

— Ну, можно и так сказать.

— Соглашение в силе?

— А ты настойчивая, — хмыкнул Морозов.

— Просто сейчас вдруг до дрожи захотелось тебя обнять и поцеловать.

— Из жалости что ли?

— Нет, Морозов, из вредности! Ой…

— Что? — он мгновенно повернулся к ней.

— Родители приехали, — она смотрела на машину, остановившуюся у школьных ворот. Из неё вышел мужчина в длинном тёмном пальто и остановился, что-то говоря в глубь салона.

Маша быстро набрала номер:

— Папа, я сейчас выйду, подожди меня на улице.

Александр видел, как мужчина согласно кивнул, отвечая дочери, и обвёл глазами здание школы.

— Я с тобой, — быстро сказал он Маше.

— Думаешь, стоит?

— Ты нас познакомь, а там посмотрим.

Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щёку:

— Ты мой тёмный ангел!

— Опять? — закатил он глаза. — Пойдём уже, фантазёрка.

К воротам школы они шли рядом, но за руки решили не держаться, чтобы не дразнить родителей, которые стояли на тротуаре у передней двери машины и пристально рассматривали парня, идущего вместе с их дочерью.

— Знакомьтесь, — сразу с места в карьер начала Мария, — это мои родители: мама Ольга Сергеевна и папа Андрей Петрович. А это мой одноклассник и друг Александр Морозов.

— Очень приятно, — несколько напряжённо сказал Саша, гадая, протянут ему руку или нет. Не протянули. Ясно, папочка в ярости, хоть и спокоен внешне.

— И нам приятно, — улыбнулась мать Маши и в отличие от мужа руку подала. Саша очень осторожно пожал её и перевёл дух: похоже, женская половина семьи его принимает спокойно.

— И давно одноклассник стал другом? — поинтересовался Андрей Петрович.

— Три недели назад, — в унисон ответили молодые люди и засмеялись, посмотрев друг на друга.

— Мария, в машину, а с тобой давай пройдёмся, — категорично заявил отец девушки и, не дожидаясь ответа, пошёл вдоль школьной ограды. Александр отдал Маше её сумку, подмигнул и пошёл следом за ним.

— Значит, три недели. И с чего бы вдруг такой интерес к моей дочери? Вы ведь, если не ошибаюсь, давно в одном классе учитесь?

— А разве можно предсказать, когда тебе кто-нибудь понравится? — пожал плечами Саша. — Так уж получилось…

— Получилось у них! Друг, говоришь? И только?

— Не понял… — удивился Саша.

— Не прикидывайся, — нахмурился Андрей Петрович.

— А, вон вы о чём. Просто друг. Маша — девочка порядочная, не надо родную дочь подозревать.

— Она-то порядочная, а вот ты…

— А что я? У вас есть основания во мне сомневаться? — вскинулся парень.

— Я знаю, кто ты, — вдруг сказал Андрей Петрович и остановился, всем телом разворачиваясь в его сторону, — я видел твои бои в закрытом клубе, но вот что ты одноклассник дочери и в страшном сне не мог представить.

— О, любитель мордобоя? Нравится необузданная сила?

— Не дерзи, мальчик.

— Да какая уж тут дерзость, только констатация факта. А вы жене и дочери о своих увлечениях рассказали? Они знают, как вы после работы развлекаетесь? Маша вот знает, чем я иногда — подчёркиваю, иногда — деньги зарабатываю. У меня от неё нет секретов.

— Нет, не знают, и не советую их в это посвящать.

— Да и не собирался, не моё это дело. Но вот и обо мне не надо делать поспешных выводов.

— А что тут делать-то? Ты не пара для моей дочери.

— Почему?

— У тебя опасная жизнь.

— Нормальная. У вас нет приятелей с подобным прошлым?

— Ты не сравнивай.

— Почему нет? — развёл руками Саша. — Я хорошо учусь, не гопник, готовлюсь поступать в нефтегазовый университет на бизнес-информатику. Чем не пара?

— Твоя вторая жизнь…

— Ну, у кого её нет.

Они стояли друг против друга: оба высокие, широкоплечие, черноволосые, напряжённые, — и две женщины, наблюдающие за ними из машины, заметили, как они похожи.

— А он красивый, — задумчиво произнесла Ольга Сергеевна.

— И очень хороший, — добавила Маша.

— В такого можно влюбиться.

— Можно, только я не влюблена.

Мать посмотрела на неё:

— Нет?

— Нет.

— Странная ты у меня.

— Он мне это постоянно повторяет, — и обе засмеялись.

Мужчины разговаривали напряжённо, изредка бросая взгляды в сторону машины, и Ольга Сергеевна начала хмуриться:

— Лишь бы наш папа не наделал глупостей.

— Я тоже этого боюсь. Мам, Саша замечательный, он такой надёжный, основательный, умный, и я ему очень-очень нравлюсь.

— А ещё он опасный.

— Для меня нет. Мне с ним ничего не страшно.

— Опасным можно быть и в чувствах, — вздохнула женщина. — Твой отец в молодости был таким же.

— Неужели?

— Потому я в него и влюбилась.

— Послушайте, Андрей Петрович, скажите прямо, что вы хотите от меня? — спросил Саша, которого уже, мягко говоря, достали вопросы о его жизни.

— В идеале я хотел бы, чтобы ты перестал встречаться с моей дочерью, но прекрасно понимаю, что ни ты, ни она этого не сделаете.

Морозов молчал и просто слушал.

— Поэтому я прошу сделать так, чтобы моя дочь не подвергалась опасности рядом с тобой, не была втянута в сомнительные дела.

— Это обещаю — я и сам в этом очень заинтересован.

— И ещё прошу, заметь — прошу по-хорошему, не распускать руки и не тащить Машу в постель.

Тут Александр не выдержал и фыркнул.

— Что смешного я сказал?

— Извините, это не из-за ваших слов. Просто Машу затащить в постель так же реально, как мне слетать на Марс.